Екатерина Шабнова – Туманы и чудовища (страница 29)
Песнь Ткачей вдруг стала громче и волной прокатилась по Леде. Она забыла, какой силой обладают храмы, несмотря на их давящую атмосферу, гниющие корабельные останки и едва проникающий сквозь витражи свет. Песнь подхватила ее и понесла вместе с остальными прихожанами – как беспомощную рыбу в прибое.
После службы они вернулись в дом Штормов: крошка Лили висела на двери, а у Леды дрожали руки. Джарх со смехом вытащил Лили в кухню и принес чайник.
Леда благодарно приняла чашку мятного отвара – Джарх, конечно, помнил о ее любимых вещах – и достала из сумки то, что успела вытащить из дома Ваари.
Бумага проиграла схватку со стихиями. Леда как можно аккуратнее разматывала слипшиеся слои – словно луковую шелуху, – но от записей мало что осталось. Несколько разрозненных слов, пара идущих в никуда линий… Они пытались найти источник каждой: у Джарха и Лисы была своя небольшая библиотека. Когда они начинали, за окном стояла темень. Теперь же стол усеивали предрассветные всполохи и несколько чашек.
Голова Леды гудела. Руки Джарха дрожали.
В какой-то момент они перешли на разговоры о нитях судьбы – на то немногое, что знал о них Джарх. В Цехе за такое ее лишили бы ножниц. Еще раз.
– Вот эта часть, – Джарх провел темным пальцем по одной из линий механизма. – Не помнишь, куда она вела?
Леда вытащила из вороха бумаг листок, на котором пыталась повторить то, что увидела в доме Ваари. Получилось не особенно детально: она не успела тогда разобрать большую часть надписей, думала, что у нее есть время. Только парочка «вдоль» и одно «наоборот». Бессмыслица какая-то.
– Все, что помню, здесь, – она провела ладонями по лицу. – Как ты думаешь, могли они и правда строить что-то, способное надрезать Порез?
Джарх взял в руки листок и прищурился. Небо за окном порозовело.
– Все равно у них бы ничего не получилось, – он вздохнул. – Ваари не был сумасшедшим.
– Странно, – заметила Леда, запустив пальцы в волосы. – Кажется, только ты так думаешь. Даже Дэси назвал его безумцем…
– Он ошибался, – устало произнес Джарх. – А это не делает человека безумцем. – Он мгновение помолчал, а потом добавил: – По крайней мере, сразу.
Полоска света проникла в дом Штормов, как грабитель: Леда прищурилась, глядя на вихри тумана во дворе. Джарх выругался.
– Уже утро! Тебе надо поспать!
Он засуетился, совсем как тогда, давным-давно, и Леду снова укололо странное чувство. Что было бы, если бы она осталась? Пусть она никогда этого не узнает, но сейчас ей казалось, что все сложилось бы… по-другому. По большей части лучше.
Леда с тоской глянула на письмо Р. Д., которое пострадало в море больше всего: остались только две этих буквы, никакой пользы. Поднялась из-за стола и потянулась.
– Сначала мне нужно поговорить с Дежем. – Она поправила помятую юбку. – И нужно будет связаться с Когтями. С…
Она чуть было не произнесла «с настоящими Когтями». Судя по нахмуренным бровям Джарха, он это заметил. Но ничего не сказал.
– Будь осторожна. – Джарх встал, но Леда тут же усадила его обратно.
– Это тебе нужно поспать. А со мной все будет в порядке.
Тиль врезался в нее с такой силой, что Леда еле устояла на ногах, – она только что вышла из дома Штормов и спускалась к высящейся впереди статуе. Безрукую фигуру золотил свет взошедшего солнца; туман, потихоньку опускаясь, вихрился вокруг юбок Леды. Мальчишка схватил ее за пояс и начал что-то тараторить. Сонная Леда понимала каждое второе слово.
– Тиль, Тиль, помедленнее…
Но Тиль не замедлился, и Леда потеряла терпение.
– Я понимаю, что ты Шторм, но мне нужно немножко штиля.
Тиль звучно захлопнул рот и насупился.
– Ты ведь не будешь меня так называть?
Леда вспомнила, что звучало за столом в доме Штормов: «Штиль говорит…», «Мало ли что Штиль говорит». Что может быть обиднее для ребенка, под кожей которого бушует буря?
– Никогда, – пообещала Леда. – Но объясни, пожалуйста, помедленнее, о чем ты.
– Сюда примчался механог! Огромный, черный и такой блестящий! Я никогда не видел такого здорового! С когтями на боку! Это ведь ты вызвала Когтей, ты, ты? Они увели того парня – я не помню, как его зовут, – но дружиннику пришлось подписать документы, и… в общем, тебя ждут! Скорее, скорее!
