Екатерина Серебрякова – Служебный роман (страница 8)
– Да, кстати, как Бали? Сказочное? Рассказывай!
Мужчина шумно испустил воздух из лëгких и резко дëрнул руль, чтобы остановить машину на парковке у паназиатского ресторанчика.
С Виталиком нас тоже познакомили родители. Его семья занималась бизнесом в сфере строительства и мечтала, что сын когда-нибудь продолжит их дело.
Но этот самый сын вылетел с архитектурного факультета в первом же семестре, ни разу не появившись на занятиях. Кажется, с того момента их отношения с семьёй стали куда более натянутыми.
Виталик начал заниматься биржевой торговлей ещё до того, как на криптовалюте хотел зарабатывать каждый второй.
Жил мужчина очень даже небедственно. Позволял себе дорогие рестораны, покупал новые машины и пять раз в году отдыхал на лучших курортах мира.
Но наша с ним дружба была основана не на деньгах. Он действительно был моей подружкой. Мы общались без корыстного умысла и подтекста, поддерживали друг друга и доверяли самые сокровенные тайны.
Родители говорили мне, что когда-нибудь я пойму, что Виталик и есть тот самый мужчина, с которым можно построить крепкую семью, но я только отмахивалась. И мы вновь ехали на бешеной скорости в ночь, обсуждая мои неудавшиеся романы и его успешные сделки.
– Как-то так, – подытожила я свой рассказ о наших с Владом планах. – Ему спокойствие за сестру, а мне должность редактора.
– Только рекомендации от него, к которым не факт, что прислушаются. Странно это всë. Познакомь меня с ним? Хочу понять, что за рыба он такая.
– Как ты себе это представляешь? Назначить вам свидание в ресторане? Потому что я с ним за пределами офиса больше, чем это необходимо, пересекаться не намерена!
Виталик пожал плечами и сказал, что всë-таки настаивает на совместном ужине. Чуйка на людей у него и впрямь была лучше, чем у меня.
За неделю без встреч новостей накопилось столько, что закончили мы только после пятого безалкогольного мохито и второго тирамису.
Виталик был тем человеком, которому можно и поплакаться в плечо, и посмеяться от души, и подискутировать на серьёзные темы. К концу вечера у меня от смеха сводило скулы.
– Так рада, что мы сегодня увиделись, ты не представляешь. А-то на все выходные уезжаем за город всем издательством.
– Будете и там с Владом изображать пару?
– Нужно потренироваться, – с сожалением сказала я. – Без подготовки на встрече с его сестрой рискуем друг другу глотки перегрызть.
– Ты аккуратнее. От любви до ненависти один шаг.
Я даже подавилась от удивления и покрутила пальцем у виска. Любовь? К этому самодуру? Только если в следующей жизни я рожусь бобром.
Виталик хотел подвезти меня до дома, но я отказалась. Идти здесь было быстрее, чем петлять по дворовым дорогам. Да и можно было немного прогуляться по парку.
Когда личная жизнь не складывается, а из друзей один лишь Виталик, который половину времени проводил на Бали, так или иначе привыкаешь ни от кого не зависеть и проводить досуг в одиночестве.
Для меня было обычным делом прогуляться где-нибудь в парке или по набережной вечером, почитать книгу или заглянуть в кафе на чашку кофе.
И я искренне радовалась за людей, когда видела, что они могут позволить себе разделить все эти удовольствия с кем-то по-настоящему близким и любимым.
Страдала ли я от одиночества? Не думаю. Ещё некоторое время назад я отходила от отношений с Никитой и страдала скорее от разрыва, чем от одиночества.
Сейчас же по отношению к нему я была относительно спокойна. Да и одиночество стало чем-то привычным за полгода.
Но мне всегда хотелось родного человека рядом, семью, чтобы хотелось ради кого-то возвращаться вечером домой и утром вставать на полчаса раньше, чтобы приготовить завтрак.
В самый разгар моих мыслей, когда я с глазами на мокром месте наблюдала за молодой семьёй, которые кормили уток, телефон в моей сумке зазвонил.
– Вот же черт! – ругнулась я, не найдя смартфон за время звонка. – Пора купить сумку с большим количеством отсеков. Мама звонила…
Немного встревоженная поздним звонком родительницы, я набрала её номер.
– Снова потеряла телефон в кармане своих штанов?
– Ну мама! Я просто гуляю, не сразу услышала. Что-то случилось?
