Екатерина Шельм – Принцесса на мою голову (страница 13)

Впилась ненавидящим взглядом в широкую спину Олава. Как же он груб, холоден и отвратителен! Как он может так себя вести со мной?! Со мной, жемчужиной двора! Впрочем, неудивительно. Он просто слишком груб и неотесан, чтобы понимать какая девушка находится рядом. Что он может знать, Олав из Влажных Скрупаков. Тьфу ты!

Опомнилась и приложила пальцы к губам. Принцессы не плюются. Даже мысленно.

— Ну и? Кто? — не отставал этот грубиян неотесанный.

— Не твоего ума дела! Какое магу отступнику может быть забота о наследовании титулов в королевской семье Лей Син?!

— Дорогая, такое, что это может очень нам помочь в понимании кто именно охотится за твоей зад… головой и как он будет действовать.

— Никто не охотится за мой головой! Только этот идиот мэр! Поверить не могу что он посмел причинить мне вред! Мелкий людишка! Негодяй.

— У этого мелкого людишки в гарнизоне двести бравых молодцев. А у тебя только я один. Да и то… — он обернулся и глянул на меня исподлобья. — Уже сомневаюсь стоило ли связываться.

Я фыркнула.

— Ну и сиди в своей немагической помойке до самой смерти. Этого хочешь?

— Нет, этого не хочу. — вздохнул маг.

Еще час мы лезли сквозь чащу. Трижды Олав спешивался, чтобы помочь коням перейти камни. Где-то даже магией сглаживал. По крайней мере верилось что по такой ужасной дороге за нами не бросится погоня. Если повезет.

Слова Олава разбередили мне старые обиды. Я знала кто будет наследником. Рулана, вторая моя сестра. Упорная, жесткая и целеустремленная. Она даже проклятую математику решала с пол пинка. А я… а что я. Я умела подобрать жемчуг к лицу, сыграть на гурлине красивую балладу и быть элегантной красавицей. Вот это я умела. А семейная магия мне не давалась. То есть она была во мне и не мало. Настолько, что меня это пугало и я все боялась не удержать, ведь огненная магия самая опасная. А прок от нее какой? Только что убивать и жечь. Какой мне был от нее толк? Я не хотела быть магом огня. И не стала.

Но были другие вокруг меня, те кто поддерживал авторитет семьи, кто вступал в наши войска. Окруженная их защитой я совсем позабыла о ней. И вот в немагической земле, и сама лишенная дара, я чувствовала себя так, словно меня сдавили очень тесной одеждой — не вдохнуть не шевельнуться. Но ощущение это было не снаружи, а внутри. Проклятье Семицвета сжало и придушило мою магию, как и всех остальных и я впервые ощутила как ее не хватает. Я, неумеха, и то это ощутила. Словно часть меня вырвали. Посмотрела на Олава.

— Как ты тут живешь? — не удержалась от вопроса.

— В Валанте?

— Да.

— Нормально живу.

— Но дар. Его же душит. Я чувствую… — погладила грудь и вдохнула, пытаясь расправить комок внутри. Ничего не вышло.

— Это потому что ты тут второй день. Поживи тут год и перестанешь замечать. Ко всему привыкаешь.

— Ты ведь куда сильней маг чем я.

— Да уж пожалуй! — хохотнул Олав.

— И ты должен чувствовать это сильнее. Что такого ужасного было в Хранителях, что ты решился сбежать сюда, где твой дар будет каждый день душить проклятье?

— Ты же вроде говорила что и так все знаешь.

— Ну… эм… Я слышала что Шестой столп покинул орден. Трусливо сбежал и прочее.

— Примерно так и было. — не стал оправдываться маг.

— И почему ты сбежал?

— А сколько у тебя было мужчин?

Я поперхнулась воздухом.

— Ч-что?! Как ты смеешь?! Как ты!..

— Это называется слишком личный вопрос, ваше королевское дурашество. Попробуйте освоить страшно полезный в Валанте навык — держите язык за зубами.

— Да я тебе больше слова не скажу до самой границы!

— Спорим?..

Я промолчала. Вот же мужлан!

