Екатерина Сенина – Мистер Маникюр. Жена пилила меня, а я пилил ногти. Вот, что из этого получилось… (страница 7)

– Очень хорошо, очень! – послышался за моей спиной голос Ирины, когда я закончил мудрить с ногтями очередной модели. – Жень, ну вы просто волшебник! В следующий раз будете делать мне!

Мои уши загорелись, и я подумал, что всем уже видно, как они позорно багровеют, и все-таки выговорил без заикания: «Спасибо, буду рад!» На следующий день Ирина действительно села напротив меня, побарабанив длинными тонкими пальцами по лампе для сушки ногтей. Большой, указательный и безымянный пальцы на правой руке украшали золотые кольца с бриллиантами и сапфирами.

– У вас безупречный френч. Такой жалко снимать, – промямлил я и, как мне самому показалось, виновато (хотя в чем я виноват?) посмотрел в ее глаза – добрые и одновременно властные.

– Пилите, Женя, пилите! – скомандовала Ирина.

Я взял ее руку в свою. Кожа Ирины оказалась настолько мягкой, что не хотелось отпускать. Через ткань моей маски едва улавливался сладкий запах ее духов.

– Что будем делать? – я коснулся фрезой ее ноготочка.

– А что вы посоветуете? – кокетливо спросила Ирина.

Я готовился к этому вопросу, знал, что она обязательно его задаст.

– Может быть цветной френч? – мой голос немного дрожал. – Скомбинируем с эффектом омбре или используем втирку?

– Давайте с втиркой, – широко улыбнулась Ирина и еще больше подвинулась к столу, ее колено коснулось моего. Стало душно.

Ирина внимательно следила за моими движениями, но я все же изредка ловил ее хитрый взгляд на своем лице, наши глаза встречались, и это вызывало волнение.

– Ваша жена и девочки наверняка уже хвастаются подругам своими ноготочками, – прервала неловкую паузу Ирина.

– Нет, они пока не знают, что я учусь здесь, – робко ответил я, понимая, что это странно – не сказать жене о своей учебе.

– Готовите сюрприз?

– Типа того. Ну и, если честно, еще не решил, как правильно объявить обо всем. Сначала не посоветовался – стоит ли учиться, а теперь уже немного боязно признаваться.

– Запилит? – надменно улыбнулась Ирина.

Я по-дурацки рассмеялся и кивнул.

– Однозначно. Запилит. Сейчас я работаю в строительном гипермаркете, Света – это моя супруга – думает, что до Нового года у меня прибавилось дел, вот и задерживаюсь. Я наплел.

– Вот поэтому я не сторонник семейной жизни, – вздохнула Ирина. – Любой шаг нужно согласовывать, как в детстве с родителями. Представляете, если вы все-таки решили бы посоветоваться, а жена бы сказала: нет, никаких курсов, эти деньги – на… ремонт, например.

Я почему-то сразу вспомнил первую брачную ночь. Конечно, секс у нас был уже далеко не первый, мы даже утром, перед ЗАГСом, успели побаловаться в постели, и только потом я уехал к родителям за костюмом, а к Светке прибыла бригада в составе парикмахера и визажиста. И эта ночь отличалась только тем, что мне предстояло снимать со Светки не деловой костюм и не халат, а свадебное платье. В остальном все произошло так же чудесно, как и в предыдущие разы.

Вернувшись из душа, я застал свою новоиспеченную жену голой, в позе свечки – обхватив руками бедра, она елозила пальцами ног по ковру, висящему на стене.

– Ты чего? – удивился я.

– Говорят, так надежнее, – объяснила Светка.

– Надежнее что?

– Что-что? Хочу забеременеть! – Светкин взгляд передавал: «Какой же ты непонятливый!»

Я растерялся.

– Думал, ты таблетки пьешь…

– С этого месяца – нет.

– Но, может быть, еще немного подождать?

– Жень, сколько ждать? Мне двадцать четыре года! Мама меня в двадцать родила, а ее мама – в девятнадцать.

– Но, может быть, сначала для себя пожить, карьеру сделать? – предложил я.

– Пока сделаем, уже болячек нахватаем, какие потом дети родятся? Нет уж, лучше сейчас. И очень здорово, если получится в первую же брачную ночь! Правда же?

На самом деле, я был огорошен тем, что Света решила беременеть, не посоветовавшись со мной – к детям я точно готов не был. Мне хотелось сказать ей об этом, но портить день нашей свадьбы выяснением отношений не стал. Да и шансы, что ее затея, вернее мои сперматозоиды выстрелят с первой же попытки, по-моему, были чудовищно малы. Я решил, что в следующий раз просто буду аккуратней, и вообще серьезно обсужу этот вопрос с женой. Но ровно через три недели тест на беременность показал пресловутые две полоски. С тех пор главной целью моих творческих и профессиональных поисков был не личностный рост, а заработок на витамины, УЗИ, «хорошего врача», подгузники и так далее.

– Боюсь, жена так бы и сказала: ремонт! – согласился я в ответ на размышления Ирины о моих семейных тратах.