– Почему сразу случилось? Я, что, не могу позвонить родной дочери? – в трубке раздался звук наливающегося в кружку чая. – Как твои дела, Милая?
– Всё хорошо, мамуль. Поужинали сегодня с Виталиком, он с Бали вернулся.
– Да, да, помню, ты рассказывала, – о моём друге мама всегда слушала лишь вскользь, поскольку была на стороне своих друзей и считала, что Виталик поступает неразумно, ведя такой образ жизни. – Солнышко, ты же помнишь о завтрашнем мероприятии?
– Завтрашнем?.. – пытаясь не подавать виду, что понятия не имею, о чем речь, я продолжила разговор. – Конечно, помню…
– Пятилетие со дня открытия филиала, – тяжело вздохнув, напомнила мама. – Завтра в семь на Куйбышева. Папа тебе отправил денежку. Если нужно, купи платье.
– Мам, ну зачем…
– Всë, доченька, целую. Некогда, побежала готовиться.
– И я тебя целую.
Мама первой сбросила вызов, и я задумчиво прижала телефон к виску, пытаясь вспомнить, когда упустила приглашение на мероприятие.
Хоть убей не могла вспомнить…
– Ладно, нужно бежать домой готовиться, а то вдруг и впрямь надеть нечего.
Я поднялась с лавочки, где так удобно смотрела на гладь воды и проплывающих по ней уточек. Хотела выдвигаться в сторону дома самым коротким маршрутом, но буквально замерла на месте, потому что по дорожке шёл никто иной как Влад.
Мужчина с пакетом из продуктового магазина неспешно пересекал парк, к счастью, не глядя по сторонам. Его увлекало что-то в телефоне.
Не знаю почему, но я решила переждать, пока он отойдёт на безопасное расстояние, и пойти следом. Не хотелось пересекаться с ним здесь. В конце концов, это просто будет неловко для нас обоих, не более.
Странно, что за год работы вместе и жизни в соседних домах мы ни разу не пересеклись где-нибудь в парке или в ближайшем магазине…
Придя домой, я миновала кухню, которая молила об уборке, и сразу же подошла к шкафу, где висели десятки моих нарядов.
Я знала, что завтра будут присутствовать знакомые моих родителей, журналисты и просто небезызвестные личности города. Хотелось выглядеть по меньшей мере хорошо, чтобы не подставлять родителей.
Прокопавшись с вещами почти что до глубокой ночи, я так и уснула на нерасправленной кровати в обнимку с платьем.
Глава 8
– Какой ужас! – я открыла глаза, стоило только первым лучам солнца просочиться сквозь шторы.
Тело было покрыто холодным потом, а сердце стучало так бешено, что было готово вот-вот вырваться из груди.
– Нужно собираться на работу, – как молния ударила меня мысль, и я вскочила с кровати, конечно, сначала запутавшись в покрывале.
На часах ещё не было восьми, когда я появилась в офисе. В такую рань кроме охранников здесь не было ровным счётом никого. Тишина стояла такая, что можно было слышать, как просыпается офис.
Непривычно, но так мне было спокойнее.
Я заняла своё место, с особой аккуратностью разложила вещи, проверила и рассортировала документы, потом проверила на второй раз.
Успела даже сделать несколько задач, к которым собиралась преступить только с началом рабочего дня.
Через пятнадцать минут, когда до начала рабочего дня оставалось ещё прилично времени, хлопнула входная дверь нашего кабинета. Я интуитивно подняла голову и взглядом встретилась с Владом.
– Ты в порядке? – встревоженно поинтересовался он.
– Привет. Да, всё отлично, – я дежурно улыбнулась и заставила себя отвести взгляд от мужчины в белоснежной рубашке, которую я уже видела сегодня. Во сне.
– Ты обычно появляешься с опозданием минут на десять, а тут на полтора часа раньше в офисе.
– Проснулась рано, решила не терять времени. Вëрстка уже у тебя на столе. И посмотри, пожалуйста, документы, я всë подготовила. Расписание Нарцисса Степановича почти согласовала. Осталась только встреча с рекламщиками, но они с десяти работают, пока не выходят на связь.
– Хорошо… – Влад осмотрелся по сторонам, причём выглядел он обеспокоенно. Как будто ожидал, что сейчас из-за угла выпрыгнут люди с камерами и завопят: "Розыгрыш!". Впрочем, я его полностью понимала. – Ты сама не своя. Тебе сегодня, что, нужно уйти в десять?