Екатерина Селивёрстова – Похмелье не будет вечным. История о женском алкоголизме (страница 6)
– Мам, а ты чего на полу сидишь?
– Да… вон кастрюли на место убирала. – Голос стал заметно мягче, алкоголь сразу же ударил в голову, тем более желудок у женщины был пуст, да и остатки вчерашнего банкета еще не растворились в организме. Женщина поднялась и тут же потянулась к тарелке с фруктами, чтобы сын не учуял запах спирта. – Эх, я бы сейчас теленка съела, какая голодная! Может, картошечки сварить?
– Давай, хотя лучше бы пожарить! Мам, а ты чего такая румяная?
– Да, наверное, с мороза еще не остыла. – Вера отвернулась к раковине, делая вид, что ей нужно срочно помыть чашки.
Ну вот, сын уже все замечает. Надо быть аккуратнее. Ладно, она больше не будет сегодня. С выпитого ей значительно полегчало, тревожность растворилась в спирте. Мысли о вчерашнем вечере больше не донимали. И вообще жизнь стала казаться прекрасной, легкой и манящей новыми приключениями.
Быстрыми движениями Вера почистила несколько картошин, закинула их в кипящую воду. Легкость в теле позволяла женщине творить чудеса на кухне, дела спорились, колбаса резалась как по маслу, тоненькими кружочками. Захотелось петь.
– Миш, помнишь, ты тут про песню мне рассказывал, поставь, давай споем?
– Ну давай. Сейчас планшет принесу, на нем лучше звук, чем на телефоне. – Мишка сорвался с места и умчался в комнату. Вера мечтательно подняла глаза к потолку: «И что я сама себя мучила все утро? Давно бы надо было подлечиться!»
В этот момент раздался резкий звонок в дверь.
Глава 4. И ты, Брут!
Вера пригладила мокрой рукой волосы и подошла к домофону:
– Кто? – недовольно спросила она. В выходные редко кто навещал семью Кричевских, разве что распространители или агитационщики, на носу предстояли выборы в Государственную думу.
– Верунь, я это! – Услыхала она знакомый голос друга-соседа, и сразу же нажала кнопку электронного открывателя.
– Поднимайся, Вить, квартиру помнишь? – Игривое настроение подталкивало женщину к лёгкому флирту.
– Ой, забыл! – в тон ей подшутил мужчина. – Если заблужусь в подъезде, звони в милицию!
Вера повернула замок в положение «открыто» и вернулась на кухню.
– Мам, ну что, я нашел песню, давай петь? – Мишка радостно размахивал планшетом, в зубах торчало яблоко.
– Миш, давай попозже. Дядя Витя чего-то там принес. Или просто поговорить хочет. Сейчас с ним пообщаемся, и приду, хорошо?
– Эй, хозяйка, ты где, дверь открыта, а никто не встречает?
Вера выглянула в коридор.
– Ты чего это такой радостный? Премию, что ли, дали?
– Вер, сейчас все узнаешь. Ты чего делаешь-то?
– Да ничего особенного, вот обедать собирались с сыном.
– А у меня повод есть, такой повод! – Витька вытащил из-за спины бутылку. Но не какую-то там «Путинку», в его руках сияла огромная литровая бутылка легендарной водки «Смирновъ».
– Ой, Вить, я сама еле отошла после вчерашнего застолья на работе. Ну давай, если только по чуть-чуть, да и с Мишкой хотели посидеть поболтать, всю неделю времени не было.
– А я смотрю, что-то глазки у тебя блестят, со вчерашнего что ль, или уже подлечилась?
– Я не болею! – почти крикнула Вера.
– Да ладно, знаю я, как ты не болеешь. Сейчас все хорошо будет. Найдется чего закусить-то или я в магазин сбегаю?
– Не надо, я только что оттуда. И картошка как раз сварилась, наверное. Пошли на кухню.
Витька расстегнул мокрую от растаявшего снега куртку с меховым воротником, по-босяцки стащил кроссовки, не развязывая шнурков, чуть поправил ворот клетчатой рубахи и прошел на кухню следом за хозяйкой.
– О, привет, Михаил Батькович. Как учеба? – Мужчина протянул руку для взрослого рукопожатия.
– Да все нормально, дядь Вить. А у вас как, много упырей поймали за неделю?
– Ой, Миш, много, расскажу такую историю…
– Миша! – Мать жестко оборвала диалог. – Ты давай ешь быстрей и иди в свою комнату, нечего тут уши греть, пока взрослые будут разговаривать.
– Да я уже наелся. – Мальчишка отодвинул тарелку и, понуро опустив голову, поплелся в свою комнату.
– Ну вот, чего ты его выгнала? У нас ведь нет секретов!
– Секретов-то нет, но вот еще не хватало, чтоб он смотрел, как мы тут с тобой «Смирновку» распиваем.
– А то он не понимает, слепой, глухой. Вер, парню уж тринадцать лет почти!
