Екатерина Шелеметьева – Лисий след на снегу (страница 25)

Стриженов осветил холл фонариком на телефоне, толкнул дверь в комнату, она не поддалась. Он толкнул снова. Дверь приоткрылась не больше чем на сантиметр. Дмитрий понял, что изнутри проход забаррикадировали чем-то тяжелым: кроватью, тумбочкой, а может быть, столом. Только тут Стриженов понял, как, должно быть, напугал жильца, забравшись в этот заброшенный дом, топая, открывая и закрывая двери, молча, не обращаясь ни к кому, не называя по имени.

«Господи, лишь бы это была Лиса», — подумал журналист и позвал вслух каким-то чужим, охрипшим от волнения голосом:

— Лиса, Лиса, это Стриж! Лиса? Ты здесь? Я все знаю, я приехал за тобой. Алиса.

Он замолчал, прислушиваясь к непроницаемой гробовой тишине брошенного дома. К бешеному стуку своего сердца, к вою метели за окнами. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем из-за двери раздался едва слышный голос:

— Дима, это ты?

У Стриженова задрожали руки. Лиса. Это Лиса, и она жива. Жива, черт возьми, несмотря ни на что! Жива. Он со всей силы навалился на дверь. От удара плечо противно заныло, послышался скрежет, с другой стороны двери металлическая кровать, загораживающая проход, отъехала не меньше чем на полметра, и Дмитрий смог протиснуться в маленькую комнату.

В углу полутемного узкого помещения с низким сводчатым потолком на грязном полу сидела женщина. Дмитрий не сразу узнал ее. Вернее, он знал, что это Лиса. Но худое, мертвенно-бледное лицо с торчащими скулами и перекошенным от отчаяния и ужаса ртом, совсем не напоминало красивое, улыбчивое лицо рыжей журналистки, давней подруги Стриженова.

В правой руке Алиса сжимала складной швейцарский нож, который ходил ходуном в костлявых непослушных пальцах. Одна ступня у нее была замотала какой-то серой тряпкой, и Дмитрий с ужасом понял, что Алиса ранена.

— Лиса, — едва слышно прошептал он, подходя ближе к подруге, — Лиса, это я. Ты меня узнаешь? Опусти нож. Иди сюда.

Она смотрела на него с таким ужасом, словно увидела привидение, и недоверчиво качала головой.

Стриженов подошел к ней почти вплотную, осторожно забрал холодное оружие из ледяных пальцев и прижал ее к себе так крепко, что у Алисы перехвалило дыхание.

— Откуда ты? Как? — едва слышно прошелестела она и, не дождавшись ответа, закрыла глаза.

Несколько минут Дмитрий прижимал к себе хрупкое, невесомое тело, не в силах отпустить ее и разжать руки. Он понимал, что успел вовремя, успел в последний момент. Отложи он поиски еще на сутки-двое, задержись в Рейкьявике, и Лиса бы погибла здесь. Слишком тонкой и слабой она выглядела сейчас. Что она ела последние шесть дней? Были ли у нее хоть какие-то запасы? Сильно ли она распорола ногу, нет ли заражения? Выживет ли она? Все эти вопросы хороводом кружились в голове журналиста. Но он не задавал их, понимал, что Лиса едва ли сможет ответить.

Она тяжело дышала и проваливалась в странное полуобморочное состояние, словно засыпала. Осторожно, как куклу, Стриженов поднял ее с пола, подхватил на руки, огляделся в поисках вещей и, заметив в углу комнаты небольшой рюкзак, захватил и его с собой. Затем журналист стал осторожно спускаться по лестнице. Он надеялся, что в снегоходе хватит горючего, чтобы вывести их с Лисой на трассу. Там Стриженов вызовет помощь, найдет врачей и сделает все возможное и невозможное, чтобы преступник не только не смог навредить Лисе, но и поплатился за то, что сделал.

— Кто бы это ни был. Рагнар, кто-то другой. Хоть сам дьявол, я его уничтожу. Задушу своими руками, — сквозь зубы шипел Стриженов, и горячая ненависть и злоба придавали ему сил.

На первом этаже журналист проверил свою догадку о том, что от хорошего удара входная дверь слетит с петель, несмотря на амбарный замок. Он оказался прав. И минуту спустя Стриженов и Лиса уже были на улице. С большим трудом Дмитрий усадил подругу на снегоход перед собой, напоил горячим чаем с сахаром, укутал пледом. Разорвав на лоскуты собственный шарф, Стриженов привязал Лису к себе и медленно тронулся прочь от заброшенной фермы и горных вершин в направлении трассы.

Он боялся, что суровая погода этих мест снова сыграет с ним злую шутку, что начнется метель, он собьется с курса и не сможет до темноты выбраться на дорогу. Тогда без врачебной помощи, посреди холодной зимы Алиса погибнет прямо у него на руках. Но разве у них был выбор? Здесь, в заброшенном доме, в грязной комнате без еды, ей все равно не выжить. Значит, нужно ехать, искать больницу, просить о помощи. И Дмитрий давил на газ. Снова до рези в глазах всматривался в горизонт и то гнал снегоход, как сумасшедший, рискуя перевернуться вместе с Лисой на какой-нибудь неудачной кочке, то замедлял ход и едва полз по равнине, боясь навредить Лисе.

