Екатерина Сенина – Мама, давай вернём папу! История одного развода (страница 2)

Папа пришёл на кухню сам, вывел оттуда Аню, а затем сел за стол. Аня закрылась в своей комнате, упала на кровать, натянула на лицо одеяло, но запретить себе слушать то, что говорили в нескольких метрах от неё родители, было невозможно. Ноги как будто сами подошли к двери.

– Какого чёрта ты знакомишь мою дочь со всякими шлюхами? – кричала мама. – Ты у меня спросил разрешение?

– Она не шлюха, мы вместе работаем. И кстати, до нее всё было куда сложней, – тихо и спокойно отвечал папа. – Я тебя много раз просил оставить свою дурацкую работу, чтобы помочь мне. Те деньги, которые я плачу Лиле, могла бы получать ты, они оставались бы в семье. Но у тебя же карьера! Ты же можешь через сколько-то лет стать начальником отдела!

– Ага, ты бы эти деньги ещё во что-нибудь вложил, только не в меня, не в семью! Не в квартиру, о которой мы мечтаем уже одиннадцать лет, меняя съёмные. И да, не смей в нашем доме упоминать имя этой стервы! Я требую, чтобы ты завтра же уволил эту дуру! – голос мамы все больше превращался в визг.

– Я этого делать не буду, – совершенно спокойно отвечал папа. – И не ори на весь дом, что соседи подумают?

– Плевать мне, что скажут соседи, пусть все знают, какой кобель тут живет. Завтра же увольняй её!

– Нет.

– Тогда убирайся. Убирайся прямо сейчас! Забирай свои вещички и топай к этой твари! Проживём как-нибудь без тебя, неудачника! Интересно, чем же ты её покорил? Как мужчина ведь ты никакой!

Папа ничего не ответил. Аня услышала, как его тяжелые шаги направились к кладовке. Может, папа решил отвлечь маму и пошёл за ёлкой?

Папа действительно открыл кладовку, слышно было, как он там копошится – «Точно, ёлку ищет!» А потом на пол упало что-то тяжёлое. Аня приоткрыла дверь. Нет, не ёлка. Папа вынес из спальни гору вещей, бросил их в чемодан, кое-как справился с молнией и стал обуваться.

– Ты что делаешь? Ты что, рехнулся? – мама вышла из кухни и перегородила ему дорогу. – Ты Аню напугаешь. На место вещи положи. Я сказала: положи всё на место!

– Уйди с дороги, – приказал папа. – Сказала уходить – я ухожу. Всё. Достала. Не мужчина я, неудачник, кобель. Да, я тебе признался про Лилю, думал, мы вместе это переживём, ты поможешь мне справиться. А ты, что ты? Унижения сплошные. Слова хорошего не скажешь, не обнимешь. Ты, что ли, в постели огонь?

– Прекрати, дочь услышит.

– Тогда отойди от двери, я ухожу.

– Коль, все, успокойся. Аня, Аня, иди сюда! – мама была напугана, Аня никогда не слышала, чтобы её голос звучал именно так. – Аня, доченька, подойди сюда.

– Марина, зачем ребёнка впутывать? – теперь уже кричал папа.

– Аня! Аня! – плакала мама.

Аня разрыдалась и бросилась из комнаты по коридору. Папа в это время пытался отодвинуть маму, которая, казалось, намертво прилипла к двери.

– Папочка, не уходи! – закричала Аня, обняв его так крепко, что им обоим стало тяжело дышать. – Простите, это я виновата, я больше не буду брать шоколадки у чужих, я вообще шоколад есть не буду!

– Аня, ты не виновата! – папа гладил её по голове. – Мы с мамой много ругаемся, нам надо пожить отдельно. Это временно… может быть.

После этих слов мама закрыла лицо руками и завыла.

– Папочка, не уходи! Прости маму! Она не со зла! Она тебя любит!

Папа обнял дочку, присел, и Аня почувствовала, как на её лоб что-то капает. Аня поняла: это слёзы. Папины слезы. Так страшно ей ещё никогда не было.

– Успокойся, папа никуда от нас с тобой не уйдёт, – всхлипывая, прошептала мама. – Давайте, разберите вещи, а я накрою на стол. Курица уже готова, а макароны точно разварились.

