Екатерина Селезнёва – Совы прилетают в полночь 2 (страница 27)

— Тиран и деспот, — всхлипнула в ответ, но с улыбкой. Слёзы обиды превратились в слёзы радости после такого признания в любви. Были моменты сомнений в этом, как оказалось, напрасно.

— Вот и хорошо, — стиснул меня посильнее, — ругайся, можешь даже уехать на другой континент, только живи.

— Куда я от тебя денусь, у нас дети, и вообще, как я покину частичку своей души? – произнесла в ответ и улыбнулась. Даже в любви призналась в лазарете, быть может, Алекс и прав, пора сменить работу. – Я люблю тебя, но, кажется, забыла об этом сказать.

Застыл, перестав меня качать, и посмотрел неверяще, словно боялся, что неправильно меня расслышал, и приподнял бровь. Улыбнулась и потянулась за поцелуем, но он лишь осторожно прикоснулся к губам, шумно вдыхая.

— Мы вернёмся к этому разговору, когда Нико выпустит тебя из этого места, — произнёс сипло, — нам надо о многом поговорить. Прости, что опять не уберёг тебя и нашу маленькую искорку, — положил руку на мой живот и сглотнул, слова ему давались с трудом, — всё ещё будет, главное в это верить. Главное – живи.

Кивнула, смахнув влагу со щёк, и вздохнула. Вот, если бы можно было никуда не выходить из этой комнаты и оставить всё в прошлом, но это не про нас. Основное сражение ещё впереди, и надо сказать об этом, но как решиться и посмотреть своим страхам в глаза, чтобы навсегда оставить их в прошлом?

Глава 33

Допрос, на который я не хотела идти, а Алекс не хотел меня пускать, шёл полным ходом. Следователь, молодой и амбициозный дознаватель-менталист, делал всё по правилам, но лишь вызывал усмешку у преступника. Смотреть на это было больно и обидно. Я хотела остаться сторонним наблюдателем, но решила вмешаться, когда бывший эксперт просто рассмеялся в лицо следователя.

— Я буду разговаривать только с королевой, — нагло заявил преступник. — Если хотите узнать подробности.

Зловеще рассмеялся и посмотрел на стену, за которой мы находились. Александр, который при этом присутствовал в тайной комнате и наблюдал за всем вместе со мной, наверное, больше из-за желания не оставлять одну, скрипнул зубами. Положила руку на его кулак и чуть сжала, желая подбодрить и успокоить. За то время, что я валялась в лазарете у Нико, мы много времени проводили вместе. Разговаривали обо всём и ни о чём, узнавая друг друга, стараясь стать ближе. И у нас получалось, возможно потому, что мы оба этого хотели. Александр раскрылся с неожиданной стороны, как человек который любит готовить и экспериментировать с едой. Нико отдал часть своей лаборатории под королевские нужды, но при этом не забывал ворчать и вздыхать, а Алекс радовался как ребёнок, которому подарили долгожданную игрушку. Хотя в нашем случае - свободу выбора, которая на время, пока король находился в лазарете, позволяла ему делать вид, что он свободен от своих обязанностей и бремени власти. Может радоваться и баловать любимую, создавая для неё еду, придумывая новые блюда.

Перед выпиской Нико загадочно смотрел на меня и шепнул, что король отдал распоряжения на перестройку семейного крыла и поиграл бровями, показывая в сторону своей лаборатории. Покачала головой и улыбнулась, ведут себя как мальчишки. Один целитель, к которому выстраиваются очереди, второй король, а дразнятся и задираются, как в детстве. Отмахнулась от Нико, пряча улыбку. Они, словно сговорившись, не выпускали меня из лазарета почти две недели, развлекая по очереди. Один травил байки о совместном детстве и с хитрой искринкой в глазах делился, как разводил принца на шалости. Другой окунулся в новую для него стезю и готовил всё, что ему хотелось, угощая друга и меня. Нико ворчал, что слишком молод помирать, но на что не пойдёшь ради дружбы, и уминал за обе щёки. Вся эта атмосфера семейного уюта и добродушия, что наполняла наш быт и моё исцеление, помогала мне прийти в себя и отвлечься от того, что произошло.

Страх и бессилие накрывали с головой. Хотелось кричать и порвать обидчика, теперь, когда он в таком бесправном положении. И в тоже время сбежать и спрятаться подальше от всех, от жалостливых взглядов и наигранного сочувствия. Я понимала, что делают Алекс и Нико, принимала с благодарностью, но в зеркало смотреть не могла долго. Рваные клочья волос, которые можно спрятать под платок или парик, видеть не хотелось. Мне хватало моих рук, на которых тонкими линиями виднелись шрамы. Как бы Нико не старался, но следы оставались. И в какой-то момент я решилась оставить их, чтобы помнить ту цену, что мы заплатили.

