Екатерина Шельм – Позднорожденные. Том 1 (страница 55)

Ланира лично пришла на примерку, и Софи покорно надела платья и показалась ей.

Софи особенно удивило, что ни молний, ни пуговиц в нарядах принципиально не использовали. Вместо этого в боковых швах и на лифе была изящная тесемка, которую Софи без навыка затягивала и распутывала довольно долго. Софи вспомнила, как Нилан небрежно бросил ей фразу «ослабили тесьму» и покраснела, поняв, что она означала.

Что швея говорила Джону, Софи поняла далеко не полностью, но в целом выглядела довольной.

Платья были невероятно хороши.

Первое — серое с серебряной вышивкой на рукавах, груди и тремя серебристыми лентами по подолу; второе парадное — зеленое, из ткани, которую Софи выбрала сама.

Оно было с более глубоким декольте и рукавами всего лишь до локтя. Яркий зеленый шелк на лифе был соединен с тяжелой парчой на юбке. Весь лиф был украшен тончайшей вышивкой. золотыми нитями и янтарем, а на груди красовалось созвездие Джона — неправильный шестиугольник, напоминающий наконечник стрелы. Софи знала это созвездие, и что звезда Джона была Полярной, самой близкой к Северному полюсу. На людском созвездие называлось «Стафен», в честь древнего царя, но как звалось по-эльфийски, Софи не знала. В острие стрелы блестела звезда Джона. В нее был вставлен яркий белый камень. Софи присмотрелась, повертела его на свету и хмыкнула. Это же не может быть… Джон же не настолько богат, чтобы вставлять бриллианты в платье?

Софи посмотрела на серое платье — там, на груди, тоже было вышито созвездие Джона. К каждому платью прилагалось по плащу и по аккуратным сапожкам. Ко всему прочему, Ланира сшила для Софи пару сорочек и несколько комплектов белья. К счастью, это примерять при Джоне ей не пришлось.

После примерки Софи надела свои привычные джинсы и толстовку, которые в один из дней магическим образом вместе с трикотажным платьем вернулись к ней в комнату.

Она рассудила, что Финар просто забирает одежду и где-то ее стирают.

Джон сидел в кабинете за ноутбуком. Софи улыбнулась и прошла в гостиную. Она не знала, что он делал, может быть руководил своей фармацевтической компанией, но он проводил за компьютером не меньше пары часов ежедневно. И Софи все еще не попросила его отправить весточку родителям. Быть может, сейчас, когда она… тронула его сердце, он бы ей не отказал? Но Софи не решалась спросить, боясь получить отказ, слишком расстроиться самой и расстроить Джона.

После он приходил к ней в гостиную, забирался с ногами на тахту, или садился на пуф и помогал с эльфийским. Софи было очень тяжело говорить. Вбитое с самого детства мнение, что эльфы очень не любят, когда коверкают их язык, мешало ей страшно. Джон говорил что-то простое, а она смотрела на него и не решалась отвечать. Она понимала уже не мало слов, могла уловить общий смысл, но говорить… Тут у Софи наступал полный ступор.

В этот вечер Джон объяснял ей путанную систему измерения времени. Час луны, час солнца, час воды, час ветви…

— Зачем мне это? Ведь все же, я уверена, давно пользуются обычными часами?

— Но как ты поймешь, если кто-то скажет, что ждет тебя в час солнца?

— Да кто мне это скажет… — вздохнула Софи.

Она грустно перелистнула страницу книги. За пять дней она очень четко осознала свою полную изоляцию. Она никуда не выходила, ни с кем не общалась, кроме Джона и Нилана. Финар разве что кивал ей, да бросал пару слов про обед и ужин, но не больше.

— Ты грустишь. В чем дело? — Джон, сидя на пуфе у ее ног, взял ее стопу и стал мягко массировать.

У Софи по коже побежали сладкие мурашки.

— Я хочу выйти из дома. Мне надоело тут сидеть.

