Екатерина Серебрякова – Москва – Владивосток (страница 2)

До десяти работа никак не ладилась. Все падало из рук, мысли лезли совершенно нерабочего характера, я путалась в цифрах и начинала заново. Короче говоря, продуктивность меня как директора была на уровне минус пятнадцати.

В час «Х», мысленно помолившись, я вошла в скайп и принялась гипнотизировать экран в ожидании звонка.

Начальство позвонило в семь минут одиннадцатого. Виктор Сергеевич был как всегда весел, улыбался, параллельно болтал с кем-то по телефону и требовал у секретарши зеленый чай с круассанами.

Весь час разговора я только и делала, что покорно кивала головой, отвечая то «да», то «угу». К моменту, когда начальник отключился, я была бледной, как побеленная стена на первом этаже офиса.

Увидев мое состояние, в кабинет ворвалась Настя и сунула мне под нос шоколадку, половину которой я тут же без зазрения совести сунула себе в рот.

– Анита Станиславовна, Вы выглядите не очень. Ругали, что ли?

– Хвалили, – честно сказала я.

– А чего тогда расстроенная такая?

– Помнишь, Насть, я тебе говорила искать женихов только из столицы и Питера? – девушка кивнула, – расширяй список до Владивостока.

Сказав это, я уронила голову на стол и расплакалась. Впервые за долгое время….

Даже не знаю, что в тот момент почувствовала секретарша, которая за три года работы не видела на лице своей железной начальницы ни одной эмоции кроме холодного безразличия.

Я горько плакала, позабыв о туши, субординации и нормах приличия. На душе было так погано, что я даже упала в Настины объятия, когда та осмелилась подойти и села рядом со мной.

– Анита Станиславовна, что случилось-то? Увольняют?

– Нет, не увольняют, – я мотнула головой, протирая вспыхнувшие от злости и смущения щеки. По ним черными ручейками стекали слезы, смешанные с косметикой, – начальник расхвалил, отметил высокие показатели и вызвал к себе.

– Так а что тогда плакать? Хвалят же.

– Да перевести меня хотят во Владивосток, Насть, – девушка даже ахнула от удивления, – я ж не дурочка, поняла все. Меня как руководителя похвалил, сказал, что в филиале порядок навела, работу наладила. А вот у них во Владивостоке дела похуже обстоят, им бы толкового директора. Понятно же все….

– Ну не прямо сто процентов…. – я подняла на девушку обреченный взгляд и та, вздохнув, согласилась, – ладно, шансов остаться в Москве у Вас реально мало. Может накосячить? Устроить тут какой-нибудь завал, документы не те им отправить.

– Виктор Сергеевич мужчина опытный и сообразительный. Все поймет…. Сейчас только увольняться по собственному.

– Анита Станиславовна! – Настя вскочила со своего места, но тут же села обратно, – слушайте, давайте выпьем.

– Насть, ну ты не борзей. Я еще твоя начальница, – хотя какая к черту разница? Уже завтра меня здесь не будет, – у меня коньяк на полке стоит за розовой папкой. Будешь?

Настя быстренько опустила жалюзи на стеклянные окна моего кабинета, отменила все встречи, принесла шоколадные конфеты откуда-то из своих запасов и сбегала за пластиковыми стаканчиками к кулеру. Да, таких пьянок у меня еще не было….

На некоторое время я попыталась забыть обо всех своих проблемах, о дурацком переводе, о предстоящей поездке во Владивосток. Я даже забыла, что Настя моя подчиненная и позволила ей обращаться к себе по имени.

– А я скучать буду, – сказала девушка после второго стакана.

– Насть, не сыпь соль на рану. Ты ж мне…. Ты одна тут обо мне заботишься, смотришь, чтобы я с голоду не померла. Да я кроме тебя и тренера по фитнесу никого больше не вижу!

Слезы как-то сами собой потекли по щекам и у меня, и у Насти. Мы отставили в сторону пластиковые стаканчики и, разрыдавшись, крепко обнялись.

Осознание, что эта рыжая молодая девчонка стала мне родным человеком, пришло слишком поздно. Теперь я уезжала от нее за несколько тысяч километром и рисковала никогда больше не увидеть ее кучеряшек и курносого носика.

– Анита Станиславовна, у Вас входящий звонок, – я бросила помутневший взгляд на экран монитора. В скайпе был вызов от начальства.

Я быстро смела все со стола, поправила растрепавшуюся прическу, ладонями провела по щекам, надеясь, что это придаст мне приличный вид, и ответила на звонок.

Надеюсь, что Виктор Сергеевич появится перед камерой с букетом цветов, шампанским и скажет, что это была глупая и несмешная шутка.

– Еще раз здравствуйте, – вежливо поздоровалась я, пытаясь скрыть чуть пьяную улыбку.

– Анита Станиславовна, я ж забыл сказать о билетах. Выслал Вам на почту электронный вариант. Завтра в девять вечера на вокзале. Не опаздывайте.

– Да, конечно, я же пунк… – не успела я договорить, как до моего помутненного двумя стаканами коньяка сознания дошел один странный факт, – что значит на вокзале?

