Екатерина Романова – Вне отбора: алые небеса (страница 15)
Случился ропот. То ли театральный, то ли настоящий – не разобрать. Но леди шептались, держались за грудь и взволнованно обмахивались веерами. Заскрипели крышечки нюхательных солей.
– Леди, – принц говорил твердо и уверенно. – У меня есть серьезные основания полагать, что эта девица – одна из вас.
Невесты заалели, опустили глазки, распустили улыбки. Крышечки нюхательных солей заскрипели сильнее.
– Нам явился второй знак: молчаливый сад ожил. Почти триста лет молчания! Более того, я уверен, его пробудила магия одной из вас. Поэтому прошу со всей серьезностью отнестись к моему вопросу: леди, кто этому способствовал?
Девицы и леди, которой вот уже лет тридцать как не восемнадцать, переглянулись и с притворным смущением опустили ресницы. Нежные, хрупкие, толстые, бледные и загорелые – вверх поползли ладошки участниц. Всех.
– Леди, это не соревнование, кто выше поднимет руку! – возмутилась леди Амфросия, а лорд Галард откровенно гоготнул.
– Хорошо, – принц профессионально держал лицо и выражался максимально деликатно, хотя случаю весьма подходило неподобающее венценосному лицу ругательство. – В таком случае, позвольте узнать, какое дерево ожило первым, и где оно произрастает? Напишите ответы на салфетках и передайте через служанок.
Вопрос, мягко говоря, поставил дам в тупик. Они смотрели друг на друга большими глазами, в надежде, что в напряженном лице соседки кроется ответ. Но его там не было. Потому что первой ожила старая магнолия на пригорке, которую я обняла, подглядывая за принцем. Только как объяснить это Леке?
Сестра в панике обернулась и прошептала:
– Помогай!
Изобразить старую, но все еще цветущую магнолию? Как, простите? Пользуясь всеобщим замешательством, я сгорбилась, скривила руки и раздула щеки. Все равно на меня никто не смотрел, кроме Леки.
На лице сестры просиял священный ужас.
Ладно. Зайдем с другой стороны. Я раскрывала ладони, показывая, как на дереве цветут крупные магнолии. Только у нее в наших широтах столь крупные цветки.
Сестра покрутила пальцем у виска и отвернулась. В итоге, когда я забирала салфетку, там значился дуб, растущий у въезда в резиденцию. Это учитывая, что у въезда в резиденцию растут только бугенвиллии. Вот когда недостаток знаний в ботанике способен лишить короны!
Служанки одна за другой подходили к хозяйкам и, сжимая в дрожащих пальцах салфетки, засеменили к принцу.
Была не была. Встроилась в шеренгу, а сама смяла салфетку Леки и стащила со стола новую. Очередь продвигалась медленно, поэтому я успела написать карандашом «Старая магнолия на пригорке в лесу за резиденцией. Л. ла Фрей». Карандаш бросила обратно в ридикюль, туда же отправила и салфетку с ответом сестры.
Вереница тянулась так, словно служанки шли не к принцу, а на виселицу. Впрочем, по сияющим глазкам и пылающим щекам уже отдавших салфетки, казалось, что на виселице раздают поцелуи.
Служанка леди Керим, миловидной участницы с экзотической внешностью (черные глаза и волосы в Арвии крайняя редкость), подошла к его высочеству и трясущимися руками протянула ответ хозяйки. Принц вел себя дружелюбно и учтиво, спросил у девушки имя, справился о самочувствии, задал положенные по протоколу вопросы, не делая скидок на социальное положение. Отношение к слугам окончательно пленило сердца молодых и впечатлительных дам, которые светом своих глаз могли осветить пустыню в непроглядную ночь.
Я замерла в нерешительности, когда подошла моя очередь. Если бы не легкий тычок сзади, так бы и топталась в нерешительности. Его высочество наблюдал за мной с легкой улыбкой:
– Надеюсь, в этот раз молоко не убегает?
– Нет, ваше высочество. В этот раз без молока, – ответила, протянув Крейну салфетку. Он принял ее из моих рук, скользнув пальцами по моей ладони. Мимолетное прикосновение прошлось трепетной дрожью по всему телу, как будто он коснулся моей души.
Закусила губу и опустила взгляд, ожидая вердикт.
Пробежавшись взглядом по тексту, Крейн подобрался. Посмотрел на Леку, которая величественно улыбалась и с нетерпением ждала моего возвращения.
– Вы с госпожой были в лесу вместе?
Нас оплело заклинание безмолвия, но принц все равно склонился ближе.
– Нет, ваше высочество. Я была там одна, – невинно похлопала ресничками.
– И никого не видела?
– Вы же помните, мне не до этого было…
Крейн снова задумчиво посмотрел на Леку. Сестра волновалась. Ей-то известно, что дуб не участвовал в побудке сада. К счастью, сестренку отвлекла соседка по столу, и она перестала сверлить меня уничижающим взглядом.
