Екатерина Сергеевна – Сферы влияния (страница 23)

Однако, похоже, долго держать помолвку в секрете они не стали — во всяком случае, всего через неделю после вечеринки Гермиона получила приглашение на большой обед в Нору. Миссис Уизли порхала, как на крыльях, и выглядела бесконечно счастливой. Джинни казалась менее радостной — но стойко улыбалась. А Гарри просто спрятался с мистером Уизли в гараже и не попадался никому на глаза. — Я не видел такой маму уже несколько лет, — шепнул Гермионе на ухо Рон. — Если бы знал, что её это так порадует… — Заставил бы их пожениться под «Империусом»? — хмыкнула Гермиона.

Рон с деланой задумчивостью почесал в затылке и кивнул, потом хотел было что-то ещё сказать — но в этот момент прибыли Билл и Флёр с маленькой Мари-Виктуар на руках, и разговор прервался.

Вечеринка в Норе длилась до позднего вечера, и казалось, что именно сейчас война действительно осталась в прошлом. Никто из членов семьи не вздыхал украдкой и не замирал вдруг, ожидая, что кекс на тарелке вдруг позеленеет, а волшебная палочка превратится в игрушку, никто не прислушивался к несуществующему шуму наверху — все праздновали искренне. И даже миссис Уизли ни разу не погрустнела за вечер, вместо этого тихо и с улыбкой сказала: — Вдруг у вас двоих будут близнецы… — Это будет здорово, — искренне ответил Гарри и обнял Джинни за плечи, — я всегда хотел иметь большую семью. — О, дорогой, — миссис Уизли растроганно обняла его и тут же засуетилась, подавая крыжовниковый пирог.

Когда гости постепенно начали расходиться, а посуда сама собой отправилась в раковину, Рон утянул Гермиону на улицу. — Мы давно не собирались так — все вместе, — сказал он задумчиво. — Это было здорово. — Знаешь… — он вдруг замялся, — я хотел спросить… Давно хотел, но всё не находил удобного времени. Ты занята работой и всё в этом роде. Просто… Ты бы вышла за меня?

Гермиона почувствовала, что у неё перехватило дыхание. — Я не говорю — сейчас же. Мы обсуждали с тобой… сначала — карьера. Но потом? Когда построишь свою карьеру и… — он улыбнулся, — защитишь права всех эльфов?

Гермиона сжала его руку. Она действительно не думала о замужестве и всегда откладывала его на будущее, на то самое отдалённое будущее, которое описал Рон. А сейчас поняла, что напрасно. Она сможет строить карьеру и потом, а для Рона это действительно важно. И… ей казалось, что и для неё это важно. Вспомнилось, как здорово было приходить домой, зная, что её ждут. Как здорово просыпаться в одной постели — каждое утро. — Я ведь всё время работаю… — пробормотала она. — Я к этому как бы привык, — пожал плечами Рон. — Ты с первого курса то учишься, то работаешь. — Рон, я… — она закусила губу, — я действительно хочу построить карьеру. И эльфов освободить. Но я подумала… что не обязательно ждать, пока я всё это сделаю.

Она повернулась к нему, заглянула в его глаза, совершенно чёрные в свете узкого серпа луны. — Ты серьёзно? — он приоткрыл рот, как будто ему не хватало воздуха для дыхания. — Не когда-нибудь в будущем? — После свадьбы Гарри и Джинни — устроит? — она улыбнулась, а Рон резко поцеловал её, сжимая в объятиях.

И за последние пару месяцев это было лучшее из принятых ею решений.

Глава четырнадцатая

— Ты сегодня слишком счастливая. Где усталый вид? Где груз ответственности? — голос Джима выдернул Гермиону из размышлений — действительно, весьма приятных, — она вздрогнула и улыбнулась:

— А вот ничего нет. Ни усталого вида, ни груза, ни-че-го.

— Интересно, что произошло? — Джим в какой-то почти птичьей манере наклонил голову на бок и сделал большие глаза: — Наступил конец света?

Гермиона фыркнула и, не сдержавшись, сообщила:

— Я выхожу замуж. Летом.

Джим присвистнул:

— Вот это я понимаю, счастливый конец сказки.

— Кстати о конце, — она постаралась стереть с лица улыбку и настроиться на рабочий лад. — Когда ты покажешь мне черновик?

— Скоро, — ответил Джим с улыбкой. — Совсем скоро. Мне нужно закончить кое-что, прежде… Не хочу портить тебе сюрприз.

— Это работа, а не сюрприз. Моя тоже, — напомнила она, но Джим только пожал плечами:

— Не переживай, я всё равно не опубликую и слова без твоего разрешения, мамочка.

Гермиона едва сдержалась, чтобы не швырнуть в него наполовину обгрызенным яблоком. Как ни странно, Джим оказался в числе очень немногих друзей и знакомых, которые знали о будущей свадьбе. Вместе с Роном они решили подождать с торжественным объявлением до тех пор, пока не пройдёт свадьба Гарри и Джинни. Иначе от них будут ждать, что они захотят праздновать в один день. Гермиона была бы не против, но Рон не хотел этого категорически — как он сказал, ему хотелось, чтобы этот день принадлежал только им двоим и больше никому.

