Екатерина Серебрякова – Забытый брак (страница 11)
– Я с удовольствием. Только мне нужно несколько минут, – пролепетала я, прячась за дверью. – Прошу прощения, что не приглашаю в дом. Без горничной здесь творится хаос!
Оставив озадаченного соседа по поселку за порогом, на мгновение я прижалась спиной к двери и мысленно спланировала, куда бежать в первую очередь.
Со скоростью света я привела свое лицо в порядок, почистила зубы и наспех расчесала волосы. Из шкафа достала первое попавшееся платье, которым оказалось синее творение Ив Сен-Лорана, длиной чуть ниже колена.
Уже на обратном пути, спускаясь по лестнице и рискуя переломать ноги, я обувала бежевые лодочки на невысоком каблуке и пшикалась каким-то парфюмом. Не свиное сало, и то хорошо.
– А вот и я, – пропела так, словно кто-то другой секунду назад с видом нерасторопного носорога несся по лестнице. – Неловко, что заставила Вас ждать. Надеюсь, не заскучали?
– Признаться честно, было скучно без Вас. Но думаю, Вы это исправите, скрасив пару часов моего свободного времени, – я лучезарно улыбнулась и буквально расцвела.
Арсений предложил показать мне поселок. Я не могла отказаться, потому что кроме пары улиц и впрямь ничего здесь не видела. К тому же отказать этому мужчине я в принципе не могла…
– Я уже столько рассказала о себе, – сказала я, когда врать уже не осталось ни сил, ни фантазии. – Мне интересно узнать что-нибудь о тебе.
– У нас небольшой поселок, и я привык, что обо мне все всё знают. Поэтому особо не говорю. Но вообще ничего необычного. У нашей семьи крупный полиметаллический завод, это приносит хорошие деньги.
В тот момент я не подала виду, но не могла не вспомнить, что завод не семейный, а принадлежит деду Арсения. Впрочем, в Интернете могут преувеличивать. Или же мужчина присваивает себе чужое имущество…
– А чем ты занимаешься в свободное время? Кто ты вообще по образованию?
– Я получил в Англии образование политолога. Но за время обучения очень разочаровался в этом направлении. Работать, как понимаешь, не приходится.
– Наверное, надоедает каждый день пить кофе и обсуждать новости? Мне здесь нелегко. Без работы я чувствую себя неполноценной.
Это было правдой. За несколько дней я не написала ни единой строчки, что было нехарактерно для меня.
Обычно я складывала на бумагу все, что приходит в голову. А если в голову ничего не приходило, я редактировала уже написанное.
И это был бесконечный поток мыслей, новых идей, постоянное развитие. Без этого я не смыслю своей жизни!
Несколько выходных, а я уже чувствую, что теряю хватку и забываю навыки, которые приобретала в течение долгих лет. Ленивый образ жизни точно не для меня.
– К такому ритму быстро привыкаешь. Да и я не бездельник, если ты намекаешь на это! – Арсений шутливо обиженно глянул на меня и поправил длинную челку, падающую на глаза. – Часто приходится ездить в Москву на всевозможные мероприятия, фотосессии. В поселке люди объединяются в клубы по интересам и проводят там много времени.
– Ты состоишь в каком-нибудь?
– Я занимаюсь верховой ездой. Это не клуб, но там можно найти людей с похожими интересами. После тренировок мы часто беседуем, пропуская по стаканчику-другому виски.
– Наверное, интересно. Я не ездила на лошадях.
– Идем на ипподром? Я тебе все покажу, – Арсений взял меня за руку и потянул налево.
Я решила не упускать возможности. Доверилась этому мужчине и пошла следом.
Пока мнение о нем было неоднозначное. Арсений красивый, обеспеченный, галантный мужчина с хорошим воспитанием и аристократическими привычками. В нем много положительных сторон, которые не могут не привлекать.
К тому же мне льстило внимание человека его уровня. Я чувствовала себя чуточку лучше, когда находилось рядом с ним.
