Екатерина Ромеро – Опер, задержи меня (страница 7)
Вздрагиваю, когда майор бросает папку с документами на стол и теперь уже сам подходит ко мне.
Он смотрит на меня свысока, точно на щенка беспризорного, а мне до чертиков страшно. Если такой ударит, я же уже не встану.
– Руки.
Я аж рот приоткрываю.
– Что?
– Руки давай сюда.
Пока я соображаю, мужчина наклоняется, быстро перехватывает мои запястья огромной рукой и одним щелчком расстегивает наручники, забирая их себе. На то, что от его близости я сильнее в стену от страха вжимаюсь, кажется, вообще не реагирует.
От его прикосновения я аж замираю. Лапища это медвежья, а не рука! Да и в целом майор уж больно крупный какой-то, точно боец тренированный. Такой раздавить одним пальцем может, и не екнет у него ничего.
А еще от него пахнет чем-то. Сигаретами и, кажется, цитрусом. Такой холодный и одновременно свежий запах. Приятный.
– Ай… блин! – шиплю, растирая пальцами ранки. Кожа горит уже просто! И вижу, что покраснела. Сволочи.
– Села за стол.
Тон просто гробовой. Таким только с зеками говорить, ну он, наверное, привык. Бр-р…
Майор молча садится за стол. Я тоже подлезаю и усаживаюсь напротив него. Как-то мне не по себе, когда он рядом. Хочется свалить, да вот только дверь закрыта. Не сбежать от него. Проклятье.
– Ну и че, ты, типа, теперь меня допрашивать будешь?
– Не ты, а “вы”. Для тебя я Огнев Олег Игоревич, и повежливее, если не хочешь сидеть в обезьяннике до посинения.
Он смотрит на меня прямо и говорит это очень строго.
Невольно руками себя обхватываю. У этого Огнева на лице ни одной эмоции. Вообще ничего. Я не пойму, он, типа, сейчас зол, угрожает мне или всегда просто такой?
Вообще не читается то, о чем он думает. Как камень.
Нервно перебираю пальцами свои длинные волосы. Как же свалить отсюда, как…
Замечаю, как этот мент достает из папки чистый лист бумаги и ручку. Смотрит на меня прямо, а я… на руки его пялюсь. Загорелые, грубые, крупные. Сетка вен тянется от локтевого сгиба до самых кистей, делая их такими страшными и завораживающими одновременно.
У майора короткая стрижка, на шее артерия медленно пульсирует, а из расстегнутой верхней пуговицы рубашки выглядывают темные волосы на груди.
Сглатываю. Что-то мне неспокойно с ним. Совсем неспокойно.
Рубашка от бурящихся мышц на Огневе сидит в упор. Там же не только руки и грудь, но и спина такая же натренированная, будто он по сотне подтягиваний делает в день. Ой, мамочки…
– Имя, фамилия.
Теряюсь тут же перед ним, хотя обычно я собранна и легко ориентируюсь в любой ситуации, даже самой дерьмовой.
– Э-э… Мурка.
– Еще раз такой бред вякнешь, приложу башкой о стол. Настоящее имя. Живо.
Сглатываю. Что-то мне страшно. Похоже, я попала к серьезному менту. Начальнику. С таким шутки плохи. Он точно не пугает. Говорит серьезно, спокойно, предупреждает.
– Василиса Калинина.
– Лет тебе сколько?
Молчу. Если скажу, что совершеннолетняя, думаю, проблемы мои станут похуже.
– Вздумаешь врать, получишь по шапке.
После этого заявления желание врать этому менту о возрасте отпадает само собой. Такой если двинет, я уже не встану.
– Восемнадцать.
– Давно работаешь?
– В смысле?
– Как долго воруешь?
– Я не ворую! Тогда вообще случайно вышло. Я просто… просто не в ту сумку полезла, я думала, она моя!
– Не ври мне.
– Я не вру!
Вижу, как майор губы серьезно поджимает и продолжает что-то быстро записывать в эти свои документы.
Становится жутко. Он же сейчас любой висяк на меня повесить сможет, если ему что-то не понравится!
– Родители есть?
– Нет.
– Опекуны?
Прикусываю губу. Сказать правду – еще чего!
– Нет.
Огнев молча достает сигареты и закуривает, бесцеремонно выдыхая дым, попадающий прямо на меня.
Рот тут же наполняется слюной. Я тоже курить хочу, но у мента этого проклятого не стану просить. Еще чего.
– Еще раз мне соврешь, я позову тех оперов, что тебя допрашивали, чтобы они закончили начатое. Они тебя выебут, а после ты признаешься не только в том, что стащила кошелек.
От его спокойного тона, прямоты и грубости дыхание спирает.
Сволочь. Гад. Ненавижу!
– Есть. Отчим, но он на работе! В отъезде. Его нет. Надолго уезжает.
– Адрес, где живешь, – он спрашивает, смотря прямо на меня, и я понимаю, что, если сдам, где ночую, сделаю себе проблему. Огнев же найдет меня, вдруг чего. Будет знать, где я живу, и отчим тоже узнает, что у меня с ментами проблемы теперь.
Ну уж нет. Спасибо.
– Я забыла.
– Что?
Серые стальные глаза мигом пробирают всю меня. Сканирует, точно детектор лжи.
– Я не помню, где живу. Забыла! У меня вообще проблемы с памятью. Серьезные.
– На тебя заява накатана в трех экземплярах за грабеж. По этой статье от двух до четырех лет дают. У тебя действительно проблемы, Василиса. Серьезные.
В душе все льдом покрывается.
– Что? Какие от двух до четырех? Вы че, блядь, рехнулись? За что?!
– За кражу. Еще раз материться при мне будешь, получишь по губам.
Огнев спокойно выдыхает седой дым, а у меня слезы подбираются к глазам. За какой-то обычный кошелек…
Обращаю внимание на тлеющую сигарету в руке этого мента. Лапища огромная просто. Кулак будет как пол моей головы. Такой и придушить ведь может, и черепушку разнести в щепки, если ему что не понравится…