Екатерина Селивёрстова – Похмелье не будет вечным. История о женском алкоголизме (страница 2)
– Чего ж твоя «золотая» Вера не замужем тогда, кажись, сына одна растит, чего мужик-то сбежал от такой бабы?
– Илья, Вера вдова, давно уже. И давай не будем больше об этом. Советую найти с ней общий язык. Финансовый директор – моя правая рука. Я ни одного решения не принимаю, с ней не посоветовавшись!
Начиналось все как обычно. Пару тостов за Ленку, пожелания хорошего отдыха Сашке, Леночка раскраснелась, подняла свой бокал:
– Вера Павловна!
– Лен, прекрати, рабочий день закончился, сколько раз просила – называй меня вне работы просто Вера. Я ж всего лет на пять старше тебя!
– Вера, да, извини! Вера, спасибо тебе огромное. Для меня это существенная надбавка, правда! И я очень Вам… тебе благодарна, что не осталась безучастной к моей ситуации.
– Ленок, ну ладно тебе, а то я не знаю, какова бумажная работа. Это мужикам все кажется, что мы только бумажки перебираем, а сами заявление на отпуск не могут правильно написать!
– Точно. – Леночка рассмеялась.
– Это кто тут не может заявление написать? – В дверь просунулась гладко причёсанная голова нового «продажника».
– Ой, Илья Сергеевич, заходите! – приветливо махнула Лена. На Илью заглядывались все незамужние дамы. Хорош собой. Не женат. Ростом под два метра. Одет всегда с иголочки. Говорят, давний друг директора. Значит, карьера хорошо пойдет. Завидный жених, одним словом. – А мы тут празднуем мое повышение зарплаты. Присоединяйтесь!
– Ну, если Вера Павловна не против… – Илья вопросительно глянул в сторону финансового директора.
– После работы я просто Вера. Конечно, не против! Познакомимся поближе!
Леночка услужливо принесла стул и поставила его к столу между собой и Сашкой.
– Что Вы, Леночка, я бы и сам справился! Женщина не должна поднимать тяжести, тем более в присутствии мужчин.
Леночка покраснела до ушей. Ей и так казалось, что всем вокруг заметно, как ей хочется завладеть вниманием Ильи. Она просто хотела проявить гостеприимство.
– Ну что, за прекрасных женщин? Очень рад, что заглянул к вам на огонек! – Илья высоко поднял стопку с водкой и не дожидаясь, пока женщины – а коллектив состоял в основном из них – поднимут свои бокалы, лихо опрокинул ее в рот.
Вера пригубила из своего бокала. На работе она никогда не позволяла себе расслабляться. Белое сухое вино – и больше ни-ни. Старалась уйти одной из первых. Она хорошо помнила свою предпоследнюю работу, откуда ее с позором уволили после новогоднего корпоратива. Теперь один-два бокала – ее норма в рабочем коллективе. Именно эта ее привычка и позволяла удерживаться в новом коллективе третий год и даже достигнуть карьерных высот.
Раскаленная спица с новой силой пронзила висок, и Вера вынырнула из воспоминаний. Все же надо доползти до таблетки. Или… у нее есть лекарство получше! Вспомнив о заначке, тщательно запрятанной в кухонном ящичке для круп и прочих запасов, Вера взбодрилась и даже почувствовала себя на минуточку здоровой. Она резво вскочила с кровати и босиком добежала до кухни. Опустилась на колени перед шкафчиком, открыла дверку и засунула руку в самую глубь. Рука безошибочно нашла маршрут и почти сразу наткнулась на знакомый обхват стеклянного горлышка. Бутылка незамедлительно была вытащена наружу.
Что это? Вера потрясла пустой посудиной, на дне не осталось даже капли. Кто? Кто мог выпить целительную жидкость?
Вера оглянулась по сторонам, словно надеялась увидеть обидчика, который посмел посягнуть на самое ценное, что находилось в шкафу.
На столе среди неубранных крошек стояли две стопки. Вера поднялась и заглянула в раковину: две вилки, две тарелки… В квартире Вера точно одна, в этом она уже убедилась, так кто же был ее ночным гостем и главное – кто выпил водку из шкафа? Неужели гость раскрыл ее секрет?
Вера достала мусорное ведро и разворошила его содержимое. Витька-сосед, всю жизнь проработавший опером в районном отделе, рассказывал, что прибыв на место преступления, оперативники в первую очередь проверяют мусорное ведро. Мусор, как правило, копится не один день и многое может рассказать о хозяевах жилья.
В глаза сразу бросилась пузатая бутылочка из-под коньяка. Такие гости редко захаживали в Верину квартиру. Ага, вот и чек из супермаркета! Вера, забыв про мигрень, быстро побежала глазами по бумажке:
«Коньяк армянский – 780 рублей
Ананас – 230 рублей
Сыр Маасдам – 210 рублей
Буженина – 320 рублей
Сок гранатовый – 120 рублей».
Вера в жизни не пила гранатовый сок. У нее еще во время беременности обнаружилась аллергия на сей фрукт, и с тех пор она обходила все продукты, в составе которых мог быть гранат. Да и сыр она любила более острый, типа Пармезана. Кто же делал покупки?
