Екатерина Севастьянова – Медиум ведет расследование (страница 30)

Я вскинула брови, удивляясь его внезапному приступу праведного гнева.

— Мы в Англии, — напомнила я, — а не в Австралии. Здесь разрешено ездить без шлема.

— Но только не тебе. — Альтер уперся руками в свои бока. — Ты должна думать о свой безопасности, раз я теперь связан с тобой. Не хочу, чтобы ты башку себе разбила и потеряла мой флакон на оживленной магистрали, поэтому сейчас же иди в спортивный магазин и купи себе шлем.

— Уже бегу.

— Я серьезно! Топай за шлемом!

— Ого, — я усмехнулась, — а ты, оказывается, еще и тиран. Вот ведь не повезло женщинам, которые были с тобой в отношениях. Не завидую им.

— Не говори того, о чем не знаешь, — разозлился Альтер.

— А ты не указывай мне, как жить.

— Я советую, а не указываю. В конце концов, я все-таки старше и имею право советовать.

— Ты мертв, а я нет, — закончила бессмысленный спор. — По-моему, этим все сказано.

Игнорируя все последующие слова Альтера, я села на велосипед и выехала с парковки на трассу.

К обеду мы уже были в Лондоне. Альтер заменил мне навигатор, так что особой путаницы с маршрутом не возникло. Он хорошо знал местность, все короткие дороги и объездные пути. Надо было раньше завести себе ручного призрака… сколько бы времени сэкономила на разъездах.

— Где ты живешь? — спросил Альтер, когда мы въехали в промышленный район Хакни — серый и унылый, с мрачными зданиями, обветшалыми многоэтажками и заброшенными заводами.

— В Сити, — ответила ему, не отвлекаясь от дороги. Альтер летел в воздухе с правой от меня стороны, не касаясь ногами земли. Не устал, не запыхался. Я даже завидовала ему немножко. Совсем чуть-чуть. Ведь я-то, в отличие от него, задолбалась крутить педали шесть часов кряду.

— Сити в другой стороне, — предупредил он, крутанувшись в воздухе.

— Знаю, но мы не домой ко мне едем.

Времени на отдых нет. Слишком много дел.

— А куда?

— К одному старому приятелю. Он живет здесь неподалеку. Бывший художник-криминалист.

— Коп? — удивился Альтер.

— Бывший. Он ушел со службы, точнее, его выгнали. Сейчас занимается творчеством, рисует картины на заказ, граффити и все такое.

Чарльз Далли — настоящий профи в своем деле. Мы с Джейком сотрудничали с ним на постоянной основе, даже дружили пару лет. Он составлял для нас фотороботы подозреваемых, когда дело касалось похищений и ограблений, а самое главное — не задавал лишних вопросов. Чарли был успешным криминалистом со светлым будущим, но, к сожалению, все в его жизни пошло наперекосяк из-за нас с Джейком. Хотя на самом деле только из-за меня.

— Зачем тебе художник? — не понял Альтер.

— Он поможет составить фотороботы тех мужчин, которых ты вчера видел и, надеюсь, внимательно рассмотрел.

А потом я покажу эти фотороботы Найджелу. Вдруг он сможет что-то прояснить. Найджел помогает Габриелю контролировать всех сверхъестественных существ Великобритании, так что многих монстров знает буквально в лицо.

Альтер мою идею не оценил. Он не видел смысла составлять фотороботы мародеров «в масках». Я доказывать ему ничего не стала. Пусть верит и не верит во что хочет. Его право. Я же считаю, что эти якобы мародеры не случайно оказались вчера на месте сгоревшего особняка. Нужно выяснить, кто они.

Проехав мимо старой пивоварни, я свернула на улицу Харроу к частному сектору. Десятки одноэтажных зданий из серого кирпича — невзрачные и тоскливые — выстроились в ряд напротив Риджентс-канала. И только один дом, расписанный яркими красками, выделялся на фоне остальных, как лучик света в темном царстве. Хотя я уверена, что чопорные соседи-англичане не были рады подобному буйству красок и фантазии.

— Идем. — Я толкнула калитку и зашла во двор к Чарли. Альтер потопал за мной, скептично изучая нестандартный вариант отделки дома. Судя по всему, увиденное ему не особо понравилось, хоть он и не англичанин, и человек явно нечопорный.

Я поднялась на крыльцо и постучала в дверь с изображением единорога.

— У твоего друга, — с явным сомнением полюбопытствовал Альтер, — с головой не все в порядке?

— Мы не то чтобы друзья… — уточнила я, — и у него просто странный вкус. Не обращай внимания.

— Странный вкус, это когда ты носишь разноцветные носки и не заправляешь рубашку в брюки перед деловой встречей. А когда ты на своей парадной двери рисуешь рогатую лошадь, блюющую радугой, — это уже звоночек.

— Перестань!

— Я ничего не начинал.

С той стороны двери раздались быстрые шаги и голос:

— Сейчас! Секунду! Уже иду.

