Екатерина Селезнёва – Реки Судьбы (страница 59)

На лице брата короля появилось искреннее недоумение.

— Поражён! Ты всегда была странной. Всегда! Ты изменилась только внешне, а какой была, такой и осталась.

— А с чего мне меняться?

— Но внешность-то изменила. Хорошо, что ты теперь не похожа на Лилдах. Ты даже лучше её, красивее, — он опять стал обаятельным.

— Ты забыл, что у меня её тело? — угрюмо напомнила она.

— Это не её тело, — Рамсей хохотнул. — Уж я-то знаю. Ты сильно изменила его. Поражён! Где же ты была до сих пор? Почему тебе язык там не укоротили? М-м-м… У кого-то невероятное терпение.

Вир прикусила губу. (Потому что он лучший в мире учитель, во всём. Ой, что это я вспомнила не ко времени!).

Рэй про себя тихо застонал (Хочу её!). Доримы развеселились, потому что и Рамсей вслух замычал, мысленно прокричав, как и король (Хочу её!). Чар сжал руку короля и едва слышно спросил:

— Это что же, ты ему проецировал свою страсть?».

Рэй покачал головой и беззвучно ответил:

— Нет! Мне кажется, что Рамсей, используя терминологию котёнка, влюблён в неё.

Доримы какое-то время анализировали это предположение, потом Чар покачал головой, включившись в безмолвный разговор:

— Нет, просто она единственная, кто ему отказала, и это заводит его.

Чтобы прийти в себя Рамсей заявил:

— Я рад, что ты не похожа на Лилдах. Ненавижу Лилдах!

— Это я помню, — она фыркнула.

— Она мне предпочла Рэйнера, а ведь я с ней был знаком задолго до её знакомства с ним, — и удивлённо посмотрел на смутившуюся Вир.

«Я тоже предпочла тебе Рэйнера», — мысленно прошептала та, однако вслух отстранённо проговорила:

— Успокойся. Её давно нет, что ты бесишься? Зачем ты искал меня?

— Зачем?! Ты не понимаешь зачем? — он с изумлением взглянул на свою добычу, неужели она играет с ним?

Однако та смотрела спокойно, не боялась и не издевалась. Она действительно не понимала. Как это возможно? Эта женщина — никто, чужая в этом мире, и так говорит. Гнев затопил его разум. Он столько потратил сил на поиски, а она смотрит на него, как на простого этана!

— Ты сбежала! Забыла, что сбежала? Ты забыла, кто я?! Ты сбежала от сына Царствующей Семьи!

— А мне по барабану, чей ты сын, — Вир презрительно выпятила нижнюю губу.

Доримы мысленно хором завопили Рэю: «Король, она доведёт Рамсея до инфаркта!».

— Ты-ы!! — зарычал Рамсей. — Ты абсолютно не воспитана!

Король весело сжал руки доримов: «Я её обожаю!».

— Прикольно! — Вир упёрла руки в бока. — Я что-то не помню что, обещала быть с тобой. Помнится, ты приказал, Таре выгнать меня. Не забыл?

— Это было до того… — Рамсей хмыкнул. — До того, как я решил, что ты будешь моей.

— Я тебе сразу сказала, чтобы ты отвалил. Мечты у тебя идиотские!

— Мерзавка!

— Отпусти меня, — она сердито нахмурилась. — Всё равно тебе не удержать меня.

— Как же… слишком долго я искал тебя, чтобы отпустить! Не понимаю, ты не из Царствующей Семьи, чем я для тебя плох? Ты же никто. Никто! — Рамсей растеряно уставился на неё. Вир сжала руки в кулаки и взглянула на него исподлобья. — Я — сын Царствующей Семьи. Все этаны мечтают побывать в моих объятьях, кроме тебя. Может ты тупая, и не понимаешь, что я снизошёл до тебя. Опустился до твоего уровня!

— Не фиг было спускаться! Сиди на своей кочке и радуйся. Отвали! — она злобно зашипела на него, и полоснула перед его лицом когтями. — Шаш-ша!

