Екатерина Ромеро – Мой палач. Реквием (страница 9)
Я помогаю кормить животных, прибираюсь в доме. Не боюсь работы, хоть, по правде, никогда действительно не делала ничего тяжелого, но мне самой так лучше. Что угодно делать, лишь бы не думать о том, кто душу мою разворотил.
Теть Люба начинает меня Анечкой называть, и мне тоже так проще. У меня нет документов, можно считать, что меня вообще нет, и случись что, Бес сразу выследит меня, поэтому я осторожничаю и первые недели вообще почти за пределы двора не выхожу.
Днями я стараюсь занять себя делами по хозяйству, тут теть Люба дает мне простор для фантазии, но ночами… я все так же плачу. По нему. По моему демону страшному, которого зарекаюсь вспоминать… и вспоминаю. Каждую ночь, изнывая от боли. По нему.
– Анечка. Не плачь. А ну, успокойся!
Открываю глаза. Теть Люба обеспокоенная стоит предо мною в цветастом домашнем халате.
– Теть Люб…
– Так, давай вставай уже. Пять утра, как-никак, а ты полночи воешь, как волчица раненая. Хватит! По мужику дурость реветь. Работы гора. Давай, детка. Помогать надо.
– Да, конечно.
Провожу ладонями по лицу. Мокрое – снова, значит, во сне плакала. Черт, да почему я такая слабая?! Сама себя уже презираю.
Машинально ладонь к животу подношу. Ну как ты малыш… прости, я совсем расклеилась уже.
– Ты это, Анечка, только тяжелого не тягай. Мне проблемы не нужны потом, и да, у меня знакомая в районной больнице работает, УЗИ надо бы сделать, а то совсем ты уж бледная, как поганка в лесу.
– Да, спасибо.
***
– Ну что… Как там?
– Срок, похоже, уже три месяца, плод хорошо закрепился. Ты молоденькая, здоровая. Не вижу патологий.
Врач водит датчиком по моему еще плоскому животу, тогда как я глотаю слезы.
– Чего ты плачешь, девочка? Нежелателен ребеночек или что?
– Не знаю… Не знаю я.
Женщина лет пятидесяти губы поджимает и убирает датчик с моего живота. Выключает монитор, и ту крошечную точку я уже не вижу.
– Срок маленький еще. Вижу, кольца у тебя нет. Что делать будем? Сохраняем плод? – говорит строго, не церемонясь, тогда как я не знаю. Сама себя спрашиваю, и ответа нет. Ребенок от зверя, родной малыш Беса. Если он узнает, если найдет, убьет же его, а я… и так умру потом. Сама. От горя.
Родить от того, кто меня ненавидит. Кто и ребенка нашего убил бы, не задумываясь. Любил ли Бес? Я думала, что да, хоть он и не говорил, а теперь… нет у меня времени на ошибку.
Быстро вытираю слезы. Убить малыша? Нет, не могу я так. Пусть Бес ненавидит меня сколько влезет, а ребенка я не убью, не смогу я плохое ему сделать. Не способна.
– Сохраняем. Конечно, оставляем малыша.
– Ну и умница. Анна Викторовна, так?
– Да.
Вру о своем имени, но использую единственный вариант сделать УЗИ без документов в районной больнице, куда меня почти за руку тетя Люба привела к знакомому врачу.
– Хорошо. Только если уж рожать надумала, Аня, давай прекращай эти слезы лить. Переживать так не стоит. Вредно тебе уже, и малышу тоже.
– Да. Да, конечно. Я так… от волнения просто. Все будет хорошо. Должно быть.
Опускаю кофту и машинально прикладываю руку к животу. Боже, я мамой скоро стану. У меня будет ребенок от Беса, который меня ненавидит.
