Екатерина Шашкова – Основы человечности для чайников (страница 54)
А заодно — подкормить боггарта. В такие моменты сгусток тьмы всегда вылезал из своего угла и подбирался поближе, готовый выдёргивать из тяжёлого сна обрывки кошмаров. По старому, заключённому ещё в детстве соглашению, посторонних он больше не пугал и питался только за счёт своего хозяина. Благо еды хватало с лихвой.
Случались, конечно, исключения. Иногда боггарт наведывался к соседям: в конце июня его почти всегда можно было застать у четы пенсионеров, а новогодние праздники дух предпочитал коротать у немой скрипачки. А вот к алкоголику Василию он не заглядывал. Может, брезговал, а может, у того своих демонов хватало, внутренних.
Из полуобморочной дремоты Людвига выдернули голоса.
Два очень знакомых голоса: звонкий и торопливый говор Тимура и заунывный бубнёж
—…детский сад какой-то. Мой балбес что, не объяснил тебе про щит?
— Объяснил. — В этот момент Тимур почти наверняка нервно дёрнул себя за чёлку. — Я просто забыл.
— Забыл поставить?
— Забыл, как ставить. И поставить — тоже забыл… Не подумал. Извините.
Людвиг обречённо вздохнул.
Ну конечно он забыл, кто бы сомневался! Впрочем, нестрашно, вряд ли его сильно зацепило. У ментальных заклинаний накопительный эффект, так что если попасть под воздействие в самом конце — ничего критичного в мозгах сдвинуться не успеет.
И всё равно: если бы на месте Тимура был Людвиг, ему бы сейчас прилетела мощная затрещина, а потом — занудная лекция о технике безопасности.
В голове зазвенело от фантомной боли (можно подумать, реальной было недостаточно!), но с посторонними
— Ну давай, расскажи мне, какие виды щитов вы уже проходили, и мы вместе разберёмся, какой из них нужно было использовать и как это лучше делать.
— Ментальный надо, я помню.
— Какой именно?
— А их несколько? — растерялся Тимур.
Ответом ему послужило укоризненное молчание.
Ну а действительно, что тут скажешь? Людвиг бы тоже промолчал.
Первое время, конечно, не молчал. Пытался объяснять, напоминать, разжёвывать одно и то же по десять раз. Тимур слушал, преданно смотрел в рот, повторял за учителем и очень (действительно — очень! Изо всех сил!) старался. Копался в книгах, искал заклинания, переписывал себе, пытался заучивать их наизусть или раскладывать на составляющие — но получалось у него из рук вон плохо. Энергия не слушалась, значения в формулах путались, знаки и чертежи выходили кривыми… В общем, «сделать хотел грозу, а получил козу».
Нет, он пытался. И базовые навыки освоил довольно уверенно.
Но… Людвигу было не слишком комфортно это признавать, но!
Тимур был слишком взрослым, когда начал учиться. И не слишком талантливым.
Тимур был обычным. Людвиг понимал, что меряет по себе, и что так нельзя. Но не мог не думать: «Что ты возишься с расчётами четвёртый день, я бы справился в уме за пару минут в десятилетнем возрасте!»
А самое страшное: Тимур был достаточно умным, чтобы это понимать и расстраиваться.
— Ментальные воздействия по стандартной классификации бывают нескольких типов в соответствии с особенностями воздействия. Соответственно, щиты подбираются в соответствии с соответствующими видами… — забубнил
—…соответствующих заклинаний, — вполголоса закончил Людвиг. А потом не удержался и прыснул. Кажется, одновременно с Тимуром.
Но смех Тимура, конечно, проигнорировали. На собственного-то сына ругаться удобнее, чем на чужого:
— Хватит ржать! Если такой умный — почему сам не объяснил ребёнку, как это работает?
— Я пытался.
— Пытался он. Почему у тебя ученик до сих пор топчется на начальном уровне?
— Он не топчется. Мы над этим работаем. — Людвиг открыл глаза и выпрямился. Ну, насколько получилось.
— Вижу я, как вы работаете! Мне что, экзамен устраивать каждый месяц, чтобы проверить, что вы успели изучить?