– То и значит. Поезд в девять отходит, не опоздайте.

– Какой еще поезд? – спросила я с нажимом, позабыв, что передо мной начальник.

– Москва – Владивосток, Анита Станиславовна! Номер в билете посмотрите.

– Вы шутите сейчас? Самолет же…

– Никаких самолетов! – мужчина на том конце громко хлопнул по столу. Кажется, даже у меня папки с документами подлетели и волосы встали дыбом, – они ж падают один за другим! Не слышали о таком? В поезде поедете. И чтоб без самодеятельности тут! Мне доложат.

Виктор Сергеевич отключился, а я посмотрела на офигевшую Настю круглыми глазами.

– Вот теперь точно жопа…. – заключила девушка, присаживаясь на стул в обнимку с бутылкой коньяка.

– Налей мне.

Спустя еще пару стаканчиков, я была готова ехать на поезде хоть до Аляски. Надо ж было так напиться! Господи, какое позорище. Ладно, Настя тоже в хлам. Оформлю нам с ней по выходному в честь своего отъезда.

– Говорит, что самолеты падают, – заплетающимся языком, я в который раз говорила своей собутыльнице одно и то же, – да за семь суток в поезде с орущими детьми и дембелями больше вероятность помереть, чем при авиакрушении!

– Может, хотя бы бизнес-класс? Ну или целое купе Вам выкупили….

– Знаешь, если я выясню, что он мне купил боковушку у туалета в плацкарте, я сразу же уволюсь и пойду на рынок абрикосами торговать.

– Лучше рыбой, у Вас в этом деле опыт есть.

Я залезла на почту, чтобы посмотреть свои билеты в семидневный счастливый тур. Виктор Сергеевич обрадовал меня не слишком. Место было в самом обычном купе, но, судя по тексту письма, в купе я буду ехать одна. Что ж, закрою дверь и никому не буду открывать всю неделю.

– Насть, если доеду до Владивостока живой, вышлю тебе в подарок магнитик и омуля. Или какую там рыбу ловят? – девушка пожала плечами, – я в Москву все равно вернусь. Виктор Сергеевич сказал, что поездка пока на недельку. Неделька в поезде, неделька там, неделька обратно…. Через месяц свидимся!

Пьяненькие мы с Настей относились ко всему намного проще и веселее. Кажется, еще полбутылки, и Настя бы согласилась хоть пешком со мной идти до Владивостока. Останавливал ее только молодой человек, который, кстати, любезно за нами приехал.

Владимир, именно так звали ухажера моей секретарши, на своей машине доставил до дома сначала меня, а потом повел свою возлюбленную. Девушке я дала на завтра выходной, а сама поплелась в квартиру собирать вещи.

Будь неладен этот Владивосток и российские железные дороги!

Глава 3

После того, как похмелье отпустило, я снова предалась грусти и печали. В Москве меня, конечно, держала только работа. Ни близких друзей, ни родственников у меня здесь не было. Знакомые, конечно, имелись, но их я после отъезда быстро забуду.

Обидно было лишь то, что я отдала московскому филиалу долгих восемь лет, пробилась здесь на управляющую должность, своими силами навела порядки, ценой собственного здоровья и личной жизни, между прочим. А вместо заслуженной премии или повышения зарплаты получила ссылку во Владивосток!

Неприятно было до глубины души. Но долг обязывал подчиниться приказу начальства и ехать в ненавистный Владивосток. В конце концов, пока это только на недельку. Если уж и вправду все не понравится, уволюсь. Наверное, с моим опытом работы и умениями смогу найти работу где-нибудь в столице.

Днем я собрала сумку с вещами. Взяла самый минимум, чтобы не таскаться с огромными чемоданами в поезде. Еще извинилась перед Настей, потому что на утро стало безумно стыдно за пьянку со своей подчиненной. Это, как минимум, непрофессионально.

Когда вещи были собраны, билеты распечатаны, а я готова, за мной во двор подъехал черный мерседес, за рулем которого был закадычный товарищ Кирилл. С парнем мы были в хороших отношениях, помогали друг другу при необходимости. Вот и сейчас Кирилл вызвался везти меня на вокзал.

– У тебя не начальник, а ирод, – усмехнулся он, – заставить на поезде до Владика ехать. Хорошо, что не в Калининграде хоть живем.

– Знаешь, он такой суеверный, что и из Парижа меня бы транзитной перевозкой на электричке отправила, – я вспомнила, как Виктор Сергеевич приезжал в Москву с какими-то родовыми шаманами, чтобы снять порчу с филиала. Странный он все-таки мужик.

Кирилл домчал меня до вокзала за считанные минуты, помог дотащить сумку до перрона и, обняв на прощание, скрылся из поля зрения раньше, чем пришел поезд.

Я осматривалась вокруг. Попутчики у меня были, мягко говоря, странные. С сумками и чемоданами на платформе стояли и мужчины в военной форме, и женщины с детьми, и молодые компании, у которых в рюкзаках явно стратегический запас пива.