Щелкнул замок, и дверь открылась — на пороге появился тощий парень, весь перемазанный краской. У меня сердце сжалось. Выглядел он еще хуже, чем в последнюю нашу встречу. Под глазами залегли громадные синяки, волосы растрепаны, видно, что давно не мыты, майка порвана, штаны в сальных пятнах, розовый халат выглядит так, будто его со свалки притащили. Кажется, Чарли давно перестал заботиться о своем внешнем виде. Все лицо заросло. О бритве он забыл, как, видимо, и о ванне. Пахло от него сигаретами, потом и кошачьей мочой. То еще тошнотворное сочетание. Я едва сдержала рвотный позыв.

— Мать твою! — вскрикнул Альтер, брезгливо отшатнувшись от парня, как от чумного. — Ты к кому меня привела?!

— Привет, Чарльз. — Я приветливо улыбнулась старому знакомому. — Мне нужна твоя помощь.

Чарли увидел меня, и левый глаз у него начал нервно дергаться.

— Ну уж нет! — завопил он, поспешно закрывая перед моим носом дверь. — Никакой тебе больше помощи! Ясно? Уходи!

Альтер захохотал:

— Согласен. Пошли отсюда.

— Чарли! — я схватилась за дверную ручку. — Пожалуйста, мне, правда, очень нужна твоя помощь! Это в последний раз.

Знакомых художников у меня больше нет. А тех, кто еще и вопросов не задаст, вообще не существует.

— Нет! — запротестовал Чарли. — И еще раз нет! Нет! От тебя одни неприятности. С меня хватит!

— М-м-м, — весело протянул Альтер, — дружелюбный.

Чарли дернул дверь на себя, но я успела вставить ногу в щель, не позволяя ей до конца закрыться.

— Джейк погиб. — Я сглотнула горький ком. — Ты слышал об этом?

Чарли оставил попытки запереться внутри дома, судорожно втянул в себя воздух и на выдохе проговорил:

— Я читал твои сообщения, Рейч. Все сто пятьдесят сообщений, которые ты отправила.

— И решил ни на одно не отвечать?

Он пожал плечами.

— А зачем? Я никогда не хотел иметь отношений к ВАШЕМУ миру и до сих пор не хочу. Я чуть не рехнулся из-за вас. А может, и рехнулся, хрен знает.

Альтер с непониманием на меня посмотрел.

— О чем он говорит?

О двух индийских демонах, которые полтора года назад напали на нас с Джейком. Чарли все видел, ведь в то время мы были у него в гостях — отмечали успешное завершение очередного дела нашего агентства. Демонам нужна была я. Индийский сумрачный правитель решил бросить вызов Габриелю и стащить медиума. У него не вышло. Найджел появился и прикончил демонов, прежде чем кто-то успел пострадать, затем попытался стереть память несчастному Чарли, который забился в угол, узрев демонов в их истинном обличии, и впал в тяжелое шоковое состояние. Память стереть не удалось. Чарли оказался невосприимчив к внушению. Таких людей единицы, и ему не повезло родиться в их числе. С тех пор Чарли не хотел больше видеть ни меня, ни Джейка. Он не впускал нас в свой дом, не отвечал на звонки, всячески избегал. Один раз даже полицию вызвал, когда мы приехали. Не знаю, поверил он до конца в то, что увидел, или нет, но никому об увиденном не рассказал. Он закрылся в себе. Стал другим человеком. Лишился работы, любимой женщины, психического здоровья. Нам не следовало дружить с ним. Мне не следовало.

— Прости, Чарли. — Я положила ладонь на его руку, с силой сжимающую дверную ручку. — Мне очень жаль, что все так получилось. Правда жаль. Ты не должен был видеть то, что видел. — К глазам подступили непрошеные слезы. Чувство вины не отпускало меня по сей день. Тяжело понимать, что ты разрушила чью-то жизнь, пусть и не намеренно. — Я бы очень хотела отмотать время назад и все исправить, но не могу.

Чарльз опустил взгляд на наши руки. Альтер тоже на них посмотрел, подумал секунду о чем-то и неоднозначно хмыкнул.

— Уж не знаю, что ты там натворила, — глубокомысленно заявил он, — но убиваться по этому поводу точно не стоит. Я бы все тебе простил. И этот Чарльз простит, а если не простит, то пусть тогда идет на хер. Жизнь — штука сложная и непредсказуемая. Всякое случается. Забей. Нельзя распускать нюни по каждому поводу и доводить себя до состояния чокнутого бомжа с отклонениями. Ты только глянь на него — он жив и здоров, единорогов вон рисует, и еще чем-то недоволен. А я — мертв! Вот это настоящая проблема! И то стараюсь не унывать.

Я осуждающе глянула на Альтера.

— И не надо такие глазенки злобные делать, — фыркнул он. — Я имею право на собственное мнение.

Чарли выдернул руку из-под моей ладони.

— Мне жаль Джейка, — произнес он после томительной паузы. — Он был хорошим человеком и не заслуживал смерти. Сочувствую тебе. Вы были не разлей вода.

Мне не нужно сочувствие, мне нужна помощь!