К обеду мы выехали на какую-то тропинку выше к предгорьям и поехали по ней. Тут хотя бы можно было пустить коней рысью, а когда впереди замаячили крыши домов я приободрилась. От долгого сидения в седле, зад уже болел и немел, а кое-где наверное и мозоли натирались. Но жаловаться я не стала. Я молчала как и обещала самой себе. Вот еще разговаривать этим грубияном! Обойдется и без моего замечательного общества!

Еще отчаянно хотелось есть и мой желудок, даром что королевский, урчал как у последней крестьянки.

Мы въехали в поселок и я презрительно поджав губы осмотрелась. Деревянные дома, бегающие по главной улице куры. О, Небеса святые, кто-нибудь спасите меня от этого убожества.

Люди тут были высокие, крепкие и хмурые. Олав привязал коней и помог мне спуститься.

— Тут пообедаем и снова в дорогу.

Я молчала. Гордо вздернув нос вошла в таверну.

Тут было темно, грязно и людно. Но главное пахло едой. На меня устремились несколько пар глаз. Я гордо осмотрела всех поверх голов и осталась стоять, ожидая когда ко мне бросится хозяин сего заведения. И он не будь дураком бросился. Ну хоть что-то я еще не разучилась делать — производить правильное впечатление.

— Обед на двоих, питье и стол не рядом с этими очаровательными господами. — распорядилась я строго.

Перемазанные в глине рабочие мужики, посмотрели на меня без тени понимания, что я высказалась в их сторону. На меня глазели. Ну да, каноанка тут в Валанте наверное зрелище необычное.

— Чей-то у нее с глазами? — пробасил один из рабочих.

— Да хрен его знает.

— Страшная какая.

Ту уж я вспылила.

— Это не у меня с глазами, а у вас с мозгами непорядок. — заявила оскорбленно. — Ротанцы вы что ли? — усмехнулась.

Не то чтобы я была так уж образована в знание коренных народов Валанты, просто про ратанцев у нас ходило множество анекдотов. Приходит ратанец в банк и просит ссуду. Обеспечение его работящие руки. Банкир спрашивает «А где ваши пальцы». Проценты заплатил по предыдущей. Ахаха! Уморительно.

— Ратанцы. — прогудели мне в ответ.

— Тогда понятно, ведь ваша особая смекалка всем широко известна. — я гордо пошла к столу, куда меня уже очень настойчиво приглашал хозяин. Села, как могла грациозно. На эти их лавки как хоть влезать-то? Тут подоспел Олав.

— Эй! — дернул его мужик, когда он шел мимо их стола. — Эй парень, а чей такое смекалка?

— Смекалка, уважаемый это умение быстро принимать решения. — пробормотал Олав ища меня взглядом. Нашел и хотел было пойти дальше, но мужик не пустил.

— А чего это она говорит, что смекалка наша особая широко известна? Кому это она известна? Мы никого чужого не видели сегодня.

— О, я уверен она имела ввиду, что она заезжала к вам в селение в прошлом году. — стал юлить маг.

— Да что ты с ним расшаркиваешься, с этим тугодумом! — возмутилась я. — Еда! — напомнила хозяину, но тут какой-то напряженный стоял и наблюдал за беседой. Мне все еще было очень обидно за «страшную».

— Она хулит народ? — спросил мужик.

— Не-ет! — ужаснулся маг. — Конечно же нет!

Его отпустили и сдвинули головы над столом. Я прислушалась и поняла что они совещаются, пытаясь додуматься до смысла слов. Вот же тупицы!

— Они что серьезно? — сказала я Олаву.

— Заткнись!

— Ратанцы и правда тяжело соображают? Я думала это только шутка.

— Ступай-ка ты парень, по добру. — сказал хозяин Олаву негромко. — А эту дуру лучше брось.

— Мудрый совет, почтеннейший. — сказал маг понуро.

Дуру?! Меня какой-то хозяин таверны назвал дурой?!

Олав вытащил меня на задний двор. Я недоумевала. Что за глупость? А что собственно такого я сказала? Они назвали меня страшной, об этом вообще никто не помнит что ли?