Екатерина Семенова – Иди за мной (страница 16)

— Что ты имеешь ввиду?

— Ничего особенного, — быстро ответила она. — И смотри-ка, кажется, я напророчила. К нам идут Кит и Ларион.

Я взволнованно оглянулась, а Амелия легонько толкнула меня навстречу Киту. Он галантно наклонил голову и протянул мне руку. Я, как учила Амелия, медленно кивнула в знак согласия и вложила руку в его ладонь. К счастью, музыканты играли вальс, танец, который я хоть с горем пополам, но умела танцевать. Кит двигался легко и непринуждённо, тактично подстраивался под мои шаги. А я боялась даже вздохнуть. Только бы не сбиться.

— Трис, всё хорошо. Не надо так переживать. Это просто танец. Сегодня такой прекрасный вечер, наслаждайся и отдыхай.

Я благодарно улыбнулась.

— Где же ты выучился танцевать?

— В Академии. Танцевальное искусство обязательно к изучению.

— Тебе нравилось в Академии?

— Да. За исключением некоторых моментов.

— Таких, из-за которых у профессоров волосы дыбом?

— Не без этого, — усмехнулся Кит и покачал головой.

— Расскажешь?

— Ну… В мой третий год обучения в Академию привезли злющего медведя. Он, огромных размеров, хитрый, кровожадный, повадился нападать на деревни, ловко обходил ловушки и обманывал охотников. Медведь представлял серьёзную опасность, многие пострадали. Когда его, наконец-то, отловили не без помощи магов, то доставили в Академию для изучения. Ходили слухи, что маги-выпускники даже смогут попробовать сразиться с медведем, дабы на своей шкуре прочувствовать как может быть опасен дикий зверь. Но потом от этой идеи, даже если она и была, отказались и решили передать медведя в королевский зверинец. Мне, Лариону и Рофальду показалось несправедливым, что нам не покажут медведя. Особенно Рофальду. Он был уверен, что легко справится со зверем, благо в его родных краях они не редкость. Но нашим мнением, конечно же, не интересовались. И случилось так, что медведь вырвался из клетки и сбежал. По счастью, мы были рядом. Правда, как только увидели его, уверенность Рофальда в быстрой победе мгновенно улетучилась. Медведь оказался просто громадный, раза в два крупнее, чем обычный. Хорошо, что был поздний вечер и хозяйственный двор, где держали медведя, пустовал. Мы пытались сдержать зверюгу, использовали все магические приёмы, которые на тот момент знали. Но на наши атаки он почти не обратил внимания, вырвался и с бешеным рёвом понёсся по коридорам Академии. Мы за ним. Ну и переполох начался. — Кит глубоко вздохнул. — Но с горем пополам нам удалось загнать его в тупик и обездвижить. А подоспевшие профессора и маги-выпускники помогли вернуть его в клетку.

— Ого! Какие вы смелые. Я боюсь медведей. Хорошо, в Лесу их мало. Я бы точно за медведем не побежала. Даже владей я магией.

— Угу. Вот и нас все хвалили за отвагу. Но, видишь ли, соль истории в том, что мы сами выпустили медведя. И он чуть не разнёс пол Академии.

— Кит! Ты серьёзно? — я во все глаза на него смотрела.

— Ага, — Кит улыбался. — Случайно. Пришли тайком смотреть медведя, исследовали магический замок и невзначай отомкнули. Профессора до сих пор ломают голову, как медведь открыл зачарованный замок. Но мы сами выпустили, сами поймали. Так что мы всё равно молодцы.

— Кит! — я засмеялась. — Ах ты, хулиган! Я теперь понимаю профессоров. И сколько лет вы в Академии учились? Семь? Преподаватели, наверное, поседели за это время от ваших проделок. Как вас только не отчислили.

— Ходили такие разговоры. Но мы слишком хороши, чтобы разбрасываться нами.

Разговор отвлёк меня, я забылась и расслабилась. Рука Кита мягко и бережно касалась моей спины. Приятное тепло растекалось по телу от его прикосновения. Мы легко кружились в танце по залу.

— Неужели и Ларион в этом участвовал?

— О да! Это вообще его идея была отправиться к медведю.

— Поверить не могу. Он же так печётся о манерах. С виду кажется таким респектабельным.

— Ты его плохо знаешь. Угадай, как мы познакомились и подружились?

— Ну я не знаю. На вступительном испытании?

— Почти. Мы с ним подрались в первый же день в Академии. Ему показалось, что я недостаточно учтив. Я за словом в карман не полез. И вот мы за стенами Академии в переулке устраиваем поединок. На кулаках. Подрались мы знатно. Нас попытались разнять, и драка увеличилась на пару-тройку человек, в которой мы уже вдвоём дрались против разнимающих. Я сумел отбиться, ещё и Лариону помог. Слава о нашей схватке быстро дошла до профессоров. С тех пор мы на особом счету у преподавателей. В наказание нас поселили в одной комнате. Но мы к тому моменту уже не возражали. Оказалось, у нас много общего. И Ларион извинился, когда эмоции улеглись. Да и вообще, он оказался не такой испорченный, как казалось поначалу.

