Екатерина Ромеро – Где болит, там любит (страница 8)
– Хорошо. Ладно, спасибо.
Страдая от дикой жажды вперемешку со смущением, я выпиваю это шампанское. Оно и правда оказывается некрепким, с такими колющими нос пузырьками.
В этот самый момент я вижу краем глаза, как в другой части комнаты Гордей тоже что-то пьет. Опрокидывает в себя полный бокал, а после еще и еще один.
Подошедший к нему Максим что-то ему говорит и они смеются. С меня? Я не знаю, но одно только предположение подобного просто выводит из себя.
– Динка, ты тут? Идем танцевать!
Мироська берет меня за руку и ведет вперед. Впервые в жизни выпитое шампанское быстро ударяет мне в голову и я чувствую, словно лечу. Никакого стыда, никакого страха. Я танцую, смело отдаваясь музыке.
И мне хорошо, поначалу я еще вижу перед собой Мироську, а после помню, что она говорит мне:
– Солнце, меня тошнит. Голова болит. Кажется, я перебрала. Я домой. Ты со мной? Поехали!
– Нет! Я хочу еще! Давай еще потанцуем, мне так хорошо, пожалуйста!
– Ладно, гуляй, такси утром вызовешь. Позвони мне из дома! Держись Пашки, слышишь, Дин? Ни с кем в комнату не ходи.
– Да, хорошо. Хорошо!
Отвечаю больше на автомате, потому что я захмелела, а еще почему-то мне так хорошо стало. Приятно в теле. Все слово расслабилось и вообще. Стало ярким и цветным, таким смешным, прикольным. Шампанское вселило в меня уверенность и забрало всякий стыд.
Я даже не замечаю, когда уходит Мироська, я не понимаю, что осталась одна в этом совершенно чужом для меня доме за городом, среди кучи молодых парней, которые тоже выпили точно не меньше, чем я сама.
Я танцую еще час точно, прежде чем у меня почему-то начинает кружиться голова. Постепенно все качается и плывет перед глазами, но настроение просто шикарное. Кажется, я еще никогда не была настолько веселой и расслабленной.
Пытаясь найти хоть какую-то опору, я отхожу от толпы, и в этот самый момент чувствую, как меня кто-то берет за руку и, прижав к холодной стене спиной, впивается в мои губы своими.
Дерзко, нагло, без права на отказ и без возможности уйти тоже.
Глава 8
– Гордей, лицо попроще. Ну забрал дядюшка у тебя машину и что? Весь день будешь зуб на него точить?
– Я без машины, как без рук. Вашими молитвами, блядь.
– Да я то причем? – недоумевает Милош. – Ты свою тетушку поблагодари. Это ж она тебя сдала.
– Достали они меня уже все. Снова на моте придется ездить на учебу.
– Так ты женишься на Марте или как? Я ни хрена не понял, по какому поводу похороны. Ответил ей чего-нибудь?
– Ничего я ей не ответил. Она позвонила отцу. Тот накапал моему дяде, что я был пьяным за рулем. Итог – я без машины и бабла, заебись просто.
Фыркаю, открываю бутылку пива. Не помню уже, какую за сегодня по счету.
– Ну куда ты так бухаешь? Голова трещать будет. У Кота ведь сегодня днюха, забыл?
– Да не пойду я.
– Да ладно. На моей поедем!
– Так, а пить что-то взяли? Что, с пустыми руками? Кот не поймет.
– Я все взял, естественно. Едем – заключает Максим и я заваливаюсь в тачку уже под хорошим градусом.
Меня просто распирает от злости. Дядя обращается со мной так, словно я какой-то щенок. Захотел – забрал машину, захотел – лишил меня дохода. И знает ведь, на что надавить, чтобы я был прилежным. Знает, что я без машины никуда, и Эльза его еще только подливает масла в огонь.
Дядя потом включает режим папаши, которым он никогда для меня не был. Заставляет подчиниться, тогда как все, чего я хочу – свободы и чтобы от меня отстали все.
И Марта. Она ничего, но мне не нравится, что она так спешит. Они этот год каждый день капают, кто я и как должен жить, тогда как я сам еще не определился. И все им надо, надо, надо!
Достали. И ласточку мою забрали. Поскорее бы уже универ этот долбанный закончить и в свободное плаванье пойти.
Мы добираемся до дома Гришки. Он живет у черта на куличках, я в таких домах ни разу не был. Халупа какая-то ободранная, ну ладно, старенький такой коттедж. Гришка попроще будет, на зарплату бармена не разгуляешься, но зато человек он хороший и дружим мы с пятого класса.