– А ведь я уверена, что наши курсы – это ваш шанс начать новую жизнь. И не только ваш, – Ирина стала говорить чуть громче, заметив, что Наталья Викторовна – та, которая учительница истории, постоянно оборачивается в нашу сторону. – Друзья, важный момент! – продолжила громко Ирина, держа один из своих пальчиков в моей руке. – Во время работы мы должны хорошо чувствовать клиента: хочет ли он поболтать, излить душу или же посидеть в тишине. Хорошо, когда в кабинете или салоне есть телевизор, по которому крутятся сериалы и ток-шоу, либо радио. Тогда темы для разговора искать не нужно, и неловких ситуаций из-за бурлений в животе у клиента или у вас не случится (в зале послышалось женское «хи-хи»). Что касается болтовни. Инициатива беседы должна исходить от клиента. Особенно если он, а скорее она, приходит к вам впервые. Хочется поговорить – пусть говорит, но вы не должны задавать слишком личные вопросы и не давать советы, как и выливать на человека свои проблемы. Хоть психологу вы пилите ноготочки, хоть проктологу (ученики и модели снова захихикали, улыбнулся и я). Также не стоит упоминать о рассказанных клиентом проблемах во время его следующего визита. Спросите просто: «Как дела?» Захочет – продолжит изливать душу, не захочет – поговорите о чем-то отвлеченном. Дети, школа, спортивные секции, вред от компьютерных игр, дача, путешествия… Женщины могут говорить об этом без конца. Главное – не касайтесь политики. Ну и, думаю, всем понятно, что истории клиентов, особенно личные, нельзя сообщать другим. Город у нас маленький, так что расскажете секрет одной – будут знать все, а это не всегда хорошо. Можно испортить репутацию, потерять клиентов.

Несколько лет назад жена, вернувшись домой с очередным свежим маникюром, со смехом рассказала прямо в коридоре о нашей соседке с третьего этажа Оксане. Та закрутила роман с учителем своего сына-одиннадцатиклассника. Парень – намного младше Оксанки – вчерашний студент, преподавал физику. Когда у сына пошли тройки и двойки, соседка решила поговорить с педагогом один на один. Беседа получилась такой, что сначала Оксана стала зависать в клубах, затем реанимировать спину после жарких свиданий в ее машине в дубовой роще на окраине города, а потом лечиться от какой-то инфекции, подхваченной у этого юного паразита. А может, и не у него. Ведь после физика сорокадвухлетняя тетя переключилась на физрука из этой же школы.

Вот бедная Оксанка и пожаловалась глупой маникюрщице и еще спросила: нет ли у той какого-нибудь хорошего врача, который проконсультировал бы по поводу лекарств. Вот дура-то… Помню, слушал тогда Свету и думал: если мастер в таких подробностях рассказывает ей о таких личных проблемах своей клиентки, то что она знает о нас? Наверняка и моя жена ей во всех красках описывает наш скучный секс, мой размер или что-то там еще. Это же отвратительно.

– О чем задумались? – прервала мои размышления Ирина.

– Нет, что вы, – занервничал я. – Вас слушаю, правильные вещи говорите.

– Я просто вспомнила, как на первом занятии вы сказали о том, что в салоне красоты, куда ходит ваша жена, наверняка о вашей семье знают больше, чем вы сами. Вот и решила дать некоторые рекомендации. Нехорошо, когда салон превращается в женскую баню.

– Да какой там «салон красоты», – поморщился я. – Маленькая комнатушка в подвальном помещении в нашем же доме. Принимает соседка по подъезду.

– Жень, – Ирина внимательно посмотрела на меня, а затем повернула голову в сторону других учеников. – Где бы вы ни пилили – хоть в съемной комнатушке на цокольном этаже своего дома, хоть в элитном салоне, надо уважать свое рабочее место и не делать из него рассадник слухов и обмывания костей.

– Вы словно читаете мои мысли, – сказал я и, неожиданно почувствовав резкую боль в спине, пододвинул стул – в этот момент нога Ирины оказалась между моих коленей. Мне стало неловко. Ирина по-доброму улыбнулась.

– Ничего страшного, желательно сразу сесть в кресло так, чтобы упереться в спинку, – тоном доброй учительницы или даже мамочки прошептала она. – Тогда не придется пересаживаться. А вы, я смотрю, постоянно сидите на краю.

Я кивнул, отодвинул стул и сел, как рекомендовала Ирина.

Через полтора часа она уже вертела свои пальчики, рассматривая стильные коготки. Получилось действительно красиво. Может, у меня талант, и Ирина права – впереди новая успешная жизнь? Меня уже давно не переполняло столько приятных эмоций.

– На сегодня все, всем спасибо, все молодцы! – звонко объявила Ирина, хотя до окончания занятий оставался еще час.

Ученики и модели, сфотографировав на телефон свои работы, начали покидать кабинет. Ирина не отводила от меня взгляд.

– А вы почему не снимаете?

Я пожал плечами.