– Витя, не учи меня, как воспитывать сына! Ты своих вот нарожай и воспитывай!
– Вер, ну ты прям угадала! Я уже!
– Что уже? – Женщина поперхнулась на полуслове. – Ты родил?
– Вер, ну шутишь, что ли? Какое родил? Светка беременная!
– Какая Светка? Эта твоя сожительница? Ей сколько лет-то?
– Да ненамного старше тебя. Короче, Вер, женюсь я! Заявление в ЗАГС подали. И скоро буду папой! Давай, можешь начинать меня поздравлять! – Виктор сиял, как начищенный сапог. Почему-то женщина его радость не разделяла. Лицо ее вытянулось, губы слега скривились, как будто ее сейчас стошнит. – Вер, тебе чего, плохо, что ли?
– Да все нормально, замутило слегка. Давай наливай быстрее. – Вера достала круглые стопки с надписью «Россия», подаренные давным-давно еще Владу, и с громким стуком поставила перед другом.
Витька не пожалел спиртного, налил до краев. Вера молча поднесла стопку к губам и не чокаясь опрокинула содержимое внутрь, словно залихватский казак.
– Ну, за тебя! – подняла она уже пустую емкость, так же громко стукнула донышком об стол, и только после этого села напротив Витьки, двумя пальцами ухватила из тарелки кружок колбасы и сунула в рот.
Витька качнул головой, то ли в знак согласия, то ли напротив – в знак неодобрения, но также молча опрокинул водку и занюхал рукавом.
– Ты закусывай, Вить. А чего ко мне-то пришел? Что с супругой новоявленной не празднуешь? – В голосе женщины чувствовался чуть заметный сарказм.
– Так ей же нельзя, беременная, говорю ж! Вер, ты че, не слушаешь меня?
– Да все я тебя, Витенька, слушаю. Очень хорошо слушаю. Но тебе не кажется немножко странным, что отмечать помолвку ты пришел к другой женщине, да тем более один? Приводил бы и невесту с собой?
– Да, Вер, сама знаешь, не больно она тебя любит-то. Вообще-то я думал, что ты за меня порадуешься! Отметим как следует, а ты, смотрю, что-то не очень довольна? Что не так?
– Да с чего ты взял? – Вера подняла голову, нос вздернулся кверху. – Говорю, вчера перегуляли. Рада за тебя, давно пора тебе жениться. – Женщина выдавила улыбку, но это получилось больше похоже на гримасу брезгливости.
– Ну давай еще по маленькой, да пойду, что ль, тогда, раз ты не больно хорошо себя чувствуешь. – Витька уже наливал, опять по полной, а сам исподлобья наблюдал за соседкой.
– Да нормально я уже себя чувствую! – Слова вырвались из Вериных уст резче, чем обычно. Она вдруг почувствовала боль в груди, что-то внутри сжалось и не хотело разжиматься. И ком к горлу подкатил. И ноздри мелко задрожали…
– Вер, ну ты чего опять? – Мужчина потряс ее за локоть.
– Ничего. – Вера опять одним махом опрокинула содержимое рюмки. – Давай, наливай по третьей, и можешь катиться на все четыре стороны!
Виктор молча разлил водку, встал и не чокаясь выпил. Еще раз покачал головой, быстро глянул на женщину и направился к выходу, прихватив, однако, недопитое с собой.
Вера сидела, поджав губы, и даже не шелохнулась, когда услышала звук захлопнувшейся двери. Только через пару минут она вышла в коридор и увидела валяющиеся на полочке ключи. Это был тот комплект, который хранился у Виктора.
Он вернул ей ключи. Ну и скатертью дорога. Многолетняя дружба завершилась вот так, неожиданно. Вера чувствовала себя оскорбленной до самой глубины души. «Нет, ну пускай женится, никто не запрещает, человек свободный, но мог бы хотя бы заранее рассказать. Отцом он, видите ли, будет! Да какой из тебя отец?! Тебя и дома-то нет никогда». – Вера сидела на кухне и продолжала мысленно спорить с невидимым собеседником.
– Мам, ты чего там шепчешь, нет же никого? – Она и не заметила, как Мишка подошел и сел напротив. – А чего дядя Витя так быстро ушел?
– Жениться ему надо, – зло буркнула Вера. – В ЗАГС опаздывает.
– Куда опаздывает? – не понял школьник. – А зачем ему жениться? Разве нас ему мало? И так в гости приходит, ты его кормишь, он мне истории смешные рассказывает про службу. Приходил бы да жил к нам насовсем. Ведь правда, мам?
– Нет, Мишенька, не нужны мы ему. У него скоро свой сынок будет. Ему будет байки рассказывать. А кормить жена будет законная. И водку наливать тоже.
– Мам, ты чего такая злая сегодня? Мы же петь хотели. А теперь и ты злая, и у меня настроение пропало.