Больше всего их беспокоило моё женское здоровье, но вслух это не произносили. Внутри же меня поселилась пустота, которую смогли развеять лишь дети. Димир и Диана, такие разные, но родные. Их приносили няни, появляясь в лазарете целой свитой и хоть немного оживляя мерное течение времени от процедуры к процедуре. И вот сейчас, человек со взглядом безумца требует, чтобы я посмотрела в его глаза и провела допрос. Готова ли я к такому? Однозначно – нет, но я считаю себя профессионалом и искренне верю, что справлюсь, нужно, чтобы всё это закончить.

Александр посмотрел на меня и вздохнул, чуть заметно кивая, давая своё царское дозволение на моё присутствие и участие на допросе. Одну меня, как в прошлый раз, никто не оставит, но всё же сейчас мне было страшно, руки чуть подрагивали, а ладони стали холодными и вспотели. Бывший эксперт был ограничен в магии, и умом я понимала, что он мне не навредит, а вот тело чувствовало страх, совершенно иррационально, помня боль, которую причинил этот недочеловек.

Встала, расправила складки на платье и, подождав, когда Алекс отодвинет стену, прошла в кабинет. Следователь посмотрел хмуро, но с долей облегчения, потом спохватился и поприветствовал короля как положено, на что Александр лишь махнул рукой. Мужчины ушли, прикрыв дверь. Все понимали, что разговор не будет приватным, будут свидетели.

Мистер Теборг осклабился, едва я появилась, и улыбка не желала сходить с его лица. Мне понадобились все мои внутренние резервы, чтобы посмотреть мучителю в глаза и оставаться спокойной. Разговор начинать я не спешила, это тоже своего рода психологическая игра, мне очень нужно было, чтобы он первым начал этот диалог. Выступать в роли просителя не хотелось, сейчас очень важно сыграть на его эмоциях, желании поделиться с миром своей историей. Пусть на краткий миг, но дать ему почувствовать свою значимость и власть над ситуацией. Все мы понимаем, что это далеко не так, но делаем вид, возможно, пытаемся найти хоть что-то здравое в этом бесконечном потоке безумия.

Положив перед собой лист бумаги, чтобы делать пометки, как привыкла, вздохнула и посмотрела на мужчину, словно интересуясь, готов ли он к началу разговору. Мистер Теборг усмехнулся, чуть грустно и устало. Сел чуть удобнее, переместив ноги, на которых коротко звякнули кандалы, напоминая о реальности и истинном положении дел.

— Спасибо, что пришли, — произнёс с улыбкой чуть ехидно. — Я даже удивлён, что вы не стали прятаться за своего короля, который вас боготворит. И что важно, впервые в этом мире, король принял женщину с ребёнком и с очень богатым прошлым.

— Это тело до того, как познакомилось с вами, было невинно, смею напомнить, да и не стоит углубляться в наши с Александром отношения, мы здесь собрались совершенно по другому поводу, мистер Теборг, — произнесла спокойно, отбивая его подачу в попытке вывести меня на эмоции.

— Вы правы, и я рад, что вы в добром здравии, целитель у Его Величества прекрасный, — кривой оскал, назвать улыбкой или усмешкой не получалось, но я лишь терпеливо кивнула, ожидая, когда ему надоест меня задевать и он приступит к основному. – Что же, приступим?

— Я жду, — развела руками и посмотрела, чуть вздёрнув бровь.

— И вопросы не станешь задавать? – спросил, делая невинное лицо.

— Нет, — покачала головой, — думаю, вам и без этого есть что сказать, раз захотели, чтобы я пришла.

— Вот что мне в тебе всегда нравилось, что ты всё понимаешь без слов и лишних расшаркиваний, — выдохнул так словно его это не радует, а огорчает, — это мешало с тобой играть, просчитать твоё поведение никогда не получалось.

— Я сожалею, — усмехнулась в ответ и добавила: — Хотя нет, лгу. Я рада тому, как сложились обстоятельства.

Говорить этого не стоило, но я не смогла удержаться. Мужчина дёрнулся, так, словно его ударили, посмотрел на меня и рассмеялся, качая головой.

— Всё правильно, ты - достойный противник, а я устал от всего этого, — взмахнул рукой, но кандалы не позволили сделать жест, какой он хотел, ограничивая движения. Поморщился, рассматривая свои руки, словно впервые. – Я начну рассказывать с самого начала, так проще.

Нахмурился, собираясь с мыслями, губы его чуть подрагивали, словно он разговаривал мысленно сам с собой, чему я не удивилась. Этот человек очень долго жил на грани реальности и мира, который он придумал сам себе. Говорить он начал с трудом, словно слова не шли и он путался в своих воспоминаниях или на них стоял блок. Это почувствовали все, и я почти ощутила движение за стеной, но едва пришла помощь, мужчина упал и захрипел с кровавой пеной у рта.

— Забыл про блок, который поставила Минерва, — были последними его слова, и счастливая улыбка, с которой он унёс все свои тайны в могилу, осветила его лицо. Устало уронила голову на сложенные на столе руки и выдохнула с облегчением. Нет, не такай я хотела смерти этому человеку, но отчасти была рада, что всё закончилось.