— Хорошо. Куда ты хочешь пойти? — Джон нежно огладил пальчики на ее стопе.

— Хочу пойти на твою тренировку. Мне любопытно посмотреть, что ты там делаешь.

Джон нахмурился.

— Это вряд ли будет тебе интересно. Обычные ратные упражнения. Меч, кинжал, рукопашный бой.

— А лук? — усмехнулась Софи, и прикрыла глаза от удовольствия.

Пальцы Джона мягко ласкали ее стопу, разминая свод, и Софи чуть не застонала.

— Иногда я упражняюсь в стрельбе, но не в городе. Я уезжаю за город, чтобы звуки выстрелов не тревожили жителей.

— И я хочу с тобой. Когда ты поедешь?

Джон вздохнул.

— Завтра празднество. После него станет ясно. Если там будет Владыка… быть может, мне придется оставить город на какое-то время.

— Что? — Софи приподнялась. — Ты уедешь? Куда? На сколько?

— Я пока не знаю. Я должен сообщить ему новости, а дальше… он решит мою судьбу. Но ты не должна тревожиться. Что бы ни было, ты будешь в безопасности. Мои люди защитят тебя, даже если я не смогу.

— Джон… — Софи встревожено посмотрела на него. — О чем ты?

— Новости, что я принесу Владыке… они могут ему не слишком прийтись по душе.

— Почему?

Джон нахмурился, мотнул головой.

— Я обещал не тревожить тебя.

— Но я уже встревожена.

— И напрасно. — Джон нежно улыбнулся ей, глядя снизу вверх. Он поцеловал стопу, выпустил ее и взяли вторую. Софи смущенно заметила, что ее педикюр уже оставляет желать лучшего.

— Джон, а ты говорил, что я могу попросить привезти вещи из людского города.

— Разумеется. Напиши список, и я передам его эльфам, что привозят сюда людские товары.

— Отлично, так и сделаю. А долго будут везти?

— Несколько дней… в зависимости от того, спокойно ли на границах.

— А что там… бывает неспокойно?

Джон задумчиво огладил ее стопу.

— Нам нельзя покидать наши земли без ведома ваших властей. Мы пленники здесь. И когда мы хотим привезти что-то в тайне от людей, мы вынуждены скрываться. Иногда людские власти высылают патрули на наши границы. В последние годы все чаше… Они начали подозревать. — Обронил Джон и умолк.

— Что подозревать?

— Разве тебе это интересно? Разве тебе плохо здесь с музыкой, книгами, птичьими песнями… и со мной?

Софи смущенно сглотнула.

— Нет, мне не плохо. Но… мне хочется знать, что тебя тревожит. Потому что… когда я не знаю, я боюсь еще больше. Я вижу, что ты… — Софи наклонилась и провела пальцем по морщинке между его бровями, — …хмуришься.

Джон тут же расслабил лицо.

— Прости. Рядом с тобой мне хмурится не пристало.

— Да я не к тому… Люди так делают. Делятся заботами и тревогами. Мы ведь… вместе. Значит и тревоги наши должны быть общими.

— Мои тревоги для тебя станут непосильной ношей. — Джон покачал головой. — Не стану взваливать их на твои хрупкие плечи.

— Нормальные у меня плечи.

— М? — Джон удивленно поднял брови.

— Никакая я не хрупкая. По крайней мере, уж для разговоров я гожусь.

— Ты годишься не только для разговоров. — Джон поцеловал вторую стопу и выпустил ее.

Софи болезненно поежилась. Эти невинные ласки заставляли ее сходить с ума.

— Значит, завтра я иду на тренировку с тобой?

Джон, улыбаясь, глядел на нее.

— Как угодно госпоже моего сердца.

— Прекрати! — смутилась Софи.

Он вечно говорил что-то такое, от чего у нее чуть не пар валил из ушей. И говорил это совершенно серьезно, без толики насмешки.

Джон усмехнулся.

Они распрощались на пороге его спальни, обменявшись целомудренным поцелуем сомкнутых губ.