Явно не Витька был ее ночным гостем. С Витькой они подружились давно, когда он расследовал дело о гибели Вериного мужа. Вера пребывала в таком плачевном состоянии после смерти любимого, что Витька стал захаживать после работы, чтобы успокоить вдову. Жил он в доме напротив, странно, что раньше они не были знакомы, ведь в эту в квартиру Вера с Владом переехали еще когда Мишке исполнилось полтора года. Муж погиб спустя пять лет. Все эти пять лет Вера была занята исключительно семьей и работой, соседи ни сбоку, ни напротив ее совершенно не интересовали.
После трагедии Вере было совершенно все равно, кто приходит, кто остается в ее квартире, но она понимала, что кто-то должен позаботиться о сыне-первокласснике, поэтому не гнала соседа. Вера не воспринимала его как мужчину, хотя некрасивым или непривлекательным его трудно назвать. Витька обладал крепкой фигурой, черными, как смоль, волосами, правда, он не брился под ноль, как это принято у его коллег. Он не был столь смазливым, как Влад, но цепкий внимательный взгляд сразил наповал не одну женщину. На Веру, однако, его взгляды не производили ровно никакого впечатления, она упивалась своим горем и не хотела замечать ничего вокруг.
Витька приносил незатейливые продукты, сопровождая набор либо бутылкой пива, либо портвейна. Пиво он выпивал почти залпом, потом слушал Верины причитания о том, как же они теперь будут жить. Витька знал, что не только смерть мужа доставляет женщине мучительную боль. Он как член оперативно-следственной группы был осведомлен, что в машине Влад находился с беременной любовницей, по совместительству подругой жены. Такое предательство и при жизни трудно простить. А теперь даже некому высказать укор, предъявить претензии и даже поплакаться некому – подруга теперь на другой стороне баррикад. И вообще – почему она выжила? Зачем и кому нужен теперь этот ребенок – сводный брат ее Мишки? Все эти вопросы не давали женщине покоя.
Однажды Вера коротко приказала:
– Налей мне!
– Ты уверена? – Витька равнодушно пожал плечами и достал прозрачный стакан. В этот раз он принес портвейн.
Вера выпила залпом и даже не поморщилась. Села с гордо поднятой головой, а потом завыла во весь голос. Вот чего боялся Витька – так это женских истерик. Он бы сразу вскочил и ушел, если б не был тайно влюблен в печальную вдову. Даже слезы и тусклый серый взгляд не могли испортить статную черноволосую женщину, в лице которой явно сквозила порода. «Молодая, красивая, ей бы жить да любить, а она все по своему козлу убивается! Жаль, при жизни его не встретил, оторвал бы одно место негодяю!» – думал Витька, а сам подливал женщине темно-кровавого напитка. Вера уже успокоилась и только чуть всхлипывала.
– Витюш, ну скажи, почему? Что ему не хватало? Почему именно Оксана? Мы ж с ней с института дружили… Она всегда говорила, что такие, как Влад, не в ее вкусе, слишком надменный, слишком себя любит, мужчина не должен так за собой ухаживать. И получается, что все врали? Вообще все? Кому теперь верить, Витя?
– Мне верь. – Серьезно ответил мужчина. – Ты же Вера, значит, судьба твоя такая – верить несмотря ни на что. Я тебя никогда не обижу, и никому другому не позволю!
Вера подняла глаза и посмотрела на мужчину так, что он сразу все понял. Лучшая участь, которая ему светит в этом доме, – быть жилеткой или собутыльником, когда это потребуется. Ну что ж, Виктор готов и на это.
Витька никогда не пил коньяк, да и не мог он позволить так разбрасываться деньгами на ментовскую зарплату. Его наборы были неприхотливы: водка из тех, что подешевле, колбаса по акции, селедка – любимое блюдо на все времена с головкой репчатого лука.
Голова разболелась с новой силой. «Нет, так я ничего не вспомню. —Женщина продолжала сидеть на корточках перед мусорным ведром. – В магазин я точно не дойду, значит, осталось найти таблетку и заварить себе крепкий чай».
Обычно таким лекарством она спасалась по понедельникам, когда хочешь не хочешь, а надо собираться на работу, в субботу женщина могла себе позволить не выходить из пике.
Вера поднялась, хватаясь правой рукой за край раковины, открыла кран и подставила лицо под струю ледяной воды. Левой рукой она нащупала кнопку чайника.
Умывшись, достала упаковку с таблетками, запила все той же водой из-под крана, взяла дольку лимона, который с вечера остался на столе. Видно, коньяк закусывали.
А может, Юра приезжал? Но Вера сразу отбросила эту мысль. Юра, во-первых, всегда за рулем, во-вторых, предупреждал о своем визите заранее, в-третьих, он не пил коньяк, он вообще редко пил что-то кроме чая. Вере чудом удавалось скрывать свое пристрастие. А собственно, почему чудом? По выходным Юра к ней не наведывался, выходные – время для семьи. У них был свой день – среда. В остальные дни они просто созванивались. Иногда могли съездить днем пообедать в тихое местечко. Часто этим тихим местечком служила Верина квартира. Шеф не контролировал обеденное время начальников отделов. Юрий тоже сам себе хозяин – небольшой магазинчик автозапчастей в центре города позволял безбедно существовать его семье.