После ужина Аня быстро уснула. Но ночью несколько раз просыпалась. Через щель в дверном проёме пробивался свет из комнаты родителей и доносились обрывки фраз. «Ты всё решил? Всё решил за нас двоих? Нет, даже за троих! Одумайся!» – то шипела, то молила мама. «Прости, я не могу без неё. Я буду вам помогать, обещаю», – доносилось в ответ.

Утром Аня подумала, что всё это просто дурной сон. В школу её, как обычно, отвёз папа. Пробок в городе не было, долетели минут за пятнадцать. Только и успели сыграть в города. А поговорить не удалось. Ничего, думала Аня, спросит, как и что, у папы вечером, по дороге домой. Но после уроков на школьном крыльце её встретила бабушка Валя – мамина мама. Она жила рядом со школой.

– Папе срочно пришлось уехать в командировку, – объяснила бабушка и попыталась улыбнуться, хотя получилось плохо – грустно. – Думаю, он скоро приедет, а пока забирать из школы тебя буду я.

Бабушка хотела взять у Ани рюкзак – так всегда делал папа, но Аня не отдала. Она опустила голову, взяла бабушку за руку и поплелась к остановке. Ехать на автобусе предстояло не менее часа. Но Аню волновало это меньше всего. Как и то, что вечером они не будут наряжать ёлку.

2

Ужинали вдвоём, мама и Аня. Мама молчала, размешивала сахар в кофе, Аня размазывала кетчуп по спагетти и ковыряла котлету, но не ела ни то, ни другое. Папа часто не ужинал с ними. Да и ночью не всегда возвращался домой. Бывает, привезёт Аню, а сам уходит на работу – подменять заболевшего продавца. Но именно сегодня тишина из-за его отсутствия казалась оглушительной.

– Если не хочешь есть – не ешь, – наконец тихо сказала мама.

Её лицо было покрасневшим и опухшим от слёз. Прическа – со вчерашнего дня: волосы собраны в хвост, и чёлка так же подобрана заколкой. «Такая красивая, ей совсем нельзя грустить!» – Аня обняла маму, и та снова расплакалась. Несколько минут они просто рыдали. Потом мама опустила руки, вытерла слёзы с лица дочки и прошептала: «Иди в комнату». Аня всё-таки закинула в рот кусочек котлеты и ушла к себе. Через несколько минут мама, проходя мимо детской, плотно закрыла дверь.

«Я тебе ещё раз повторяю: если ты сейчас же не вернёшься домой, ты нас вообще с Аней никогда не увидишь! Никогда! – неожиданно послышалось из ванной комнаты: мама явно разговаривала по телефону с папой. – Я уеду в другой город, меня тут ничего не держит! И дочке расскажу, какой ты подлец! Она не захочет знать тебя! Променял семью на шлюху, ну разве не подлец? Я тебе последний шанс даю. И то только потому, что дочь плачет целый день, заснуть не может. Как она учиться будет? Я не позволю тебе возить её – к тебе больше нет доверия, вози своих шлюх! А как нам Новый год встречать? Ты не просто праздник ей испортишь – ты всю жизнь ей испортишь! Ты будешь для неё врагом номер один. Нет, я не угрожаю тебе. Я предупреждаю. Коль… Коль, я сейчас вся на нервах, мне плохо. Просто приди и поговорим. Ещё раз всё обсудим. Ну нельзя же так всё ломать, мы одиннадцать лет вместе, Коль, Коля! Быстро собрался и пришёл, сволочь! Я время засекаю – не придёшь через полчаса, всё! И мать твоя – она никогда больше внучку не увидит, понял? Сейчас же позвоню ей и скажу, какой ты козел! Алло! Алло! Трубку бросил… Урод!»

Мама в истерике стала стучать по стене кулаками. Аня подошла, чтобы поддержать, но та, увидев её, крикнула:

– Попросила же – сиди в своей комнате!

Аня захлопнула дверь.

