Екатерина Ромеро – Чужая жена для Беркута (страница 5)

– Вы не имеет права! Сейчас мой муж вызовет ментов, вас найдут и запрут снова в клетку, где вам самое место!

Виктор смотрит, взглядом орлиным меня прожигает, а после делает шаг вперед:

– Красиво глаголишь, но не по сути. Первое, киса: в клетке сейчас как раз ты. Второе: твой суслик муж сам тебе мне отдал. И третье: непокорных у меня нет.

– Что вам от меня надо, что?!

– Ты теперь моя чужая жена. Моя рабыня, моя шлюха, моя дырка и я буду делать с тобой что захочу, пока твой дядюшка не выйдет на связь и не вернет мне все то, что отобрал. А если ты начнешь противиться, я тебя к чертям разорву, это понятно?

Его темные глаза метают в меня молнии, между нами оголенный ток и без анестезии.

Со мной никто и никогда в таком тоне не общался и от этой невозмутимой грубости закладывает уши.

– Прошу вас… пожалуйста, не надо так!

– Снимай тряпки. Я хочу видеть твой подарок полностью.

Мне кажется это послышалось, но нет.

– Ты оглохла, невеста?

Меня начинает бить крупная дрожь и я медленно делаю шаг назад. Зря, это его только бесит.

Виктор приближается ко мне. Высоченный, здоровый как скала, жилистый. Боже, тюрьма его только закалила. Я думала, он сломается, ну хотя бы что-то, но нет. Напротив, Виктор вернулся обозленным, и злость его направлена в меня.

– Ай!

Треск ткани, бандит разрывает платье на мне в два счета, оно валится к ногам.

Я в хлеву, в клетке рядом с бешеным зверем, и клянусь, Виктор смотрит на меня сейчас именно так.

Мои чулки разорвались, быстро прикрываю руками грудь. Белое белье, подвязки, фата. Я готовилась для мужа, я старалась.

– Разденься. Покажи тело.

Давлю в себе стыд, лучше сама, чем он снова коснется меня. Я боюсь этого зека до жути. От ужаса сбивается дыхание, темнеет в глазах.

Щелчок, расстегиваю бюстгальтер, снимаю чулки.

– Трусы тоже.

Внутри все переворачивается. Сцепляю зубы, стягиваю трусики, они валятся к щиколоткам.

Осталась только фата, но ее не могу снять, она закреплена невидимками и эту конструкцию разбирать долго.

Виктор смотрит на меня потемневшим взглядом. Жадно и голодно, опасно.

По телу бегут мурашки. Я высокая и стройная, но меня еще ни разу так не разглядывал мужчина. В открытую и нагло, как на товар.

***

Да, мы целовались со Славиком, но это всегда было прилично. Я не разрешала ему ничего до свадьбы, тем более дядя продавал меня замуж как девственницу и иной вариант бы не прокатил для моего свекра.

Отворачиваюсь, прикрываюсь руками. От его взгляда воспламеняется кожа. Мужчина разве должен так смотреть на девушку? Как на еду…

– А что мы так стесняемся, будто в первый раз?

– Прошу вас. Прошу, Виктор, позвольте мне уйти! Мне страшно… я вас не знаю. Я замужем за другим. Все можно исправить, мы найдем какой-то выход.

– Знаешь что, Рокотова: пора бы занять твой болтливый рот чем-то более полезным.

Кровь стынет в жилах от его слов, но увернутся не получается. Виктор приближается ко мне и грубо хватает меня за фату, наматывает ее себе на кулак, а после заставляет опуститься на колени перед собой.

– Давай-ка распакуем тебя, невеста! Я ведь должен попробовать свою карамель.

– Нет! Пустите, нет, я не буду!

Он не слушает, бешеное дикое животное.

Держа меня за фату одной рукой, второй Виктор расстегивать ремень, а после опускает брюки.

Мне в лицо тут же утыкается его член. Огромная вздыбленная дубина, которая покачивается среди поросли черных волос. Какой большой, толстый, его член напоминает орудие пыток.