Часа через два, когда уже начало смеркаться, снегоход доставил Стриженова и Лису к трассе. Дмитрий сразу заметил, что рядом с тем местом, откуда он утром начал свое путешествие, припаркован автомобиль. Стриженов глубоко вздохнул и нащупал в кармане гладкий бок складного швейцарского ножа, взятого у Лисы. Он опасался, что его дожидается их преследователь. Но стоило Дмитрию подъехать ближе, и он с удивлением узнал пикап Вильмара.

Старый охотник, не дождавшись Стриженова дома до захода солнца, приехал за ним на перевал и теперь терпеливо ждал возвращения неугомонного журналиста. Заметив вдалеке снегоход, Вильмар вышел из пикапа и настороженно замер, увидев рядом с Дмитрием еще одного человека.

Когда Стриженов слез со снегохода и осторожно поднял на руки Лису, Вильмар подошел ближе. Искоса поглядывая на девушку, старик не спеша погрузил снегоход в пикап. Помог Дмитрию уложить Лису на заднее сиденье и поехал в город. Некоторое время старик молчал, что-то сосредоточенно обдумывая, затем спросил по-немецки с сильным акцентом:

— Кто это?

— Подруга, — коротко ответил Стриженов, машинально отметив, что старик знает немецкий. Параллельно он размышлял о том, как бы найти в этих малолюдных местах врача.

— Ты за ней ездил на перевал? — снова поинтересовался старик.

— Да. — Журналист кивнул, но, поразмыслив, решил объяснить, что происходит, и спросить у старика про врача. — Я прилетел на остров, чтобы ее найти и, вот нашел. Она неделю провела среди снега, мало ела, была сильно напугана, к тому же порезала ногу, возможно, занесла инфекцию. Ей нужно к врачу. В вашем городе есть врач?

Дмитрий старался говорить медленно, выбирая самые простые слова и фразы. Он хорошо говорил на немецком, хотя сейчас от волнения с трудом вспоминал слова. Однако старик его явно понял. Он несколько раз утвердительно кивнул, пошевелил губами, видимо ища нужное слово, и сказал:

— Есть больница. А там хороший врач. — Старик обернулся через правое плечо, бросил на Лису задумчивый взгляд и уверенно добавил: — Он поможет, ей можно помочь.

Стриженов облегченно вздохнул и тоже обернулся, чтобы посмотреть на спящую, мертвенно-бледную Лису.

Глава 18

Врач

Когда машина подъехала к обычному деревянному дому на краю города, на улице окончательно стемнело. Вильмар вылез из пикапа и с решительным видом направился к входу в больницу. А Стриженов позвал Лису:

— Алиса, проснись. Я привез тебя в больницу, тебе здесь помогут. Лис?

Она очнулась не сразу. Дмитрию пришлось потрясти ее за плечо, чтобы разбудить. Тогда Алиса, словно вынырнула из-под толщи воды, с трудом села на заднем сиденье автомобиля, приоткрыла глаза и огляделась по сторонам. Взгляд у нее был мутный, она с трудом фокусировалась на предметах вокруг себя.

— Я знаю это место, — прошептала она, — была здесь.

Дмитрий хотел спросить Лису, что она здесь делала, но она снова закрыла глаза, провалилась в забытье. А из здания больницы вышли Вильмар и пожилой мужчина в очках и белом халате. Это оказался местный врач. Втроем мужчины повели Лису в здание.

Когда все они оказалась на улице в свете фонарей, Дмитрий несколько раз тревожно огляделся по сторонам, боясь заметить на обочине дороги черный «киа-спортейдж». Но слежки не было видно. Скорее всего, преследователь потерял Стриженова еще утром и пока так и не сумел отыскать.

И все же Дмитрий волновался за Лису. Если он прав и по ее следу идет полицейский, будет не просто защитить подругу. Больница обязательно передаст в полицию сведения о новой пациентке, а значит, уже завтра Рагнар узнает, где искать сбежавшую от него жертву.

Размышляя так, Стриженов расхаживал по приемной, нервно щелкая пальцами и затравленно косясь на старую деревянную дверь больницы, словно опасаясь, что через минуту сюда ворвется убийца. Старик Вильмар сидел здесь же, рядом со Стриженовым, и с любопытством поглядывал на журналиста, вероятно, пытался угадать, что произошло на перевале.

Лису врач и коренастая уверенная медсестра забрали в смотровую, и оттуда пока тоже не было никаких новостей. Наконец дверь смотровой открылась, оттуда вышел знакомый доктор. Первым делом он подошел к Вильмару, сказал ему несколько коротких фраз на исландском, крепко пожал руку и попрощался. Старик молча кивнул Стриженову и вышел из больницы.

— Я отправил его домой, — теперь уже по-английски пояснил врач, — предположил, что вы не уйдете, захотите остаться и поговорить. Так ведь?

— Да. — Дмитрий решительно подошел к врачу. — Как Лиса?