Заваливаемся к нему домой. Там толпа. Артурчик тоже там, ну и девчонок Гришка собрал зачетных, никто не сомневался.
Особенно мое внимание привлекает какая-то рыжая фурия, которую я вижу издалека в полутьме. Она танцует грациозно как кошка и платье такое необычное. Голубое с пайетками и блестками. Красивая, ножки заебись, фигурка хрупкая, задница что надо. Мой опытный глаз быстренько прикидывает ее параметры. Ростом немного не дотянула, а так точно как модель.
Хороша ведь и правда, глаз не оторвать, а после мне звонит Марта. Снова с претензиями. Она думала, что раз дядюшка меня такого плохого наказал, то я к ней припрусь плакаться. А хрен там.
Сбиваю вызов и опрокидываю в себя бокал шампанского. Нет, обычно я не пьянею от такой лабуды, но это игристое оказывается крепким, и в кой-то веки я чувствую расслабление. А еще нехилое такое возбуждение, а дальше я снова вижу ее. Эту фурию с огненным волосами. Она танцует спиной ко мне. И эти волосы. Боже, они точно яркое пламя, ласкают ее голую спину.
Пью еще, много, осушиваю сам всю бутылку шампанского.
В джинсах все дубеет и схватив эту фурию за руку, я вырываю ее из толпы.
Зажав принцессу в темном коридоре, набрасываюсь на ее губы зверем. Сладкие, боже, они же просто охренительные.
Проталкиваю язык ей в рот, уверенно, зажимаю девчонку, трусь об нее пахом. И она отвечает, мурчит, распахивает губы, что дает мне зеленый свет. Да, киса, мы оба хотим одного и того же.
***
Я никогда не целовалась до этого момента. Мне всегда казалось, что сначала будет свидание, потом я познакомлю своего парня с теть Любой, и только после будет поцелуй, но в реальности все случается иначе.
Я теряю момент, когда музыка хоть и громкая, но слов ее я больше не разбираю. И это такое странное опьянение, хотя мне особо не с чем сравнить. Просто все стало ярким и смешным, таким красивым, приятным и сказочным.
Я не замечаю, в какой момент этот незнакомец прижимает меня к стене, и только когда он приближается ко мне, я узнаю его по запаху. Это Зарубин, это Гордей… беги, беги, беги, Дина!
Орет где-то на задворках мой здравый разум, вот только оказавшись в его объятиях, мое тело предает меня. Он там приятно пахнет, он сам приятный. И мне нравится. Нравится ощущать его сильные руки. Гордей обнимает меня, а после целует.
Я позволяю, почему-то мне кажется, что это такой сон. Ну а если сон, то значит, все можно, можно просто отпустить себя и наслаждаться моментом.
Он целует меня. Так сладко, опасно, приятно. Его руки накрывают мои груди и я стону. Я даже не понимаю, где я нахожусь, не замечаю косых взглядов гостей, которые проходят мимо по коридору.
– Эй, не увлекайтесь!
Кто-то нам свистит, но мне все равно. Впервые в жизни стыд куда-то пропал, он просто испарился.
– Иди ко мне, киса.
Его голос точно бархатный плен, мой плен. И я не сопротивляюсь. Правда, не особо помню, как мы оказываемся на втором этаже. Какая-то спальня, свет он не включает, и вот, я уже на кровати в полутьме. Расслабленная, задраманенная и слабо понимающая суть происходящего.
Это сон, до чего же он классный. И Гордей классный, он так сильно нравится мне.
В комнате полумрак, что создает ощущение приватности, интимности и уюта. И раз уж это такой сон, то сегодня я буду смелой. Наверное, да, точно.
Правда, мне почему-то сложно собраться. То и дело перед глазами какие-то цветные круги, становится дурно.
– Где мы, что происходит? Гордей…
Шепчу тихонько, когда Гордей в этот самый момент стягивает с меня туфли, а после и чулки. Сначала один, а после второй.
Далее он снимает с меня платье. Торопливо, оголяет меня и только теперь, немного придя в себя я начинаю понимать, что это никакой не сон.
Все более чем реально, особенно то, что я в какой-то спальне наедине с Зарубиным, и он уже стащил с меня платье.
Он очень пьян и так смотрит на меня. Жадно, голодно даже как-то, я вижу, как Зарубин облизывает свои красивые губы, как сглатывает, тяжело дыша.
– Кажется, я перебрала. Мое платье. Верни его.
Хватаюсь за голову, не могу собраться. Все качается, не могу собраться, совсем нет сил.
– Без платья тебе лучше…– басит Гордей и усмехнувшись, расстегивает пряжку ремня.