Екатерина Серебрякова – Дерзкая Пигалица для Наглого Рыцаря (страница 1)

Екатерина Серебрякова

Дерзкая Пигалица для Наглого Рыцаря

Пролог. Лёша

– Скучно, братцы, – Кам закинул ногу на ногу и лениво проследил за задницей проходящей мимо девчонки. – Никаких новых лиц…

– Может, потому что в лицо надо смотреть, а не на жопы? – усмехнулся я, отпивая горький виски.

– Что я там не видел в этих лицах. Они все одинаковые… Я тут от скуки аж на пару сходил. Вспомнил, как группаши выглядят.

– И как там? – Юрец, кажется, в универе с первого курса не был. Даже взятки за его сессии привозит помощник отца.

– По-прежнему никаких новых задниц… То есть, лиц. Там из незакрытых гештальтов только эта, мышь серая. Не знаю как её. Мне через полчаса так скучно стало, что я аж с ней заговорил. Она меня отбрила.

– Если тебя уже серые мыши отбривают…

– Да пошла она! Ненюханный цветочек, – хохотнул парень. – Мне паутину оттуда снимать никуда не упало.

– Привык ты, Кам, к лëгкой добыче. А как девушка отпор дала, так сразу в кусты.

– Она не девушка, а вобла сушёная. Раз такой умный, сам её и склей. Скажем, за месяц?

– Я за месяц с ней попрощаюсь, – усмехнулся, зная свои амбиции. – Хватит трëх недель.

– Значит, по рукам? – парень протянул руку, а я лишь лениво мазнул по ней взглядом.

Не очень хотелось возиться с этой девчонкой. Я её помнил, там и впрямь не фонтан. Но азарт, чтоб его, не давал отказаться от спора.

– По рукам. Через три недели уложу её на лопатки. Ну или как там девственницы больше предпочитают… В миссионерской?

– Забились, Лëха. Проигравший месяц прибирается в квартире победителя.

– Твою хату легче сжечь. Про девчонку знаете что-нибудь?

– Не, даже имени не помню.

Я попытался вспомнить, что знаю про тихоню, которая перевелась к нам на втором курсе. Тем более, что в клубе всё равно делать было больше нечего.

Девчонку звали каким-то простым именем. То ли Маша, то ли Света… Одевалась она вечно в какие-то балахоны, хвост мышиный завязывала. Была такой серой, что я при всём желании не мог вспомнить черт её лица.

Конечно, может, стоило почаще ходить на пары… Блин, теперь же на пары, наверное, придётся ходить. Её вряд ли где-то кроме университета и библиотеки можно встретить.

Ввязался на свою голову…

Глава 1. Аня

– Катюх, да не реви ты так, ещё ведь ничего не произошло, – я подавала подруге уже туалетную бумагу, потому что бумажные салфетки, а вслед за ними и бумажные платочки в доме кончились.

– Вот именно, что произошло! Двадцать лет назад произошло! – сокрушалась девчонка, размазывая сопли по бумаге.

– Ты ещё не знаешь наверняка…

– Да я всë видела! Своими собственными вот этими глазами, – Катя попыталась распахнуть веки как можно шире, но от нескончаемого потока слëз она так отекла, что сейчас походила на среднестатистического накусанного пчëлами фермера.

– Ты ничего точно не видела… Ещё есть шанс. Нужно всë узнать.

– Как?! Это только мой Даня такой дебил, что после себя презерватив на тумбочке не убрал. А тут? Как я узнаю, что было двадцать лет назад? Там даже презерватива, судя по всему, не было. Все они мужики одинаковые!

Я тяжело вздохнула, приготовившись слушать эту триаду на пятый раз.

Катю можно было понять. Неделю назад она ушла от парня. От жениха, вернее сказать.

Хотя я считаю, что в девятнадцать лет, спустя полгода отношений, делать парня женихом – это в корне не верно. Но опустим этот момент.

Катюхе изменили, и она с гордо поднятой головой переехала к родителям, чтобы восстанавливаться и переживать свою утрату.

Всё бы ничего, но, восстанавливаясь и переживая утрату, Катя наткнулась на шокирующее потрясение: у её отца была вторая семья.