— А тебе какое вообще дело до этого? Что надо — то и успели.
— Твоя расхлябанность плохо сказывается на моей репутации и взаимоотношениях с коллегами. Я обещал Игорю, что в будущем сын станет ему надёжной опорой и незаменимым помощником, а он до сих пор щиты не умеет ставить.
— Я умею… — прошептал Тимур. — Я просто забыл.
— Он умеет, — подтвердил Людвиг с уверенностью, которой не ощущал.
— Мне что, самому с ним заниматься? Бросить работу, отложить все дела, продумать программу обучения? — не унимался
— Отстань от мальчика и вернись к гостям.
На Людвига недовольно покосились сразу двое: Тимур — из-за «мальчика» (Ну а кто он? Не девочка же!), отец — из-за того, что посмел спорить.
— Иди умойся, — велел он. — Не позорь меня своей кислой физиономией. Если плохо — езжай домой, а не страдай по углам. А ты куда? Стой на месте, поговорим немножко.
— А вас, Штирлиц, я попрошу остаться, — прокомментировал Людвиг. Но почему-то действительно встал и пошёл к ближайшему туалету. Благо располагался он недалеко, буквально за стенкой, можно и без поддержки доковылять.
Наверное, нужно было остаться. Нужно было поспорить. Хотя бы попытаться настоять на своём.
На чём?
Ради чего?
Чтобы что?
Мысли путались и правильный ответ ускользал, как дверная ручка из-под дрожащей руки. Людвиг попытался поймать шпингалет непослушными пальцами, но, промахнувшись в третий раз, решил вообще не запираться. Ещё грохнется чего доброго, а снаружи потом дверь ломать начнут. Глупо получится.
После умывания ледяной водой легче не стало. Точнее, в голове слегка прояснилось, зато на душе, наоборот, помутнело и собственный поступок начал казаться бегством и немножко предательством. Взял и бросил ученика на растерзание
А Тимур теперь так и продолжит думать, что Людвиг — совершенно бесхребетное создание. Его послали — он пошёл.
Так, как всегда и поступал.
Не волк, а дрессированная овчарка, которая никогда не укусит хозяина.
Да, иногда Людвиг огрызался, иногда ворчал, спорил, отказывался… На словах — отказывался. А потом всё равно шёл и делал то, что просил отец. А он ведь даже не заставлял — только просил.
Людвиг выругался сквозь зубы и сунул голову под кран целиком. Вода немедленно потекла за шиворот, смывая мерзкий пот.
Когда вспотеть-то успел?
От холода заломило затылок, и только тогда Людвиг закрыл вентиль. С мокрых волос капало в раковину и на пол. Рубашку можно было выжимать. Как тряпку.
Когда ты успел стать тряпкой, Людвиг Майер⁈
Его всё ещё шатало, идти пришлось вдоль стенки, придерживаясь за неё рукой. И медленно. А вот обрывки чужого разговора со стороны гардероба долетели быстро. Намного быстрее, чем Людвиг успел понять, хочет ли прислушиваться.
— Он хороший мальчик, только непослушный иногда. Любит спорить со старшими. Но вы, дети, наверное, все такие. Ну а что, разве я не прав? И не смотри на меня так угрюмо, не поможет. Впрочем, как хочешь, так и смотри, только учёбу не бросай. Знаешь, как говорят: если долго мучиться… Если что-то будет совсем уж непонятно, приходи ко мне, так уж и быть, помогу, чем сумею. Объясню, подскажу, научу.
— У меня уже есть учитель.
— С которым ты до сих пор топчешься на начальном уровне? Да что опять за взгляд? Что я, соврал, что ли?
— Вы мне не нравитесь, — очень тихо и очень осторожно произнёс Тимур.
Людвиг бы, пожалуй, поаплодировал его смелости, если бы рискнул оторвать ладонь от стены.
Но он не рискнул. Поэтому просто стоял и слушал.
Не подслушивал, нет.
Просто стоял и не мог заставить себя двигаться дальше.
— Давай начистоту… Как там тебя? Руслан?