Глава 9
Быть призраком, оказывается, не так уж и просто, и уже спустя несколько месяцев в этой крошечной деревне все начинают смотреть на меня косо и осуждающе. Я же, не привыкшая к такому вниманию, теряюсь, пока теть Люба не пускает слух о том, что я ее племянница. Так сплетни затихают, однако у меня все равно никаких документов нет, и пока я не настроена обращаться в хоть какую службу, чтобы сделать новые. Словно предчувствую, что в этот самый момент Тимур меня ищет. Ищет, как хищник, вместе со своим дядей и, наверное, скоро меня найдет.
В такой тревоге проходят следующие четыре месяца, но никто не приезжает за мной. Будто и не было того кошмара, который любовью обернулся, а после разбился острыми осколками стекла.
Забыть… Хочу и не могу. Стараюсь изо всех сил выкинуть демона из головы, и порой мне это даже удается. Когда, вымотанная работой, я сваливаюсь вечерами на кровать. Когда у меня болят спина и руки, я думаю о боли… а не о нем, хотя раньше это было одно и то же.
В такие ночи, когда я жутко уставшая, мне все равно снится Бес. То в образе прекрасного мужчины, то в лице изуродованного чудовища, которое откусывает мне руки.
Глупая… Глупая Ася. Возможно, Бес уже забыл меня, а я страдаю. Забыть его я все никак не могу. Порой кажется, что уже вырезала его из своего сердца, однако стоит мне лишь на секунду приложить ладони к уже округлившемуся животику, сердце разрывается пополам. Его дитя ношу. Дитя от зверя.
На пятый месяц беременности, как ни странно, тошнить меня не перестает. Токсикоз просто невыносимый, и помогать по хозяйству становится труднее. Я быстро устаю, и меня тошнит. Порой так сильно, что за весь день, кроме яблок, есть ничего не могу, и тетя Люба это быстро замечает.
– Снова плохо?
Полоская рот после очередного приступа тошноты, я с ужасом оборачиваюсь и вижу женщину в дверях.
– Да. Немного.
– Ох, девка, как тяжко беременность тебе дается! Ты это… иди ложись. Сама я справлюсь.
– Нет, я помогу, правда! Все сделаю.
– Да я вижу, как ты поможешь. Себе помоги да дитю своему! Белая, как стена, ходишь, а шестой месяц уже на носу. Хватит. Доноси нормально. Ложись, поесть тебе дам.
– Спасибо, теть Люб. Не знаю даже, что делала бы без вас.
Теть Люба недовольно качает головой, но не отвечает. Знаю я, она бы и рада, наверное, чтобы я уже уехала, да вот только ехать мне некуда. Совсем.
***
– Так, Анна Викторовна, я не поняла, ты совсем себя не бережешь? – строго чеканит тот самый врач, который тогда делала мне УЗИ в больнице.
– С чего вы взяли…
– В прошлый раз ты зареванная приходила, но хоть живее выглядела, а сейчас что? Совсем с ума сошла, такие синяки под глазами! Не кормят тебя или что? Так я быстро Любке по первое число всыплю, племянницу до такого довести.
– Нет, вы что, я кушаю! Просто меня тошнит часто.
– Всех тошнит, и ничего. Кушать все равно надо. Давай на кушетку. Посмотрю тебя.
Ложусь и поднимаю кофту. Седьмой месяц уже, и животик уже видно. Кругленький, но небольшой. Каким-то чудом мне все еще удается прятать его за мешковатыми кофтами, которые теть Люба мне удачно дала поносить.
– Тошнит, говоришь, часто?
– Да.
– Сколько раз в день?
– По-разному. Четыре, пять, иногда больше.
– Крови не было? Выделений?
– Нет…
Удивленно смотрю на доктора, которая размазывает гель по моему животу, сосредоточенно смотря на экран.
– Ну… как малыш?
– Вроде нормально, но маленький. Маленькая, точнее.
Слезы стекают по щекам.
– Девочка, у меня девочка будет?
– Да. Девчуля сидит. Хочешь послушать?
Быстро киваю, и тогда врач нажимает что-то на мониторе… и я слышу. Впервые слышу, как сердечко бьется! Быстро, гулко, торопливо! Самая лучшая мелодия, что когда-либо слышала.
– С ней все в порядке?