Екатерина Селезнёва – Игра на выживание (страница 32)

Мои потуги не остались незамеченными. Мужчина встал и сделал шаг в мою сторону. Зло на него зыркнув, отвернулась, чтобы не показать свой страх.

— Прекрати злиться, Теона, я могу помочь, — его голос, сильный и властный, отражался от стен, больно ударяя по перепонкам, а может, это я слишком долго не слышала человеческую речь. Хмыкнула и усмехнулась.

— Ты и помощь — вещи несовместимые, Себастьян, — едва слышно отозвалась в ответ. По горлу словно провели наждачной бумагой. Едва не задохнулась от боли, а из глаз брызнули слёзы.

Проигнорировав мои слова, он подошёл и сел на кровать, словно не слышал меня.

— Давай я помогу тебе сесть и, если хочешь, принесу воды.

Молча кивнула, наблюдая за его действиями. Прикосновения его рук отдавались болью, но сильнее всего болела душа, которую предали. Хотелось знать, что ему от меня нужно. Осторожно подхватив, Себастьян посадил меня на кровать, подложив под мою спину подушки.

— Сейчас принесу воды, главное — не засни, — произнёс он с улыбкой. — У меня для тебя сюрприз.

С ужасом уставилась на него. Сюрпризов мне не надо, как-то перестала я их любить. Поджав губы от досады, Себастьян отвернулся и встал. Послышался звон посуды и плеск воды.

Перед моими глазами появился стакан с водой. Видя мою растерянность, мужчина сам поднёс его к губам, помогая напиться. Медленно и осторожно.

— Успокоительное добавлять не стал, нам надо поговорить, — со вздохом произнёс и посмотрел на меня словно побитая собака. — Скажи, ты понимаешь меня?

Несколько секунд смотрела на него с желанием послать далеко и надолго, но терпеливо кивнула. Быстрее скажет, зачем пришёл, быстрее уйдёт. Задумчиво посмотрев на меня, Себастьян резко отвернулся.

— Начну с самого начала, — произнёс он, глядя в окно. — В то утро, когда мы пригласили на завтрак своих советников, мы знали, что ты пришла из другого мира. Только они имели способность открывать любой магический замок своей кровью, да заклятия разрушать у вас получается лучше всех. Почему так происходит, мы так и не смогли понять. Поэтому и был придуман блокатор, который связывает вашу кровь и блокирует магию. Мы неправильно рассчитали дозу, которую добавили в твою еду. Убивать тебя не входило в наши планы, пока мы не расторгли наш союз. Главными составляющими в обряде должны были быть ты и твоя кровь.

На этом он замолчал и тяжело вздохнул, так и не глядя на меня. Затаив дыхание, слушала его рассказ. Каждое слово вонзалось острыми иглами, и в то же время мне стало понятно, для чего меня оставили в живых.

— Целители смогли нейтрализовать блокатор, но его действие убило твоего дракона, и ты всё это время находилась на грани между жизнью и смертью. Нам это было неважно, мы стремились избавиться от обузы, а для твоих слуг приготовили наказание перед смертью. Они должны были убить тебя после обряда, и только потом их ждала казнь. — Сделав глоток воды, он посмотрел на меня и продолжил: — Прибыв в храм, мы начали подготовку, и тут твои Хранители совершили самоубийство, вспоров себе животы зачарованной сталью. Как ты должна понимать, после такого не выживают, даже если помощь придёт вовремя.

На глаза навернулись слёзы: мне было жалко этих сильных молодых мужчин, они в этой игре оказались разменной монетой.

— Нас охватили сомнения, но мы лишь попросили убрать трупы и продолжили обряд. Думаю, что не только у меня, а у всех нас мелькала мысль воспользоваться зачарованным оружием. Рассечь не твои ладони, а сразу вены, чтобы у тебя не осталось шансов. Но мы не успели ничего сделать. — Он усмехнулся и продолжил: — Нас словно приморозило к полу. Мы могли только видеть и слышать, ноги и руки стали подвластны чужой воле. Я много раз слышал истории о том, что Бог являл себя жителям этого мира, но никогда не думал, что удостоюсь этой чести.

Он замолчал и посмотрел на меня с каким-то сожалением. Что он хотел увидеть в моих глазах, я так и не поняла.

— Бог был разгневан. На улице, где нас ждали слуги, поднялась целая буря, сметая всё на своем пути, деревья вырывало с корнем, а мы стояли и смотрели на алтарь, не в силах помочь. Голос Бога бил по нам своей силой. Жертва Хранителей оказалась не напрасной: пусть и посмертно, но они смогли тебе помочь. Нас заставили принять на себя их участь хранить тебя и оберегать ценой своей жизни. — Вздохнув и прикрыв на мгновенье глаза, вдруг спросил: — Не устала?

Отрицательно покачав головой, ждала продолжения.

