Екатерина Селезнёва – Игра на выживание (страница 14)

— Так быстро? — удивилась в ответ.

— Кое-что ещё произошло, нам лучше выехать заранее. Если ты готова, то пошли, — взяв себя в руки, протянул он, изучая меня каким-то ленивым взглядом.

— Расскажешь? — спросила машинально, но от его насмешливого взгляда поморщилась, вопрос так и повис в воздухе. Их пренебрежение больно резануло по нервам, но говорить больше ничего не стала. Поблагодарила кивком Сафа, который накинул на мои плечи шаль.

Даниэль придержал меня за руку, заглядывая в глаза, я встретила его взгляд, чуть вздёрнув бровь. Он отскочил от меня, словно я его стукнула. В полном молчании мы вышли из замка, где нас ждали остальные. Себастьян уловил моё настроение и удивлённо посмотрел на Даниэля. Я прошла в карету, не желая разгадывать их взгляды и пантомимы. Внутри всё кипело от негодования. Дыхательная гимнастика помогала, но ненадолго, пока я не поймала себя на мысли, почему так остро реагирую на них, словно влюбилась. И вот это «влюбилась» меня отрезвило, сбросив в пучину отчаянья, потому что отрицать очевидное я не была склонна никогда, а сейчас тем более, но что со всем этим делать — не понимала.

Ехали мы практически в таком же порядке, какой был до этого, разве что я не была укутана, да и подъехали мы к центральному входу. Саф распахнул дверь кареты, но вот выйти мне уже помогали мои мужья, радостно мне улыбаясь. Натянула на лицо улыбку, очень надеясь, что она не напоминает оскал, и шагнула в свою новую жизнь.

Меня официально приветствовали, как и положено моему положению жены наследников. Придворные расшаркивались в поклонах и приветствиях. Старалась всем вежливо кивнуть и улыбнуться. Где-то за спинами увидела своих слуг, которых оставляла во дворце, и мазнула по ним лишь краем глаза. Нас проводили до наших покоев, то и дело поздравляя, и оставили в покое, только когда за нами закрылись двери.

Оказавшись в общей гостиной на семейном этаже, я обвела взглядом мужей и, не говоря ни слова, направилась в свою спальню. Нужно поправить причёску и сменить платье на более торжественное.

— И на что ты обиделась, Теона? — спросил Теодор, когда я уже открыла дверь. Обернулась и посмотрела на него с улыбкой.

— А мне есть на что обижаться? — ответила ему вопросом на вопрос, чуть прищурившись, мазнула взглядом по Даниэлю, который рассматривал носки своих туфель, о чём-то размышляя, но меня не так просто провести, мозг у них коллективный, достаточно было сегодня увидеть, как они составляли письмо, всё становится понятно.

— Вот и я думаю, что не на что, — расплылся в улыбке Себастьян, расточая благодушие.

— Милые мои, в эти игры можно играть обоюдно, вы же в курсе? — спросила у них спокойно, без тени улыбки, с небольшой грустью. — Мне казалось, семья — это не место для соревнований, кто кого перехитрит или обыграет. Жаль, что я ошибалась.

Понимая, что говорить больше не о чем, пошла дальше, не желая больше терять время на пустые разговоры, его и так немного. Одно хорошо — что со слугами мне повезло. Когда вошла в свою комнату, там уже всё было готово, а меня были рады видеть.

Нам бы этот вечер пережить после всех событий насыщенного дня, а потом найти время побыть одной и хоть немного переосмыслить и наметить приоритеты.

Слуги затянули меня, словно в броню, в платье. Посмотрев, не смогла себя узнать. Вот вроде бы начала привыкать к своей новой внешности, и вот на тебе, новый образ. Обвешали меня как ёлку бриллиантами, под их тяжестью меня немного покачивало.

Когда я спросила у слуг:

— Зачем столько? — сама себя и оборвала, понимая, что статус обязывает, поэтому на их удивление только махнула рукой, оставив вопрос без ответа.

И вот в дверь чуть предупредительно стукнули, и она открылась, явив мне Теодора, который решил, что мне мало блеска бриллиантов, и преподнёс кольцо. Только потом поняла, что это артефакт для сохранения одежды во время оборота. Колечко было небольшим и по сравнению с другими украшениями скромным.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, когда надел мне кольцо, чем меня несказанно удивил. Я не смогла это скрыть, но смогла только выдохнуть.

— Я справлюсь, — ответила немного отстранённо и попыталась его обойти, но он мне не позволил.

— Мы не всегда можем во всё посвящать тебя, Теона, хотя бы ради твоей безопасности и спокойствия, — произнёс, заглядывая мне в глаза. — Не стоит из-за этого на нас держать обиду.

— Ты прав, не стоит, но ответь мне, Тео: если я не знаю о проблеме, не значит, что её не существует, так кому от этого спокойнее, мне или вам? — не отводя взгляда, поинтересовалась у него спокойно. Времени у меня было достаточно, чтобы договориться с собой и перестать нервничать. Отношения — это совместная игра, и если нет отдачи, то всё затухнет, так и не начавшись, даже та влюбленность, которой я озадачилась. Никакая истинность не поможет, останется одна физическая потребность без душевной привязанности. Хотя, может быть, я зря сейчас нагнетаю, но перспективы мне не нравятся. Или они просто не умеют проявлять свои чувства? Кто бы мне ответил на этот вопрос.

