Екатерина Шельм – Одно любовное зелье (страница 13)

Джун тихо засмеялась:

– Ага, распускать слухи и смотреть, как народ сам придумывает легенды, – это то еще развлечение.

Нат расхохотался.

– И не лень тебе?

– Жизнь без капризов не жизнь, – Джун пожала плечами. – А ты? Уже решил, что сломаешь? Ты-то точно можешь сделать это как полагается.

– А как полагается?

– Великими непреодолимыми чарами, ясное дело.

– Я… – Нат замялся. – Не знаю… Ломать – это как-то глупо.

– Это же традиция, Нат. И причем довольно веселая.

– Может, я хочу созидать, а не разрушать. – Он отвел глаза. Фраза и самому показалась слишком уж заносчивой.

– Тогда почини фонтан, думаю, это всех впечатлит. Или Лунный мост. Представь, как все обалдеют, когда он появится днем!

– Пытался починить фонтан… – признался он вдруг. Вообще-то он даже Палию в этом не признавался, стыдно было. – Не вышло.

– Почитаешь записи Симлика – может, и выгорит.

– Посмотрим. – Нат мечтательно поглядел на свою сумку.

– Странный ты, знаешь?

– Почему?

– Такой… правильный, аж встряхнуть хочется. – Джун усмехнулась и смущенно отвернулась. Встала, пошла к часам и стала простейшими бытовыми заклинаниями крутить стрелки. Затрещали возмущенно шестеренки, что-то скрипнуло внутри механизма.

– М-да… великое проклятье Фердинанта… – пробормотал Нат, наблюдая, как Джун просто и бесхитростно тянет часовую стрелку вниз.

– Сделаем сегодня рекорд – путь показывают плюс шесть часов, а?

– Лучше плюс три, самое мерзкое. Тогда полуночный бой будет посреди ночи.

– О, а ты входишь во вкус шалостей, господин отличник. Пусть так. Не забудь заткнуть уши на ночь.

Нат усмехнулся.

– Их подводят раз в неделю, да?

Джун отряхнула руки и вернулась к нему на подушку.

– Да, смотритель поднимается сюда по понедельникам. Чаще ему неохота: сам понимаешь, путь не близкий.

– Но, если чар нет, любой преподаватель может подправить часы и с земли.

– Да, но они же не знают, что чар нет, и не пытаются. Все решили, что это еще одно местное проклятье, и махнули рукой.

Нат покачал головой.

– Поверить не могу. Ты ломаешь часы каждую неделю… И я столько лет думал, что это какой-то талантливый маг таким образом подшутил и над академией, и над городом.

Джун подняла брови. Нат осекся.

– Я… я не имел ввиду…

– Еще как имел. Не волнуйся, я давно привыкла, что все считают практиков за недомагов. – Она потянулась к своей сумке и вытащила запечатанную бутыль. – Будешь сидр? Я подогрею.

Наверху в башне и правда погуливал неприятный сквозняк. Он то и дело забирался Нату под пиджак, но, даже несмотря на это, он совсем не горел желаниям прямо сейчас уходить. Не только из-за ступенек, но и потому, что ему не хотелось расставаться с Джун. Просто хотелось немного поболтать, ничего криминального. Нат подозрительно прислушивался к каждому своему порыву, опасаясь, что его накроет беззаветная и страстная любовь к Патик вот прямо сейчас. Ничего подобного. Ему в общем и целом приятно было с ней поговорить, нравились ее улыбки и гримаски, с ней было весело. Но и всё. Никаких роковых страстей не наблюдалось, и Нат чувствовал себя в относительной безопасности. Кажется, несмотря на Вещее перо, он не собирался терять голову.

– Да, спасибо.

Джун сотворила им по чашке из валяющегося тут же мусора. Нату досталась металлическая из какой-то отработавшей свое шестеренки, Джун – каменная из отколовшегося камня стены. Она откупорила бутылку, подержала ее в руках и разлила сидр. Над чашками уютно заклубился пар.

В молчании они пили. Нат слушал мерный звук работающих часов, смаковал вкусный сидр и не мог поверить, что за один вечер попал на профессорскую кухню, в хранилище личный вещей директора Симлика, столкнулся с черной магией и разгадал тайну часов.

– Ты была права, – сказал он.

– М? В чем?

– Это мой самый лучший семестр. Даже если ты больше не покажешь мне ничего стоящего, этот вечер уже превзошел все ожидания. – Нат искренне улыбнулся.

– А ты не такой уж зануда, Спинс. Кто бы мог подумать.

– От тебя это весомая похвала, спасибо.

Они смотрели друг на друга, улыбаясь, и вдруг оба торопливо схватились за кружки и отвели взгляды. Что-то неуловимо теплое пробиралось внутрь груди Ната вместе с сидром. На лбу зудела шишка, Джун Патик улыбалась ему, а над головой мерно щелкали часы, тайну которых ему сегодня походя раскрыли. Нат вспомнил про куклу и нахмурился:

– Но про марионетку… я думаю, мы должны сообщить.

– Кому сообщить? – тон Джун тут же похолодел и стал сугубо деловым.

– Профессорам.

– Ты же сказал, там все надежно запечатано.

– Да, но…

– И как ты объяснишь, что ты делал в башне? Как ты туда попал? Нет уж, сдавать себя я не позволю.

– Ты не понимаешь.

– Ты сказал, это просто кукла! Ну и пусть сидит в своем шкафу еще сто лет.

– Я думаю, это Исповедница, Джун. Довольно… темная вещица.

Джун прищурилась:

– Что за Исповедница?

– Это сущность, в которую маг сливает, как в закрытую бутыль, все свои темные, злые мысли. Гнев, ярость, желание причинить зло. Таким образом ты можешь спрятать эти мысли от менталистов. На время вынуть их из своей головы и стать белым и пушистым на любом испытании и проверке.

– И ты думаешь, у нас кто-то сливает свой гнев в эту куклу?

– Или сливал… Не знаю. Замок на шкафе был не слишком старым, понимаешь? В этой башне было чисто. Это ты прибиралась?

– Нет, – Джун отрицательно замотала головой. – Там всегда так было. Никакой пыли. Я подумала, что хороший практик наложил чары на вещи Симлика. Или он сам наложил…

– Или кто-то прибрался, чтобы не было видно, что он целенаправленно ходил к старому шкафу в углу.

Джун сглотнула и торопливо разлила им остатки сидра.

– И что происходит с человеком, который использует эту Исповедницу.

– Да ничего. Просто становится на время добряком.

– И сколько ее можно использовать? Постоянно?

– Ты шутишь? – Нат фыркнул. – Это же выдирание эмоций прямо из твоей души. Это черная магия, запрещенная и опасная. Я понятия не имею, сколько раз можно использовать эту штуку. Обычно ее используют, чтобы пройти какие-то тесты, уйти от преследований Стражей, а потом забирают всё обратно. Но тут…

– Кто-то хранит в ней эмоции прямо сейчас. Свою злость, ярость… Ясно.

– Ты часто бывала там?