Екатерина Семенова – Иди за мной (страница 11)

— В детстве меня часто запирали одну в комнате и заставляли учить нудные уроки. А я вместо этого рисовала такие живые картины. Оживляла героев сказок и представляла, что это мои друзья. Других-то у меня особо и не водилось.

Тови резко сжала ладонь — и домик пропал. Разжала — и с её руки взлетела призрачная синяя бабочка. Она полетала вокруг нас, роняя блестящие пылинки, а потом исчезла.

— Фух, не могу больше. Устала. — Товианна прикрыла глаза.

— Это чудесно! Живые картинки. Так красиво! — Я разволновалась и не могла подобрать слов, чтобы выразить своё восхищение в полной мере.

— Да это же превосходно! — пришла в восторг Амелия. — Оптические миражи. Магическая иллюзия. Ну ты умеешь удивлять! А почему ты в Академии никому не сказала? Это же редкая способность.

— Не захотела. — Эти картинки меня всегда успокаивают, они для меня родные и очень личные. Не хочу я сокровенным делиться. Чему-то серьёзному я бы не выучилась — слишком слабые способности, практического применения почти никакого. Выходит, Академия ничего не потеряла. Самое большее, могла бы похвастаться, что в её стенах и маги иллюзии воспитываются. Да и сил много уходит на картинки. — Товианна устало потёрла лоб.

— Лентяйка ты, — без злобы укорила Амелия, — совсем не любишь магические уроки. А может, если бы занималась усерднее, так и талант раскрылся бы. Пожалуй, напишу профессору Зинве́, пусть тебя опять в Академию примут.

— Что ты, что ты! — встрепенулась Тови и замахала руками. — Не надо!

— Да пошутила я, — засмеялась Амелия. — Твоё дело. Если не хочешь, никому не скажем.

— Не говорите, прошу. Я только с вами поделилась. Буду теперь иногда и вас развлекать. Со временем у меня лучше получается. Раньше картинки еле-еле заметными были и держались считанные мгновения, а сейчас и несколько минут удержать могу.

— Угу, — кивнула Амелия. — Маленькие усилия каждый день ведут к большим достижениям. Но придётся побороться с ленью.

Товианна закатила глаза и покачала головой.

— Ты как будто в Академии перед учениками-первогодками выступаешь. Из тебя прекрасный профессор получится, любишь ты лекции читать.

— К этому и стремлюсь, — самодовольно заулыбалась Амелия. — Ладно, уже скоро вечер. Надо к походу готовиться и отдыхать. Давайте с вещами разберёмся, и ужинать пойдём.

***

За ужином я, в основном, молчала, глядела в свою тарелку и внимательно слушала, что мы будем делать завтра. Рофальд, отодвинув тарелки в сторону, показывал на карте предполагаемый маршрут. Поход, действительно, предстоял небольшой: краешек Леса рядом с Иданвером без продвижения вглубь.

«Потратим несколько часов, самое большее, полдня», — прикинула я.

У нас с мамой карты Леса никогда не было, мы всё держали в памяти, поэтому я заинтересованно изучала расстеленную на столе карту. На большом пожелтевшем листе с чернильным рисунком умелой рукой кто-то отметил города и крупные деревеньки, изобразил границу Леса с этой стороны, довольно подробно окрестности. Но чем дальше, тем меньше было подробностей, а где-то и вовсе белые пятна.

Кита я не видела. Мы сидели по одну сторону стола, между нами Тови. Лишь раз я встретилась с ним взглядом, волна смущения обожгла мне спину, хоть я и постаралась не показать виду.

Перед сном я спустилась вниз взять кувшин с водой. Из-за солёной рыбы на ужин постоянно хотелось пить. Навстречу мне шёл Кит. Деваться было некуда, да и бегать от него глупое ребячество, так что я подобралась, подняла повыше голову и продолжила идти.

Кит вёл себя естественно и спокойно. Его яркие серо-голубые глаза смотрели, как обычно, внимательно и открыто, но волнение, на мгновение появившееся в них, намекнуло, что Кит немного скован. «Неужели также растерян, как и я? Хотя, скорее, заметил моё смущение, и ему неловко. Наверное, его тоже стесняет нелепость случившегося между нами. Ну что ж, сделанного не вернёшь. И я же не ударила его, в самом-то деле».

Я посмотрела Киту прямо в глаза и улыбнулась. Он искренне, ласково улыбнулся в ответ. И напряжение, ощущение неловкости между нами исчезло. Будто туман растаял под тёплым солнцем. Зря я так переживала из-за невинной выходки. И Кита обижала, избегая его.

Нам не нужно было ничего говорить, мы друг друга поняли, не сказав ни слова. Но мне так хотелось, чтобы он подольше не уходил, поэтому я начала пустяковый разговор.

— Хлопоты не дают отдыхать?

— Бывает. А ты готова к походу? Не испугаешься?

— Это тебе надо бояться. Я к Лесу привычная. — Я гордо подняла голову.

— Нет, я не боюсь. Я вообще мало чего боюсь, — ответил Кит серьёзно.

— Ты, кстати, бывал в Лесу?

— Да, пару раз. Пока учился. Я был один, и мне не очень понравилось.