Вернее, наткнулась Катюха на обрывок электронной переписке на рабочем компьютере своего отца, по которому так ничего и не скажешь. Но подруга, гонимая горечью предательства и лозунгом «Все мужики одинаковые», однозначно решила, что и её отец – не исключение.

Теперь она плакала уже в моей квартире, сокрушаясь о несправедливости бытия. Я на всякий случай закрыла ноутбук и свернула все свои переписки.

– Кать, может, не стоит в это лезть? – осторожно предложила я, потому что в предыдущие три раза Катя, вероятнее, меня не услышала из-за гортанных завываний. – Это дела твоих родителей, не твои.

– Нет, нельзя так. А если мама не знает? Я должна открыть ей глаза. Ни одна женщина не заслуживает жить в лжи и обмане!

– А если она знает…

– Не знает, – ответила Катя на эмоциях, но тут же осеклась и втянула в себя сопли. – Во всяком случае, я тоже хочу узнать. Я имею на это право.

– И куда ты дальше с этим знанием?

Катя молчала недолго, а потом уверенно выдала:

– Так ты поможешь мне или как? – она всегда прибегала к этому аргументу, когда остальные кончались.

Я, конечно, в семейные разборки вникать не хотела, но и оставить подругу одну не могла. Если бы я попросила Катюху прокрасться в дом моих родителей и выкрасть для меня папин ноут, она бы уже стояла посреди гостиной и озиралась, что бы ещё прихватить.

– Есть варианты как будем действовать? Или я должна собрать слюну для генетического анализа у всех людей в возрасте от восемнадцати до двадцати четырёх лет?

– Нет, это дорого, – отмахнулась подруга, как будто в этом плане её больше ничего не смущало. – Я нашла того парня, о котором шла речь.

– Ты же только имя его знала…

– Имя и фамилию женщины из письма.

Растерев остатки слез по щекам, Катя с гордо поднятой головой открыла крышку ноутбука и показала мне страничку парня примерно наших лет.

– Алексей Запольских. Двадцать три года. Та женщина была Запольских, парня звали Лëша. Я пробила всех Алексеев со своей фамилией и с её. Под нужный возраст подходит только он.

– А если он не из нашего города или зарегистрирован как-нибудь по-другому? – осторожно я попыталась посадить зерно истины на эту пашню сумасшествия.

– Значит, это не он. Но ты посмотри как похож на отца: глаза, нос, губы!

– Ага, а ещё уши и брови – всë как у людей. Кать, он похож на твоего отца столько же, сколько на меня. А я его точно не рожала!

– Ну тебя! Ты обещала помочь.

– Ладно, ладно. В чем план? Скидываем ему фотку твоего отца и смотрим, прослезится ли?

– Нет, ты с ним познакомишься, – очень просто сказала Катя, закрывая ноутбук.

Я молчала только потому, что приличных слов в голове не подбиралось. Хотелось понять, почему я, как это поможет нам и где я с ним познакомлюсь.

– Вдруг, он знает обо мне? – ответила на мой немой вопрос Катюха. – Я же не знаю, как с детьми из второй семьи принято общаться… Вдруг, папа им обо мне рассказывал? Фотки скидывал… В общем, мне нельзя.

– А я с ним как, где и в каком контексте познакомлюсь? Напишу ему и как бы невзначай спрошу из какой он семьи?

Катя так закатила глаза, будто я не понимала каких-то элементарных вещей. Девушка снова открыла ноутбук и ткнула мне пальцем в страницу с какой-то сомнительной информацией.

– Я не смогла найти, где он учится или отдыхает, но он точно ходит в этот зал тренироваться.

– Ты уверена, что это зал, а не пыточная? – я брезгливо полистала фотки какого-то полуподвального помещения, похожего на место для инквизиции.

– Уверена я. И им нужен администратор. Я уже всë узнала и договорилась. У тебя завтра собеседование.

– Чего?! – я чуть на месте подругу не пришибла. – Какое ещё собеседование? Я не пойду туда! Лучше сразу меня под него подложи.

– Аня, у меня семья рушится! – театрально напомнила подруга. – Что тебе стоит?