Леда прибавила шагу еще на словах о механоге – сложно было вообразить его на улицах Инезаводи, так далеко от цивилизации. Джарх говорил, что когда-то по городку ходили небольшие гусеничные механизмы – еще без ножек, с одной траекторией, заданной сплетенными из струн рельсами. Но представить здесь современного механопаука, или даже Алетею, было труднее, чем посмотреть в глаза чудовищу.
– Ждут?
– Напарники твои! Я ведь помог тебе! Ты им об этом скажешь? Скажешь, что я рассказал тебе про Ваари? И что, ту штуку теперь придется отдать?
Леда не сразу поняла, что под «той штукой» Тиль имел в виду жало Алетеи.
– Пока… оставь… себе…
Она перешла на легкую рысь, но даже за ее широким шагом Тиль легко поспевал и умудрялся болтать почти без умолку.
Он оказался прав. Леду ждали.
Механога у «Края света» уже не было, но на старой каменной дороге, явно не рассчитанной на такое тяжеловесное чудо, осталось немало напоминаний о нем. Толпа у таверны уже поредела, но несколько любопытных всё еще толклись у статуи бездноплавательницы. Из двери выглянул растерянный Дерек и, завидев Леду, просиял.
– О! Как хорошо, а то вас уже заждались.
Леда машинально потянулась поправить мундир, но вспомнила, что оставила его в комнате. Что ж.
Мужчину у барной стойки сложно было принять за кого-то другого: мундир Когтя – черный, в отличие от бордового, что достался Леде, – сидел на нем как влитой. Бронзовые пряжки сверкали даже в тусклом сиянии камина и парочки световых камней. Плечи незнакомец держал так прямо, словно проглотил несколько линеек, а лицо его было настолько незапоминающимся, что отлично подошло бы для какой-нибудь тайной службы. На Леду он никак не реагировал, пока она не подошла вплотную, а потом приподнял бровь и протянул:
– Могу чем-то помочь?
– Мне сказали, что вы меня ждете.
Краем глаза Леда заметила, как в тенях таверны крадется Тиль, – она попросила его отправиться домой, но он ее, конечно, не послушал.
– Оу, без мундира довольно сложно. С другой стороны… – Коготь сполз со стула, на котором сидел, и оказался пониже Леды. Он поднял на нее взгляд и сощурился. – Работаете под прикрытием? Похвально-похвально, хотя в регионах мундиры открывают все двери. Слышал… – Коготь чуть склонился. – Слышал, вы из Благого Корпуса. Поздравляю! Когти вашего… устроения там довольно частое явление, а?
Леда нахмурилась. Звучало как оскорбление, но она не могла понять почему.
– Замолвите за меня словечко там. Шучу! – Коготь снова вытянулся по струнке. – Мы забрали преступника. Местные дружинники упомянули, что у вас появились дополнительные улики.
– Забрали? Но…
– В его деле открылись новые подробности. Нашли орудие убийства и кусок платья… а также любовное письмо, адресованное не ему. Довольно очевидные указатели. Он признался. Так что благодарю за службу, Благой Коготь!
Леда нащупала рукой стул и облокотилась на барную стойку.
– Признался?
– Бедная леди Дэси… Вы так быстро сработали! Мы приехали, а его и искать не пришлось – уже задержан! Он явно действовал с сообщником, но пока мы…
Письма жгли Леде бедро. Она словно в трансе достала их и передала Когтю.
– Это… – Он пробежался глазами по бумаге. – Что это?
Леда объяснила, но не вспомнила бы, какими именно словами, ни за что на свете.
– Поразительно! Махинации с местным месторождением! Похоже, девушка была не очень с этим согласна.
Открывать иссякший Порез – в любом случае плохая идея. Если бы Ваари и Деж это сделали, у них бы ничего не получилось… или получилось бы что-то ужасное. Что-то вроде запутанных нитей судьбы на другом конце Самоцветного побережья. Ткань Мироздания не любила вмешательства. На что они надеялись? В чем был их план?
– Я бы хотела с ним поговорить, – все же сказала Леда.
– С Дежем? – Коготь расслабил плечи. – Трудновато, если только вы не отрастите крылья. Его отправили прямиком за Хребет – похоже, будем ловить сообщника на живца. Да и тамошние шахты ему понравятся. Вместе с формой. Его цвет!
Коготь похлопал ее по плечу и отправился на выход.
– Можете возвращаться в столицу и наслаждаться службой, Благой Коготь! Больше вас в этом болоте ничто не держит!
Он думал, что Леду сюда сослали. За какую-то провинность. Что ж, в каком-то смысле так и было.
Дверь таверны хлопнула. Справа от Леды появилась большая кружка травяной настойки, а слева – Тиль, который только со второй попытки смог забраться на стул.
– Вот это да! Настоящий Коготь! – выпалил Тиль, а потом осекся. – То есть и ты, конечно, настоящая, но бордовую форму я никогда не видел. Что он тебе сказал?
– Что я раскрыла дело, – пробормотала Леда и благодарно кивнула Дереку, схватившись за ручку кружки. – Ура мне.