— Нам показали, как твоим Хранителям, зачем ты нужна этому миру. Вернее, нам показали, что его ждёт через пару веков, если всё продолжится так, как было. Самое малое, что нас всех ждёт, — одна женщина на огромное количество мужчин и однополые отношения. Самое страшное — полное вымирание. Всё это нас повергло в шок. Пока мы, наши отцы и деды боролись за власть, конфликтуя между собой, ситуация усугублялась. Всё это вылилось в целый культ, где каждый второй является его сторонником. Наши друзья и те, кому мы доверяли, — одни из них.

На последней фразе дверь в мою спальню резко отворилась. Вздрогнув, посмотрела на пришедшего. Даниэль стоял растерянный и переводил взгляд с меня на Себастьяна.

Глава 41

Не поворачиваясь к брату, Себастьян спросил:

— Уже вернулся?

Даниэль выдохнул и прошёл в комнату, сел в кресло и устало прикрыл глаза.

— Вернулся, — произнёс он, посмотрев на меня. — Как себя чувствуешь, Теона?

— Ей трудно говорить, так что не жди ответа, — хмыкнул его брат в ответ, — да и я развлекаю рассказами уже час.

— Устала? — поинтересовался Дан, посмотрев на меня участливо.

Покачала головой под их внимательными взглядами.

— Мне продолжить? — Себастьян посмотрел вопросительно.

Отрицательно качнув головой, закрыла глаза. Голова и так раскалывалась от обилия информации.

— Мы наняли новых слуг, можем позвать, чтобы они помогли тебе, — предложил Дан, поднимаясь. Испуганно посмотрела на него и отрицательно мотнула головой. Он приподнял бровь и перевёл взгляд на брата. — Они пугают тебя или плохо вели себя?

— Всё вместе, — прохрипела в ответ и закашлялась от боли. Себастьян тут же поднес к моим губам стакан с водой, помогая сделать глоток. Устало положив голову на подушку, поняла, что меня опять клонит в сон. Сопротивляться не стала. Заснула.

Проснулась от голосов на повышенных нотах. Разговор, который мне удалось подслушать, удивил и озадачил.

— Фергус, я прошу тебя, не мельтеши, она от этого быстрее не проснётся, — произнёс Теодор, бархатные ноты в голосе я могла определить даже с закрытыми глазами. — Да и не простит она нас так сразу.

— Ты хотел сказать, если вообще простит, — пророкотал мой четвёртый муж с отчаяньем в голосе. — И зачем я пошёл у вас на поводу и согласился? Забрал бы её себе, и живите вы как хотите. Так нет…

— Ты всё прекрасно понимаешь, нас всё равно бы вынудили от неё отказаться. — Тео вздохнул, словно судорожно глотал воздух, которого ему не хватало. — Эта зараза оплела всё вокруг.

— Всё знаю, но простить себя не могу за то, что оставил её одну и именно тогда, когда она больше всего нуждалась в нас, — взревел Фергус с отчаяньем.

— Не кричи, мы все равно не в силах изменить прошлое, как бы ни хотели. Да и поднимали этот разговор уже не раз — всё пустое. За прошедшие два месяца, что она тут лежит, мы так и не смогли придумать ничего, что могло бы оправдать наши действия тогда. Так к чему всё это ворошить?

— Ты прав, но… Почему ей не понравились новые слуги? — вдруг спросил он. Усталость в его голосе была очевидна, и я почувствовала её, даже не глядя.

— Не могу знать.

— После её Хранителей найти нормальных будет непросто.

— Да, мы и тут обделались.

Открыла глаза и посмотрела на мужчин. Тео сидел в кресле, а Фергус, стараясь ступать тихо, метался по комнате, словно загнанный в клетку зверь.

Стоило чуть пошевелиться, как они тут же отреагировали и посмотрели на меня с надеждой. Впервые за всё это время хотелось есть.

— Кормить меня будут? — собрав все силы, прохрипела, сонно моргая от яркого освещения в комнате.

Мужья переглянулись.

— Мы разбудили тебя? — спросил Тео, хмурясь и бросая косые взгляды на Фергуса.

Отрицательно качнув головой, сделала попытку сесть. С трудом, но у меня это получилось. Взглянув на окно, попыталась определить, какое сейчас время суток. За окном было светло, пели птицы.

Голова немного кружилась, а мужчины от моих действий впали в ступор и не спешили помочь. Бросила на них взгляд и увидела удивлённые лица. Сообразила чуть позже, что с меня спало одеяло, а я под ним в чём мать родила.

— Сорочку дайте. Или на мне экономят? — зло прошипела, заходясь кашлем.

После моих слов резко все пришло в движение. Сорочка нашлась, словно мужчины только и ждали, что я у них её попрошу. Фергус, как куклу, подхватил меня на руки и одел. Тео куда-то умчался, сверкая пятками.

Усадив и обложив подушками, муж сел на край кровати, которая под его весом прогнулась.

— Прости, просто слугам так проще было за тобой ухаживать.

Прикрыла глаза, кивать как китайский болванчик и качать головой не стала, всё равно не смотрит, да и что на это можно ответить. Им удобно, мне некомфортно. У всех свои цели.

Вскоре Тео вернулся с бульоном. Меня кормили с ложки, положив на грудь салфетку, Фергус держал миску, а Тео орудовал ложкой. Осилив три ложки, насытилась и отвернулась.