– Открой рот. Ну что ты как бесхребетная рыба!

Он ведет, всецело, без возможности скрыться. Виктор обхватывает член у основания и бьет им по моим губам, размазывая помаду. Я подчиняюсь, потому что шанса на отказ тут просто нет.

– Сделай-ка мне минет для начала, Рокотова. Старайся, если хочешь жить!

Слезы бегут по щекам. Ничего более унизительного в моей жизни не было. Сопротивление бесполезно, Виктор сотрет меня в порошок.

Я закрываю глаза и шире распахиваю рот чтобы принять в себя его член. Он большой, твердый как камень и до боли разрывает мне губы.

Чувствую крепкий захват Виктора. Его сильные руки. Он зажал меня как моль и ему определенно это нравится. Видеть, что теперь я в клетке. Голая. На коленях перед ним.

– Мм, нет!

– Не дергайся, не то к чертям рот порву, тихо!

Я реву, но пытаюсь делать ему минет. Как могу, как думаю будет верно, хотя опыта у меня нет. Дядя держал меня в ежовых рукавицах и выдал замуж, как только у него представилась хорошая возможность. Я думала, Славик будет нежен, он всему меня научит, а вместо этого я попала к безумному дьяволу, который мечтает меня убить.

Это грязно, порочно и просто за гранью. Виктор сжимает зубы и ждет, смотрит на меня сверху вниз, но когда я начинаю захлебываться слезами, толкается в мой рот сам.

Несколько жестких движений так глубоко мне в рот и я задыхаюсь, пищу, пытаюсь вырваться. Кажется, я сейчас умру.

Чертыхнувшись, Беркутов резко вынимает член из моего рта и сильно кончает. Его лицо при этом искажает гримаса ярости. Он недоволен и это еще мягко сказано.

Я же от шока только и могу что вытереть слезы. Я такого никогда не испытывала. Со мной никто так не обращался.

– Ты ни черта не умеешь, красивое тело, но просто как кукла деревянная! Молись, чтобы другие твои дырки оказались рабочими!

– Ненавижу, вы просто дикий зверь, животное!

– Спасибо, меня все любят, я знаю и запомни, Рокотова: ты жива, пока я не решил обратного. Если твой дядюшка не выполнит моих условий, я грохну тебя и закопаю вон там под забором!

После этого Виктор отбрасывает меня от себя как мусор, застегивает брюки и выходит. Я падаю на сено, заливаясь слезами. Губы горят огнем, на запястьях красные пятна от его захвата.

Голая, вся в его сперме и запахе я судорожно всхлипываю, не в силах поднятся.

Я в аду и мне попался самый страшный палач в мире.

Глава 5

Я хотел ее убить, сожрать, разорвать и воскресить, все вместе. За эти пять лет Рокотова превратилась в охуенную самку, на которую у меня стоял просто за километр.

Когда увидел ее в том свадебном платье и рядом этого сопляка ее мужа стало смешно. Так дешево себя продала, и нет, я не тот, кто будет делиться.

Ее муженек наложил в штаны, он сам от нее отказался, хотя я ни на миг не сомневался в обратном.

Невеста, моя чужая жена, красивая конфета. Мурка так и приглашала на брачную ночь. Я мог бы сделать с ней что угодно в том хлеву, но я не спешил. Пять лет без бабы, конечно же я хотел секса, но еще больше я хотел именно ее.

И если в суде Рокотова была просто девчонкой с большими зелеными глазами и красивой фигуркой, то теперь эта самка расцвела на полную катушку, превратившись в лакомую сирену.

Как только разорвал на ней платье, увидел свой приз и да, там было на что посмотреть. Высокая, как гитара фигурная, плотная грудь, острые розовые соски. Эта кошка завела меня, я не сдержался, хотя в насилие играть не хотелось.

Мне скорее хотелось ее задушить, он я не стал. Рано, тем более что пока дядя ее не вызрел, она нужна мне целой.

Сосать мурка не умела. Пищала, ревела, боялась член взять в рот. По виду так целка, хотя ей двадцать три и я в сказки не верю.