Рамсей едва успел отшатнуться от неё.

— Идиотка, я тебе руки обломаю!

— Только подойди, глаз выдерну!

Король немедленно вспомнил её коготки и мысленно прошептал: «Котёнок, не делай так, он и так сходит с ума рядом с тобой». Чар весело переглянулся с Кнутом и успокоил короля: «Это для тебя котёнок, а для него свирепый райз». Рэй смущённо мысленно признался доримам: «Марф, я уже спятил, рядом с ней. Ну, зачем я отпустил её?». «Не волнуйся, мы защитим её!», — успокоили его доримы.

— Как ты хороша, а в гневе особенно, — Рамсей опять обошёл вокруг неё и страстно заговорил. — Я измучился! Не понимаю, что со мной. Ты во всех моих снах, и всегда с кем-то другим. У тебя есть другой?

— Есть, единственный для меня! — она проговорила это как можно более веско.

— Единственный? Марф! Ты что, не понимаешь? Я же лучший!

— Нет, не понимаю. Ты что, сам себя гипнотизируешь? Ты ещё перед зеркалом встань.

«Король, она его добивает!», — смеялись мысленно доримы.

Рамсей сердито засопел, а потом благодушно отмахнулся.

— Забыл, что ты всегда такая. Ну, и где ты была? Кого видела? Молчишь, а потому и молчишь, что меня не с кем сравнить. Ты этой ночью гуляла одна, где же тот, другой? Как же он отпустил тебя? Что произошло, если ты одна и без защиты?

— Прикольно! Ты своей самовлюблённости отдал всё, даже мозги!

— Нет, ты невозможная! Раскинь своим мелким умишком. Ты же здесь чужая, а я могу стать твоей опорой.

— Опорой?! Ты опорой?! Ты себя слышишь? Да из тебя опора, как из дерьма пуля.

Доримы весело мысленно подмигнули королю. (Ну что за девочка?)

— Как я соскучился по твоей дерзости! Мне нравится твоя строптивость. Марф, ты не такая, как все, в тебе есть тайна, — Рамсей трясущимися руками подтянул к себе упирающуюся Вир, которая никак не могла решить дать ему сразу в зубы или уговорить миром. Рамсей ворковал. — Крошка, не сопротивляйся, ты будешь кричать от наслаждения в моих объятьях. В моих снах ты кричала от страсти. Кричала, как райз. Марф! Это так безнравственно… так заводит.

Вир оттолкнула и гневно завопила:

— Отвянь от меня! Ты мне не нужен!

— Ты не понимаешь, что мы можем начать всё с самого начала.

— Нет!

— У нас будут дети. Живые дети! Мы отберём лучших. Ты же помнишь, как я спас тебя? Ты должна быть мне благодарна.

— Благодарна?! — её затрясло от возмущения. — Ах, ты… Ты худшее, что можно встретить на пути! Тварь! Да меня тошнит от тебя! Ты хоть раз спросил меня, как я к тебе отношусь?

— Спрашивать тебя? А зачем? Мне всё равно, как ты ко мне относишься. Ты же никто! Тем более я уже всё решил, — надменно усмехнулся Рамсей и впился в неё взглядом.

У девушки зрачки превратились в узкие щёлочки.

— Хочу напомнить тебе, склеротик, что ты однажды уже пытался решить за меня.

Рамсей судорожно перевёл дыхание.

— Да, и ты сбежала, но я изменился. Цени! Я это сделал ради тебя. Немногие из этан могут похвалиться тем, что я ради них…

— А мне наплевать! — прервала Вир его излияния.

— Как наплевать? — Рамсей оторопело уставился на неё.

— Вот так, — и она плюнула ему под ноги.

Несколько минут Рамсей в полном смысле слова рычал от раздражения, которое захватило его, потом пришёл в себя и мягко проговорил:

— Вера, выслушай меня! Я хочу тебя. Почему же ты не хочешь меня?