Но не было искры…
На фоне всех моих предыдущих влюбленностей Арсений пока был волной от проплывающего мимо катера. Игрушечного картера.
Но, в конце концов, я не выхожу за него замуж! И мы, можно сказать, не знакомы вовсе. Цунами может прийти в любой момент!
– Ипподром в поселке пользуется большой популярностью, – рассказывал Арсений, пока мы шли по какой-то улице мимо однотипных домиков. – Сюда приезжают и москвичи, чтобы опробовать первоклассных скакунов.
– Давно занимаешься этим?
– С ранних лет. Мама настояла на занятиях, когда мне было пять. Сев на лошадь первый раз, слезть я уже не мог. Возможно, ты поймешь меня.
Ипподромом называлось большое белое здание высотой в два этажа. Снизу находились конюшни, из которых доносилось громкое ржание, а сверху, наверное, комнаты отдыха.
Забором была обнесена большая территория для скачек. Кода мы подошли ближе, туда вышел мужчина с черным как смоль скакуном.
Он легко вскочил на него, конь поднялся на дыбы и резко поскакал вперед, поднимая клубы песчаной пыли.
Я закашлялась, когда они долетели до нас, и Арсений галантно предложил поменяться местами, чтобы он мог прикрывать меня от песчаной бури.
– Внутри есть небольшой спа-комплекс: баня, бассейны, импровизированный бар и хороший ресторан. Можем пообедать, если не возражаешь.
– С удовольствием, – ответила я, натянуто улыбаясь. Надеюсь, что по счетам заплатит Арсений, иначе от вида цен в заведении свиная рулька во мне перевернется.
В здании играла приятная музыка, что-то из Моцарта. У бара в плетеных креслах сидели двое мужчин в белых костюмах, что-то обсуждали и неспешно потягивали алкоголь из стаканов.
Мимо нас проходили работники. Все они приветствовали Арсения, вежливо желали хорошего дня и удалялись.
– Здесь мило, – заключила я, осматривая стенд с наградами и кубками, полученными на скачках.
– Да, уютно. Но я больше люблю проводить время с лошадьми. Идем, покажу Шарлотту. Это моя лошадь.
– Ну… Хорошо, – платье и каблуки вряд ли подходили для посещения конюшни, но Арсений этого будто не заметил. Он подал мне руку и кивнул на ближайшую к нам дверь.
Пройдя по коридору несколько метров, мы свернули направо и оказались у входа в загон.
Терминами я оперировала не слишком-то умело, но почему-то представляла себе конюшню несколько иначе.
Для меня это была ферма с зловонными запахами, диким ржанием и грязными животными, вечно жующими траву.
Однако…
Готова поспорить, что в этом месте пахло лавандой, а шкурки животных лоснились как мои волосы после ухода.
– У большинства членов клуба есть свои лошади. Их покупают за огромные деньги, долго обкатывают. Кто-то ради собственного удовольствия, кто-то ради участия в скачках.
– А ты участвуешь? – с интересом спросила я, засматриваясь на разномастных скакунов.
– Нет. Мне просто нравится заниматься верховой ездой. В этом нет спортивного интереса.
В конюшне было несколько десятков лошадей. Какие-то покрупнее, какие-то поизящнее. Я не могла выбрать, какая нравится мне больше.
Только когда Арсений остановился я поняла, что влюбилась. Это было то самое цунами, накрывшее меня с головой, захлестнувшее буквально молниеносно.
Перед нами стояла красавица-лошадь оттенка топленого молока, с рыжей длинной гривой, заплетенной в косу и голубыми как два сапфира глазами.
В ней было что-то королевское, величественная грация и добрый взгляд.
К ней захотелось прикоснуться, пропустить гриву между пальцев, погладить лоб. Но Арсений тронул другую лошадь…
В соседнем загоне стояла гнедая красавица на целую голову выше той, на которую смотрела я.
Черными глазками-бусинками она смотрела на своего хозяина и смешно, будто кошка, бодала его головой.