– А госпожа говорила, что хочет прогуляться?
Кажется, принц в мою версию не поверил.
– Это же госпожа, – я дружелюбно пожала плечами. – Делает, что вздумается, никому не докладывает. Отправила меня восвояси. Возможно, и прогуляться решила, это за ней водится. Леди Лекардия любительница долгих пеших прогулок.
Вот уж нет, она лучше себе палец откусит, чем пойдет пешком по лесу.
За спиной послышалось покашливание. Да и леди Амфросия многозначительно поглядывала на нас с принцем, намекая, на правила приличия, коих мы нарушили штук пять разом. Но Крейн не снял заклинание безмолвия. Более того, скрыл нас пологом невидимости.
Я сглотнула и нервно теребила пальцами вышивку на ридикюле, чтобы хоть как-то отвлечься от плохих мыслей.
– Ты обронила в лесу, – произнес его высочество, раскрывая ладонь. Внутри лежала моя заколка. Та самая, которую я считала пропавшей!
Я потрясенно посмотрела на принца, не в силах поверить, что драгоценная пропажа нашлась.
– Прошу прощения, вы меня с кем-то спутали. Это не мое, – прошептала, а у самой сердце трепетало. Я считала, что потеряла отцовский подарок, а он вот! Цел и невредим.
– Серьезно, Элия?
Взгляд его высочества красноречиво прошелся по моим волосам и обнаружил вопиющие следы преступления, подкалывающие непослушные прядки над ушами.
– А, вы об этой заколке! – щеки обожгло огнем. Почему рядом с ним у меня отключается разум? – Память что у курицы! Спасибо, что нашли.
Потянулась, чтобы забрать заколку, но Крейн сжал кулак и коварно улыбнулся.
– Ваше высочество! Это важная для меня вещица. Подарок отца и…
– Она побудет у меня, – коварно заявил мужчина и убрал мою заколку в карман камзола. – Пока не разберусь с тобой и твоей госпожой.
– Разберетесь? – повторила испуганно.
– Вы что-то скрываете, – принц развел руками и улыбнулся. – Пока не пойму, что именно, заколку ты не получишь. Или, может, сама расскажешь?
– Да вы… вы… верните, пожалуйста! – едва не всхлипнула.
– У тебя будет возможность ее вернуть. Позже, – загадочно произнес он и снял оба кокона.
Сзади снова зашлись внезапным кашлем и, исполнив реверанс, я едва не побежала на свое место. Как раз вовремя – Лека выглядывала меня в толпе служанок.
– Что ты там застряла? Опять напортачила?
– Лека, сад ожил, когда ты коснулась старой магнолии на пригорке за Цветочной резиденцией, поняла? – прошептала, проходя мимо нее.
– Что? – изумилась сестра и посмотрела на принца.
– А то, моя дорогая, что это ты разбудила молчаливый лес, когда прогуливалась после долгой и утомительной дороги. Не благодари. Ты этого все равно не умеешь!
– Но… – Лека потрясенно смотрела то на меня, то на его высочество, не сводившего с нас глаз. – Как?
– Как говорила леди Амфросия, в этом месте у стен есть уши. Твоя мать умеет быть убедительной. Я сделаю все, чтобы на твоей прекрасной, но пустой головке сияла корона.
– Ты правда настолько хочешь стать хозяйкой нашего никчемного поместья?
Значит, Лека все же не знает о колдовстве матери.
– Правда, – ответила с грустью.
Остаток ужина прошел спокойно. Дамы выпили вина, раздобрели, раскраснелись, познакомились поближе и поняли, что открытая вражда – разрушительна и неконструктивна. Кажется, перешли к скрытой форме, когда в лицо улыбаются и хвалят, а в это время под ноги масла наливают или снотворное в чай подмешивают. Особо коварные леди могут подсыпать слабительного порошка или чего похуже…
Его высочество на меня больше не смотрел. Он увлеченно беседовал с леди Амфросией и лордом Адельвейтом, забыв о невестах. А вот последние о нем не забывали. Скромно и не очень, они засыпали будущего короля вопросами, в результате, расправившись со стейком и опрокинув в себя бокал вина, принц откланялся и покинул нас.
Уже в дверях он обернулся и подмигнул мне.
Что, простите?!
Невесты возмущенно заворочали головами, пытаясь понять, кому предназначался этот неоднозначный жест, а я стояла, красная как помидор, и глазам не верила. Может, показалось? Может, это он Леке или моей соседке? Она тоже покраснела, и глазки опустила, никак на свой счет приняла.
Инцидент быстро забылся, как только леди Амфросия разогнала всех по комнатам и велела хорошенько отдохнуть перед завтрашней проверкой. А кому-то, не буду показывать пальцем, отрастить невинность. Словно ночной отдых на такое способен.
Позевывая, невесты обменялись любезностями и, разбившись на стайки, отправились в комнаты.