«Мам, мне кажется, это конец, – она снова беседовала по телефону, теперь, видимо, с бабушкой. – Он даже из-за Ани не может прийти, эта дрянь его как будто околдовала. Я не знаю, что делать. Наверное, нам придется съезжать с этой квартиры, я не смогу возить Аню каждый день на автобусе, да и тебя не хочу напрягать. А ему не позволю возить ребёнка и знакомить с чужими бабами, особенно с этой… Поищи в интернете подходящие варианты. Нет, у вас мы не будем жить, даже временно, так не пойдет. Сколько комнат? „Двушку“ ищи, конечно, у Ани должно быть своё личное пространство, никаких „однушек“. Поближе к школе ищи. Нет, завтра не заедем, спасибо. Ко мне Юлька придёт, она училась в одном классе с этой Лилей, может, что расскажет про неё. А Аня – нормально, держится. Я вот расклеилась совсем…»

Аня так и уснула на полу, подслушивая разговор мамы. Как потом оказалась на кровати, она не помнила. Проснулась с мыслью о том, что сегодня суббота. Хоть что-то хорошее – в школу ехать не надо.

Мама уже пожарила яичницу с сосисками и помидорами и наводила порядок на кухне.

– Ешь давай и мой посуду, – сказала она, поцеловав Аню, – а то ко мне тётя Юля ближе к обеду придёт. И большая просьба: хватит подслушивать взрослые разговоры и спать на полу. Ты уже тяжёлая, а папы с нами больше нет.

Тётя Юля позвонила в дверь уже около четырёх часов вечера. К этому времени Аня успела погулять во дворе и даже замёрзнуть, так что ещё раз уговорить её побыть на улице маме не удалось. Закрыв дверь в спальню, Аня заняла уже привычное место на полу – возле дверного проёма, положила подушку, чтобы было удобнее сидеть, и на всякий случай достала книжку.

– Лиля эта пришла к нам в девятом классе, – начала тётя Юля. – До этого она жила в каком-то другом городе, где-то на юге, уж не помню. Папа у неё лётчиком, кажется, был. Когда ушёл на пенсию – они же рано выходят, – переехали в наш город. Я с ней особо не дружила. Она не очень разговорчивой была. Как посадили её с Ленкой Селезневой за одну парту, так только с ней и общалась. Помнишь Селезнёву? Она сейчас Калинина, депиляцию делает, я к ней постоянно хожу. Хорошо, кстати, делает, и недорого. Она мне про Лилю и рассказала, они до сих пор дружат. Так вот, училась она так себе. Но мама – учительница в начальной школе, была классной у моей младшей сестры Наташки, – очень хотела, чтобы Лиля тоже пошла по её стопам. Я думаю, просила за неё у коллег, потому что по той же химии только у гениев из нашего класса четвёрка вышла, и ещё у неё, хотя знаний никаких по этому предмету не было. Как и по биологии, например. Она всегда была в числе тех, кто получал за контрольные двойки. А четыре в аттестате как-то вывели. И я не знаю, как она поступила в итоге на начфак, но поступила. Отучилась. И тоже пришла в эту же школу учительницей. Дали ей первый класс. Поначалу всё было нормально, а потом у Лили завязался роман. Ухажёр этот был папой одной из её же учениц. Разведённый. Скоро Лиля забеременела. И тут выяснилось: он и не думал жениться! Более того, решил вернуться в семью. Поэтому потребовал сделать аборт, деньги дал. Но Лиля не взяла и даже родителям не решилась сообщить о том, что жених – тю-тю. Но потом директору школы позвонила разъярённая мамаша этой самой ученицы с загулявшим папой и рассказала о «неподобающем поведении» классручки. А чтобы Лиле наверняка влетело, ещё и написала письмо в городское управление образования. В итоге бедная Надежда Викторовна – мама Лили – попала с сердечным приступом в больницу. Еле откачали. Отец тоже был в шоковом состоянии. А вот об аборте и речи не шло. Решили: вырастим. После рождения Артёма папаша тот ни разу не позвонил, не спросил о сыне. Да и в свидетельстве о рождении мальчика в графе «отец» – прочерк. Что касается Лилиной карьеры, вернуться в школу после такого скандала она, конечно, не смогла. К тому же Артём – болезненный ребёнок. Поэтому Лиля прошла курсы по интернет-маркетингу, чтобы была возможность работать удалённо. В итоге её твой Николай взял. И, кажется, не прогадал.