Так что и от семьи Уизли, и от широкой общественности помолвку решили сохранить в тайне — знали Гарри и Джинни, Луна (которая поняла всё сама), а вот теперь, неожиданно, Джим.

Гермиона не успела задуматься о том, как вышло, что немного сумасшедший паренёк-маггл оказался в числе близких ей людей за какие-нибудь пару-тройку месяцев, как он сказал непривычно серьёзно:

— Поздравляю, Гермиона. Надеюсь, свадьба будет незабываемой.

Черновик романа он показал ей на следующей неделе — в простых, но ёмких предложениях оживали их с Гарри и Роном приключения первого курса Хогвартса, и это было захватывающе. Джим сказал, что назовёт работу «Мальчик, который выжил».

— Почему не просто «Гарри Поттер»? — спросила Гермиона, когда закончила читать.

— Скучно. Кто захочет читать про человека с таким банальным именем?

Гермиона фыркнула:

— Кто бы говорил о банальности, — не то чтобы она считала имя Гарри оригинальным, но за друга было немного обидно.

— Да, я тоже не понимаю, почему меня назвали просто Джимом, — ответил он, приняв очень важный и самодовольный вид. — Лучше бы выбрали Эдуарда. Или, ещё лучше, Ричарда. Весьма по-королевски.

— Джеймс — тоже королевское имя. Кроме того, не считая Львиного сердца, короли-Ричарды оканчивали не слишком хорошо, — заметила Гермиона. — Даже не знаю, кто хуже — Ричард Второй, которого убили в Тауэре, или…

— Ричард Третий, которого через три года после коронации закололи в бою и зарыли в общей могиле, — закончил за неё Джим. — Ладно, ты меня отговорила от идеи немедленно превратиться в Ричарда Брука. Но имя Гарри от этого необычней не станет.

Гермиона вернула ему черновик текста и пожала плечами. В конце концов, он — автор, так что выбирать название ему.

На самом деле, книга заботила её куда меньше того, что происходило в маггловской политике — она не могла не думать о том, что, пока они все играют в делёж власти и контроля, совершенно случайно оказавшийся в эпицентре этой истории Шерлок Холмс сходит с ума, сидя в четырёх стенах.

Выпустить его на свободу было не в её силах, но она понимала, что должна сделать для него хотя бы что-нибудь. Решение подсказал ей Гарри, причём совершенно случайно, — упомянув как-то во время встречи, что по-прежнему раз в неделю встречается с Дереком, целителем Смеллвудом, и тот выправляет ему мозги.

Она ведь обещала Майкрофту, что найдет специалистов, которые уменьшат тягу его брата к наркотикам — почему бы не сделать этого сейчас? Как бы ни повернулось дело, она не собиралась позволять Кингсли поить Шерлока зельями, одурманивающими разум. А значит, не важно, когда именно целитель начнёт с ним работать.

Гермиона не любила откладывать исполнение задуманного надолго, потому встретилась со Смеллвудом так скоро, как это было возможно. Целитель выслушал её внимательно, снова без колебаний дав клятву о неразглашении, и блеснул глазами.

— Непробиваемая защита? — пробормотал он. — У маггла? Это будет очень интересная работа…

— Целитель Смеллвуд, — Гермиона кашлянула, — не забывайте, что он — пациент, а не подопытный.

— На самом деле, это почти всегда — одно и то же, — заметил Смеллвуд, но, увидев на лице Гермионы сомнение, успокоил её: — Я не причиню ему вреда, вы можете не сомневаться.

Если учесть, что он давал магическую клятву спасать жизни, его словам можно было верить смело.

Они отправились к Шерлоку в тот же день — Кингсли дал разрешение на лечение, хотя и неохотно.

Шерлок обнаружился там же, где и в прошлый раз: в гостиной, в кресле, в окружении груды книг на пяти языках и как минимум на двадцать различных тем. Не приходилось сомневаться в том, что те книги, которые лежали ровными высокими стопками, ему только недавно принесли. Те, которые были свалены кучей возле кресла, он прочёл и посчитал полезными или интересными; а всё бесполезное валялось у дальней стены сзади — похоже, он просто закидывал их за спину.

— Доктор, больше пятнадцати лет стажа, не клиника и тем более не неотложка — частная практика. Мой ответ — нет, — вместо приветствия, не поднимая головы от книги, скороговоркой выплюнул Шерлок, когда Гермиона и Смеллвуд вошли в комнату.

— Здравствуйте, мистер Холмс, — произнесла Гермиона.

— Повторяю — нет, — сказал он раздражённо. — Предупреждая следующие пять вопросов, которые вы хотите задать: цель вашего визита легко угадывается по рукаву вашей мантии, меня не интересует сеанс психотерапии, название книги, которую я читаю, вам ничего не скажет, потому что вы не сможете даже понять его, а…

— Заткнитесь, — неожиданно для себя резко сказала Гермиона. Как ни странно, Шерлок послушался и приподнял голову от тома с большим удивлением.