Екатерина Серебрякова – Любовь на десерт (страница 2)

Я торопилась домой, чтобы успеть закончить украшение торта и сфотографировать его заказчику. Обычно у меня требуют чуть ли не профессиональную фотосессию заказа вместе с видео и обработкой.

Но этот клиент какой-то странный. Деньги скинул и пропал. Ни тебе назойливых сообщений в два часа ночи, ни правок, ни пожеланий из разряда «Какой-то торт сильно зелёный, давайте сделаем его цвета такой жёлтой зелени».

– Я вернулась, – крикнула я женщине из коридора, разматывая объемный шарф.

В квартире было подозрительно тихо.

Либо родственница уже организовала перестановку в моей комнате по «фен-шую», либо только что-то затевала…

– Тëть Ларис, Вы тут? – оставив в прихожей верхнюю одежду, я прошла в комнату.

Очки с улицы немного запотели, так что сейчас я видела происходящее как в тумане. Только два тёмных силуэта за небольшим журнальным столиком.

– Нюр, пойди пока на кухню. Занята я.

– А… – я наконец сняла очки и протерла запотевшие стекла.

За столиком напротив женщины сидел мужчина лет тридцати пяти в клетчатой рубашке и смотрел то на меня, то на разложенные перед ним карты.

– Говорю тебе, счастье большое вот-вот встретишь. Сердце у тебя давно одинокое, скучает по любви. Нужна хорошая женщина, хозяйственная, – приговаривала тётя Лариса, тыча в карты.

Я даже растерялась.

Не понимала, то ли родственница открыла в моей квартире филиал своего колдовского кабинета, то ли успела пройтись по соседям и найти клиентов.

Хотя мужчина не походил ни на моего соседа, ни на типичного клиента гадалки.

Увидь такого в подъезде, я бы запомнила. В нашей пятиэтажке одни старики да алкаши живут.

А этот очень даже приличный. Невысокий, но плечистый, гладко выбритый с уложенными короткими волосами, по-мужски красивыми чертами лица. И, судя по всему, одинокий.

Неужели люди настолько отчаиваются, что несут свои деньги шарлатанам?

– Это всё, конечно, очень здорово, но можно я торт заберу и пойду?

Тут у меня глаза округлились до размеров чайного блюдечка, а коленки подкосились.

– Вы… Вы за тортом… Простите, пожалуйста. Проходите на кухню, я его вам сейчас отдам, – я тут же засуетилась и поспешила вырвать мужчину из рук своей родственницы.

– Ещё один Фома неверующий! – расстроилась тëтя Лариса, сгребая карты в кучу. – Приворожит тебя скоро какая-то женщина, вот увидишь!

Я заливалась румянцем с бешеным желанием выставить одну конкретную женщину из своей квартиры. Стыдно было ужасно!

– Простите ещё раз за эту сцену, – извинялась я уже на кухне. – У меня родственница внезапно приехала. Она немного… Экстравагантная. Но безобидная. Я сейчас тортик ягодами закончу украшать и вам отдам. Может, какие-то правки внести нужно?

Я достала торт из холодильника и выложила на стол, чтобы мужчина оценил.

Он окинул его незаинтересованным взглядом и пожал плечами.

– Да вроде бы ничего не надо. Главное, чтобы вкусный был.

– Надеюсь, что понравится.

Трясущимися руками я доделывала торт, молясь, чтобы мужчина потом не накатал на меня гневный отзыв. Гадалка в квартире… Это не соответствует ни нормам санпина, ни нормам морали.

Мужчина, пока я возилась с ягодами, стоял у меня на кухне, осматриваясь по сторонам.

Стало даже как-то стыдно за свои обои в цветочек, которые переклеить стоило ещё пять лет назад.

Боковым зрением я ловила на себе взгляды мужчины время от времени. Но он, наверное, просто контролировал, чтобы я не сделала с тортом чего-нибудь лишнего.

В конце концов я всё запаковала в красивую коробку, перевязала ленточкой и подала мужчине.

– Вот, приятного аппетита.

– Спасибо. Сколько я должен?

– Вы же уже перевели деньги. Там и так было больше, чем нужно.

Окинув меня каким-то странным взглядом, мужчина оставил на столе несколько купюр и вышел из кухни.

Я не успела его остановить, как он уже прощался в коридоре.

– Лариса Ивановна, спасибо за гадание, я денежку на комоде оставлю. До свидания.

Ошарашенными глазами я смотрела на этого сорителя деньгами и не знала, что сказать.

Из состояния оцепенения меня вывела тëтя Лариса. Женщина забрала с комода деньги, сунула их за пазуху и скомандовала мне идти на кухню завтракать.

– Я уже ела сегодня, – пробурчала сквозь зубы.

– Ешь ещё. Хоть на человека стала похожа, а-то раньше кожа да кости.

– Бабушка и мама наоборот говорят, что я растолстела.

– Много они понимают? – хмыкнула тëтя Лариса, открывая какие-то пластиковые контейнеры. – Мужики не собаки, им кости не интересны. Ешь давай. Хоть побалую тебя, пока в гости приехала.

Спорить я не стала. Придвинула к себе контейнер с какими-то блинчиками и без энтузиазма запустила в них вилку.

– Тëть Ларис, вы, конечно, чувствуйте себя как дома, но не трогайте моих клиентов, пожалуйста. А если обо мне плохие отзывы напишут? Я на что жить буду?

– А чë о тебе плохие отзывы писать? Торты у тебя вкусные? Вкусные. Что ещё надо?

– Ну вдруг слух какой пустят, – не унималась я. – У нас не Москва, город небольшой, сплетни быстро разлетаются.

– Так хорошо. Сарафанное радио. А что люди думают – не твоё дело. Пусть хоть в единорогов верят! Тебя чужое мнение заботить не должно.

Я отрицательно покачала головой, но не решилась спорить.

У меня так никогда не получится… Не думать, что о тебе говорят другие – представить страшно!

Мама с детства воспитывала меня послушной девочкой. Учила уважать старших, не перечить, не совершать ошибок.

Я выросла, и самым моим большим страхом стало разочаровать окружающих. Казалось, если обо мне будут плохо думать, я просто не переживу такого позора.

– Как тебе, кстати, Михаил?

– Кто? – сначала не поняла я.

– Ну клиент твой. Щедрый мужик, хороший. Воспитанный, работящий. Че думаешь?

– Думаю, что кому-то с ним очень повезёт. А я мужчину не ищу. Мне и одной хорошо.

Чтобы закрыть тему, я встала из-за стола, выбросила контейнер в мусорку и ушла в комнату, где с утра не успела разобрать поглаженное бельё.

С моей стороны было наивно полагать, что тëтя Лариса поймёт мой намёк на нежелание продолжать разговор.

Женщина быстро материализовалась в комнате с кружкой чая и устроилась в кресле напротив меня.

– Рассказывай, кто обидел? Мужик твой во время развода? Я сразу говорила, что он козёл.

– Я не хочу это обсуждать. Мы развелись, не сошлись характерами. Так бывает.

– Ты эти сказки матери своей рассказывать будешь, – осадила меня тëтя Лариса и громко швыркнула чаем. – А мне правду говори. Имущество отжал? Гулял? Пил? Бил?

Я даже усмехнулась одними уголками губ. Какое точное попадание в моего бывшего… Ни отнять, ни прибавить.

Обнимая комплект постельного белья, я опустилась на край кровати и тяжело вздохнула, вспоминая свою нелёгкую жизнь в браке.