Я заслушалась Кита и не сразу заметила, что музыка стихла. Танец закончился. Кит переплёл наши пальцы, поднёс мою ладонь к губам и медленно, чувственно поцеловал. У меня дыхание перехватило. Странное непонятное сладко-томительное ощущение затопило сердце. Кит поклонился и проводил меня к столу. Мне казалось, я не иду, а лечу. Я пол под ногами не чувствовала. Этот вечер я точно никогда не забуду, он для меня как настоящий первый бал: красивое платье, музыка, вальс и галантный кавалер рядом.

20

Лиатрис, Амелию и Тови мы не видели с завтрака. Даже на обед они не явились. Ларион взял на себя хлопоты по организации ужина и полдня доставал Орсо своими пожеланиями. Доставать всех и вся — это его конёк, я бы даже сказал, талант. Рофальд проверял снаряжение. Я же до вечера отправился в город. Надо успеть завершить всё сегодня. Завтра шанса уже не будет — с утра в поход.

На ужин наши спутницы, конечно же, опоздали. Когда я уже подумывал умереть от голода, они, весёлые и оживлённые, наконец-то, спустились к нам. Амелия и Тови, с детства знакомые со светскими приёмами, привычно и уверенно держались. Лиатрис же, милая скромная Лиатрис, растерялась. А зря. Её спокойная трогательная красота не уступала гордой стати Товианны и яркости Амелии. Трис выглядела необычайно привлекательно. Тёмно-зелёное платье подчеркивало нежную светлую кожу. Тонкий шёлк не прятал от глаз все достоинства фигуры и придавал Лиатрис притягательности и женственности. Не думал, что платье и туфельки на каблучках так меняют человека. Сжечь бы её старое платье… Я мог бы купить ей тысячу новых, каких пожелает. Мог бы забрать с собой. Я мотнул головой, отогнал непрошенные мысли.

За столом Трис успокоилась и перестала волноваться. Ровно до того момента как Амелии вздумалось утащить её на середину зала и обучить танцам. Любит Амелия учить. Не важно кого, не важно чему. Из Трис получилась хорошая ученица. Я с удовольствием глядел, как грациозно двигалась её изящная фигурка. Плавные изгибы тела, подчёркнутые струящимся платьем, будоражили. Я был так поглощён, не сразу заметил, то Ларион тормошит меня.

— Ты уснул? Спишь с открытыми глазами, что ли?

— Ларион, посмотри. Девушки не должны сами себя развлекать. Я приглашу Амелию, а ты Лиатрис. — Я специально дразнил его. Едва заметное недовольство отразилось на его лице. — Или наоборот. Я приглашу Лиатрис, а ты не давай Амелии скучать. Впрочем, если ты не хочешь танцевать, я думаю, Амелии с удовольствием составит компанию вот тот молодой человек. Он так неотрывно на неё смотрит. Это мар Григор, если не ошибаюсь? — Ларион уже лопался от злости, но лица не терял. — Мне показалось, или ты чересчур переживаешь из-за внимания других к Амелии? Я только предполагаю, но возможно, ты слегка не равнодушен к ней. А может даже…

— Нет! Не произноси этого. — Ларион резко оборвал меня на полуслове. Он побелел. — Я запрещаю тебе говорить об этом. И думать тоже запрещаю. Пока не получишь от меня письменного разрешения, заверенного самим королём! — Он помолчал, потом добавил уже спокойнее. — Вся эта сентиментальность не для меня. Никогда не соглашусь быть влюблённым дураком, не могу допустить такую оплошность. Но ты прав, мы обязаны пригласить наших очаровательных спутниц. Не следует им скучать без кавалеров.

Ларион направился к танцующим. Я усмехнулся, он уже влюбленный дурак и даже не замечает. Ларион, с малых лет привыкший к всеобщему вниманию и благоговению перед его благородным происхождением, в последнее время с трудом переносил своенравие Амелии, хоть они и дружны с раннего детства.

Музыкантов я попросил сыграть вальс. С этим танцем, скорее всего, Трис знакома. Будет проще. Когда я приблизился, Лиатрис резко обернулась, чем выдала своё волнение. Не давая ей опомниться, я подал руку и сжал в ладони её тонкие бледные пальчики. Притянул Трис поближе в нарушение всех правил вальса. В свете свечей её большие глаза отражали восторг. Она столько лет жила, где там она жила… на постоялом дворе со строгой хозяйкой, как в коконе, а теперь выбралась на свободу. Не удивительно, что ей всё в новинку. Но чувствовалось, как Лиатрис скованна и пытается про себя отсчитывать шаги. Я попробовал подбодрить её и отвлечь разговорами. Глупая история с медведем позабавила её. Хотя тогда было не до смеха, когда по тихим гулким коридорам с душераздирающим рёвом нёсся медведь. А за ним мы, трое зелёных недоучившихся остолопов. Следы медвежьих когтей до сих пор украшают дверь в большой обеденный зал Академии.