Екатерина Ромеро – Чужая жена для Беркута (страница 10)
Пусть сам выруливает и могу только надеяться на то, что эта Лиза или как ее там будет достаточно умной и не станет махать красной тряпкой перед бешеным быком. К Вите нужен особый подход, но если она найдет его, Виктор отдаст за нее жизнь не задумываясь.
Он жесткий, взрывной, часто неадекватный. Виктор какой угодно, но он точно не трус и не предатель. И да, я знаю, мы с ним в контрах и все такое, но я рад, что теперь Виктор на свободе, потому что вдруг чего, он будет первым, к кому я обращусь за помощью.
Он будет первым, кто даст мне защиту вне зависимости от того, виновен я или нет. Виктор это сделает только потому, что мы братья.
***
Все это время я умираю. Буквально, потому что ремень Виктора кожаный и впивается мне в руки змеей. Как ни стараюсь, ничего не выходит. Беркут сделал такую петлю, что я просто не могу выбраться из захвата. Чем сильнее дергаюсь, тем больше затягивается узел.
Дядя скоро приедет и заберет меня. Он придет, он меня спасет. Повторяю себе это как молитву, хотя прекрасно понимаю, что никто не знает адреса моего нахождения, меня так просто не найти.
Я провисела так час или два, не знаю. Не чувствую рук. Все тело онемело.
Хлопает дверь. Это Виктор вернулся и я тут же отворачиваюсь от него. Голая совершенно, совсем не чувствую рук.
– Ну что, кисуля, беседовать будем?
– Отвяжите меня! Умоляю, отвяжите!
– Адрес назовешь?
– Да!
Замечаю в руках Виктора чашку с парящим чаем. Да он издевается.
Мой палач входит и отвязывает меня. От слабости и боли я медленно оседаю на сено. Сопротивлятся не могу. Руки онемели, он сделал это специально, чтобы я даже упираться не могла.
Виктор развязывает мне руки и забирает ремень.
– Я слушаю.
– Солнечная, двадцать.
– Дальше.
– Это частный дом.
Адрес взяла из головы, мне надо потянуть время, потому что наводить этого черта на реальный дом дяди я не буду.
– Я проверю этот адрес и если там не окажется твоего ушлепка дяди, пеняй на себя.
Дрожь разливается по телу. Обнимаю себя руками в попытке защититься от него.
– Я хочу пить.
– У меня есть кофе. Будешь?
– Да.
Мне уже не до гордости. Я не пила больше суток.
Виктор подходит ближе, возвышается надо мной горой.
– Ну так встань на колени и попроси. А лучше – поцелуй мои ноги!
– Вы хотите, чтобы я поцеловала вам ноги?
– Да. Именно так!
Он издевается и ему это нравится. Определенно точно нравится меня добивать.
– Я не буду перед вами так унижаться! Ни за что в жизни.
– Тогда ты недостаточно сильно хочешь кофе, который тут же тебя согреет.
– Вы просто ублюдок! Дикая скотина, которая не знает ни жалости, ни добра! Животное, вот вы кто!
Виктор молчит. Смотрит на меня, а после усмехается. Красивый, поразительно красивый, так не должно быть.
И еще я никак не могу понять, о чем Беркут думает, кажется, у него в голове все время скачут мысли, одна другой страшнее.
Секунда, резкое движение и он подхватывает меня, больно вбивает в стену спиной.
Я оказываюсь очень близко к Беркутову. Опасно близко.
– Что вы делаете?!
– Пришла пора расплаты! Я хочу хорошенько трахнуть свою чужую жену! Брачная ночь как-никак, невесте надо мужика. Ну-ну, не будем тянуть. Давай сразу к делу!
Глава 9
– Нет, пустите, нет!
– Рыпнешься – порву. Не играй со мной, девка, я тебе не твой муж-дохляк.
Это за гранью, потому что мы даже не в доме. Мы в каком-то хлеву, в клетке. Здесь холодно, сыро, грязно.
Виктор подтягивает меня к себе, а после накрывает рукой мою грудь, щипает за сосок.
– Хватит, умоляю, пустите!
Сердце заходиться бешеным ритмом, но ему плевать.
Пытаюсь царапаться, но это все равно что противостоять грузовику.
Нет, он не делает больно, но и не отпускает. Голодный зверь, этот зек зажимает, не дает увернуться.
Короткие движения, я отрываю пуговицы на его рубашке, жестко царапаю самодовольное лицо и шею, но становится только хуже. В разы.
– Так и знал что ты кошка! Смелее, я люблю жесть!
Боже, Виктора только заводят мои сопротивления, а мне становится страшно.
В какой-то миг он отпускает меня и я падаю на сено, отползаю назад. Виктор оборачивается, его рубашка разорвана, он уже освободился от брюк.
Высокий, тренированый, спортивный. Кожа аж переливается. Накачанный, вены на руках выпирают, смуглый. Грудь покрыта черными волосами, блядской дорожкой спускающимися вниз. Боже, Беркутов словно не в тюрьме был, а на курорте отдыхал!
Холеный, дикий, опасный. Опускаю взгляд ниже, дыхание спирает. Он уже возбужден. Сильно. Его член покачивается как дубина. Тяжелый, большой и определенно он меня порвет этой штукой.
– Иди сюда, киса.
Мотаю головой, прикрываясь руками.
– Будешь сопротивляться – сломаю.
Он хочет мести, подчинения и моей боли, определенно.
Виктор склоняется ко мне, а после фиксирует и ложится на меня. Такой тяжелый, что я тут же оказываюсь расплющена, не могу ничего сделать.
Паника, но нет отвращения. Я просто адски его боюсь.
– Что, не нравлюсь?
– Вы насильник!
– Конечно, ты же сама мне мне эту статью впаяла, забыла? Так давай повторим то, чего не было! Вспомни, как ты пела, что я тебя трахал против воли! Вспомни, киса! Как я тебя душил, как лупил тебя. Давай, вспоминай свои показания, ну же!
– Пустите, не надо! Вы мне противен!