— Ого! Зачем же ты в Лес отправился? Ещё и один. Силы хотел проверить? — вспомнила я перепалку у сарая.

Кит усмехнулся:

— Что-то вроде этого. — Он сокрушённо вздохнул. — Завтра рано вставать, пора отдыхать.

— Спокойной ночи, — пожелала я и отправилась в комнату, почему-то глупо улыбаясь.

13

Ещё не рассвело, а я уже поднялся. Спалось плохо. Одолевали кошмары. Приснилось, что я снова в воспитательном доме: серые стены, серая одежда, серые люди. И постоянный холод. Я долго умывался, пытаясь собраться с мыслями. «Сегодня слишком важный день, я не могу позволить себе раскиснуть».

Разбудил Рофальда. Он мгновенно проснулся и вскочил на ноги, готовый к чему угодно. Я коротко хмыкнул — дисциплина на высоте. Рофальд в любом состоянии готов встретиться с опасностью и всегда вооружён до зубов. Вот и сейчас он достал из-под подушки длинный кинжал и убрал в дорожную сумку. Я хотел поиронизировать, но передумал. Наш волк шуток не понимает и не особо жалует. Даже Ларион избегает зубоскалить по поводу Рофальда. По крайней мере, в присутствии самого Рофальда.

«Кстати, надо бы разбудить Лариона, сама сиятельная особа так рано встать не соизволит». Ему точно никогда не приходилось просыпаться от громких криков наставников, которые тычками и окриками подгоняли зазевавшихся сонных детей.

Ларион даже здесь, в захолустном трактире, стремился обустроиться с комфортом: заплатил за несколько мест в самой большой комнате и жил в одиночестве. Чтоб никто не беспокоил. «Всё у Лариона в жизни легко. Он и к экспедиции относится как к приключению, возможности развлечься, испытать новое, чтобы потом было чем удивлять девиц». Я мотнул головой, ещё не хватало завидовать другу. Никогда бы не подумал, что мы с ним сойдёмся и найдём общий язык. Слишком он манерный, хоть в общем-то хороший парень.

Я постучал в комнату Лариона несколько раз, он не отвечал. Мне надоело торчать в коридоре, я решил не церемониться и вошёл внутрь. Ларион лежал, спрятав голову под подушкой.

— Вставай. Пора.

— А, Кит, это ты. А я-то думал, что все шумные создания Тьмы собрались в одном месте, чтобы не давать мне спать. Уйди.

— Если не встанешь, я на тебя кувшин холодной воды опрокину.

Ларион, по предыдущему опыту прекрасно зная, что так и будет, нехотя с кислой миной на лице вылез из кровати.

— Доволен, изверг?

— Угу, доволен.

Любит Ларион изображать из себя тонкую натуру. Однако, надо отдать ему должное: впечатление изнеженности, которое он производит, крайне обманчивое. Если бы я не знал его поближе и не видел, каким он может быть в бою, то, как и большинство, считал бы его недалёким капризным баловнем.

В коридоре встретил Лотти. Её глаза вспыхнули хищным блеском. Она с жеманной миной направилась в мою сторону, на ходу поправляя белый передник.

— Доброе утро, мар Кит! Так рано встали.

— Доброе утро. Много дел сегодня. — Я вежливо улыбнулся и постарался пройти мимо. Но Лотти ловко перегородила мне дорогу.

— Может, я смогу помочь? — она кокетливо повела плечами.

— Вообще-то, можешь помочь. Проследи, чтобы нам вовремя подали завтрак, — жестковато ответил я и ушёл. Уж лучше так, чем давать девушке ложные надежды.

Удивительно, но наши спутницы к завтраку не опоздали. Даже Амелия. Видимо, под влиянием Лиатрис все трое были одеты в широкие брюки. Мари Орсо увидела девушек, заохала и схватилась за сердце:

— Мари в штанах. Конец света! Нынешние юницы совсем границ не знают. Не то, что в наше время. Ох, как прекрасно прошлое, всё самое лучшее осталось позади. — Трактирщица шаркающей походкой отправилась прочь, но причитать не прекратила. — Что ждёт впереди? Ничего хорошего! Это ж надо.

«Какие тут патриархальные взгляды. Мари Орсо лучше в столице не появляться. Если её брюки в такое замешательство привели, то современные наряды модниц совсем с ума сведут».

Подошёл недовольный Ларион. Он хмуро поглядывал на Амелию. Та весело болтала с нахального вида постояльцем.

— Некоторые мужчины совершенно не умеют держать себя в руках в присутствии молодых особ. Такое поведение не может не раздражать.

Я хмыкнул. Подобные эмоции Ларион в последнее время испытывал удивительно часто. И когда он уже сам себе признается в собственных чувствах?

— Может, дело не в мужчинах, а в молодой особе? — уклончиво спросил я.

— Думаешь, Амелия сама даёт повод с ней так себя вести?! — он резко ко мне обернулся.

— Конечно, нет, — поспешил возразить я.

Ларион тут же смутился своей несдержанности.

— Обязанность каждого мужчины защитить женщину от неприятностей, — добавил я, — и если ты думаешь, что у Амелии трудности, то должен помочь.