Екатерина Ромеро – Покровитель для Ангела. Трилогия (страница 19)
– Сережа.
– Какой еще Сережа? Серый, что ли?
– Да.
Провожу рукой по лицу. Дела становятся все более интересными.
Сажусь на корточки напротив нее. Девчонка такая бледная сейчас, что трогать даже страшно.
– Ангел, у меня нет никакой казны, усекла?– Ее глаза быстро округляются. – С момента зарплаты уже прошло две недели. Как ты жила без бабла все это время?
– Так… перебивалась. Ждала следующую зарплату, – отвечает, а у меня кулаки сжимаются от злости. Боже, ребенок же совсем, ну с кем я связался!
– Блядь, на себя посмотри! Ты бы ее не дождалась! – ору, но замечаю, что ее глаза блестеть начинают. Этого еще не хватало.
– Не реви! Ладно я, но почему Тохе не сказала, Алене, да хоть, блядь, кому-то?
– Боялась, что уволите.
– А загнуться тут от голода не боялась?
Всхлипывает. Приехали, блядь!
– Так, ладно, где квитанции за счета?
– Зачем?
Смотрит на меня ошарашено, словно я ее лупить собираюсь, а не помочь.
– Ангел, мозги включи! Если тебе уже отопление отключили, то следующими будут вода и свет. Где квитанции?
– Там… – закашливается. – В коридоре лежат, но, Михаил Александрович…
– Сейчас Тоха заедет, привезет тебе лекарства и жратву, и не дай бог еще кто-то к тебе припрется для сдачи в казну… Ко мне его направляй, ясно?
– Ага.
– Держи. Если буду звонить, чтоб отвечала!
Бросаю ей в руки мобильник, которой Ангел едва не упускает. Боже, дите.
– Михаил Александрович… я уволена, да?
– Нет. Отработаешь.
– Спасибо. Я отработаю все! Честно, – кутаясь в одеяло, хрипит малая, а я голую шею ее замечаю и плечо, которое она не успевает закрыть одеялом. Заставляю себя отвернуться и не глазеть.
– Будет еще кто прессовать, звони мне. Сразу!
Выхожу из ее хаты, набирая Тоху.
– Слушаю, брат.
– Тоха, едь к Котовой!
– На хрена? Меня Люда ждет.
– Ты заебал уже со своей Людой! Я тебя не трахаться к ней зову. Купи от простуды что-то, жратвы и едь к малой! Отбой.
Почему-то всего колотит. Эта девочка… хоть бы кому сказала, что прессанул ее Серый, так нет же. Она лучше будет тут в одиночку сдыхать в холодной квартире, но не скажет, и это почему-то выводит из себя. Не приедь я проверить ее сегодня, завтра бы некого уже было навещать.
– Алло, Серый. Приедь в клуб. Побеседовать надо.
Глава 21
– Ай, какого…
Встречаю Серого с размаху, от которого под пальцами что-то знатно хрустит.
– Привет, Сережка. Как дела?
Сволочь сразу падает, держась за разбитый кровоточащий нос.
– Бакир, ты охренел?!
– Это ты, сука, охренел!
Хватаю щенка за кофту, заставляя посмотреть в глаза.
– Ты че, падла, совсем попутал или я тебе мало плачу?
– Ты что, о чем ты, брат?
– Какой я тебе брат? Ты какого хуя малую прессовал? Что за сказки с казной? На хрена зарплату ее отобрал?
– Да ты че! Да я никогда! Врет она все. Бакир, да ладно тебе.
Отпускаю этого урода, жалея, что потратил на него столько времени. Надо было Серого не подбирать, так бы дальше и шатался по улицам, выбивая бабло у прохожих.
– Иди отсюда.
– Бакир, да я отдам все. Это же шутка была просто. Ну не надо.
– Я никому не даю второго шанса, и ты свой уже проебал. Ты обворовал моего сотрудника за моей спиной, прикрываясь моим же именем. Чтоб я не видел тебя здесь больше.
– Сука… Я запомню это, слышишь? – вытирая льющуюся кровь из носа, бубнит Серый.
– Иди отсюда, пока я не прострелил тебе башку.
Сажусь в кресло и достаю квитанции на коммуналку Ангела. Ее бы тоже вычитать за дурость, да только она и так уже лежит больная. Дура.
Достаю телефон. Звоню в службу опеки. Надоели мне эти ее страхи вечные про детдом.
***
В тот же день ко мне приезжает Анатолий. Он привозит мне кучу лекарств и столько же еды. Целых три пакета, рвущихся от разных вкусностей. Даже мои любимые апельсины там есть.
– Это много. Мне не надо столько.
– Бери, пока даю, – в своей обычной манере отвечает Анатолий и ставит пакеты на стол, пока я кутаюсь в халат.
– Я отработаю все.
– Понятное дело. Лечись давай. Как сопли высохнут, приходи.
– Спасибо, Анатолий! Вы очень добры.
– Да я-то при чем. Бакир тебя, видать, под крыло взял. Покровитель, мать его, – отвечает Анатолий, тогда как я не совсем понимаю, что это значит, но и уточнять не хочу, видя, как сильно спешит Анатолий. Вероятно, к своей Людмиле. Они часто в клубе вместе, а если он один, то все разговоры об этой красивой женщине.
Завидую я ей по-белому. Не то чтобы Анатолий мне нравился, просто он за ней и в огонь и воду, видно сразу. Повезло ей очень с таким мужчиной.
Следующие четыре дня я восстанавливаюсь. Принимаю все лекарства и начинаю нормально питаться. Анатолий денег даже мне тогда дал. Назвал авансом, тогда как я понимаю, что там было больше, а значит, отрабатывать теперь придется вдвойне.
Уже на следующей неделе выхожу на работу. Зайдя в клуб, первым делом к Бакирову заглянуть хочу, поблагодарить. Я подарок ему приготовила. Знаю, банально, но это очень важно для меня. Когда я болела, он единственный был, кто пришел меня проведать и действительно помог, поэтому я купила ему маленькую статуэтку ангелочка.
Очень простую, фарфоровую, с красивыми крылышками, но весьма милую, как по мне. Я хочу подарить ему эту статуэтку в знак благодарности, но Михаила Александровича нет ни в тот день, ни через неделю. Из разговоров Алены с Хаммером случайно слышу, что Бакиров уехал договариваться о поставке, поэтому следующие недели я просто его жду.
У меня есть его телефон, но звонить первой стыдно, да и это как-то неправильно. Он же сказал звонить только тогда, если кто-то будет прессовать, а меня больше никто не прессует, ну кроме того Архипова, о котором я так и не призналась Михаилу Александровичу.