— Давай поговорим, когда будет время? — покачал головой, чуть отстраняясь, я даже видела, как он строит стену между нами, надевая маску, за которой все его чувства словно в броне.

— Ты прав, нам пора, — приняла правила игры и тоже убрала все свои переживания. Сейчас не до этого, кто бы мне ещё объяснил, чего ждать, но от них ждать ответа не приходится, а значит, надо рассчитывать только на свои силы. — Остальные присоединятся или они уже ушли?

— Ждут в гостиной, — ответил нейтрально и безразлично.

— Прекрасно. — Я улыбнулась светской улыбкой и оперлась на предложенный локоть, едва касаясь своей рукой.

Глава 20

До торжественного зала мы добирались добрых минут двадцать, но, как выяснилось, короли перенесли торжество в Старинный зал, куда нас и развернули со всеми почестями. Мужья мрачнели на глазах, а я опять терялась в догадках, что у нас приключилось, так как они молчали, словно набрав в рот воды.

Мы поднялись почти на самый верх. Хотя почему почти? Когда нас представили и мы вошли в зал, его потолок оказался куполом, в котором чернела огромная труба или дыра — я так и не смогла дать определение этому сооружению.

Короли сидели на возвышении и радостно на нас смотрели, по их довольным лицам было понятно: гадость нас ждёт редкостная. Надеюсь, у моих дорогих-любимых есть на этот случай выход из создавшейся ситуации.

Справа от королей стояли советники, но почему-то за защитным экраном из огнеупорного стекла. Впрочем, с левой стороны, где расположилась знать, экран тоже присутствовал, что наводило на не совсем радужные мысли.

Мы стояли одни в центре огромного зала, я едва сдержала себя, чтобы не поёжиться от такой расстановки.

Мужья склонили головы, приветствуя отцов и королей в одном лице. Мне было положено присесть в реверансе, что я и сделала. Спасибо моему телу, потому что оно было привычно для таких вывертов.

Поскольку знать встретила нас овациями, видимо так было положено, один из королей поднял вверх руку. Видимо, у них так же, как и у моих мужчин, он негласный лидер или просто старше всех. В зале мгновенно установилась тишина.

— Приветствую вас, дети мои, позвольте мне поздравить вас с обретением истинной. Все мы так долго ждали этого дня, — не смог удержаться от усмешки, но искусно завуалированной. — Рад, что наше мужское общество разделит такая благородная аршма, которую нам будет позволено назвать дочерью.

Он обвел нас взглядом и посмотрел на придворных, которые внимали каждому слову.

— Сегодня мы, как и много лет назад делали наши предки, собрались в этом зале, чтобы наследники смогли подтвердить своё право на трон по всем правилам. Традиция давно утрачена, но надо же с чего-то начинать. Слухи ходят разные, но мы решили их развеять и всему народу показать, что, передавая трон, оставляем наше государство в надёжных руках. — Посмотрел на нас и, набрав в лёгкие воздуха, продолжил: — За стенами нашего дворца собрался народ, в этом зале весь цвет Дран Дарии и соседних государств.

Даниэль взял меня за руку и незаметно сжал, подбадривая или отвлекая, потому что мне уже было непонятно и страшно, а король тем временем продолжил говорить:

— Сейчас мои сыновья явят нам свой истинный облик, а простому народу явят своё пламя, после чего мы сложим свои полномочия, но только в том случае, если все условия будут соблюдены. — Он поднял вверх две руки и посмотрел на нас. — Надеюсь, вы готовы, и, чтобы избежать ненужной паники, лучше делайте это по очереди.

Я посмотрела на Теодора, он смотрел на отцов с горечью, а я лихорадочно пыталась понять, успели ли королям донести, что дракон у сыновей вылетел, и они таким образом решили помочь, или нас сейчас пытаются завалить. Судя по напряжению, с каким смотрел на отца Тео, я была склонна ко второму варианту.

Себастьян и Даниэль подхватили меня под руки с двух сторон и отошли в сторону ограждения, оставив Теодора в центре. Он не смотрел на отцов, лишь мазнул по нам взглядом и обернулся. Расправил крылья, чуть вытянув шею, переступил и дыхнул пламенем в ту самую дыру, которая мне с самого начала показалась подозрительной. В зале стояла тишина, а за стенами дворца раздавались радостные крики. Вернувшись в нормальный вид, Тео подошел к нам, и уже Себастьян прошёл в центр зала. Быстро проделал всё с той же последовательностью, что и его брат, а за ним и Даниэль. Народ разразился овациями, но Тео поднял руку, призывая к тишине, и подтолкнул меня к центру. Мы сцепились с ним взглядами, но я уступила, понимая, что сейчас не место и не время. Прошла в центр, стараясь абстрагироваться от взглядов. Приняла истинный облик и дыхнула огнём, правда он у меня был зеленоватый, что лично меня не удивило: я целитель, и этим всё сказано. Потом обернулась обратно, жутко нервничая, что артефакт не сработает и я останусь голой посреди зала, на глазах народа. Кольцо не подвело, а спустя минуту рядом со мной стояли мои мужья, как и раньше, двое по бокам, а третий страховал со спины.