Екатерина Романова – Ренар Холл (страница 6)

– Могу я растопить камин?

– Эрдан вскоре принесет твои вещи, поговори с ним об этом, – достав из кармана платья временной кристалл на цепочке, Мариша вскинула брови. – Совсем заболтались. Освоишься – сразу спускайся к завтраку, Эрдан как раз проводит в крыло прислуги. После завтрака собрание. Я распределю обязанности на день. Ты сегодня начнешь с привычного – будешь прислуживать господам за столом. Этикет знаешь, очередность блюд тоже. Дальше посмотрим, куда тебя пристроить. Замок большой, работы много. Подумай, чем бы хотела заниматься, туда тебя и определю.

– Хорошо иметь тетушку в экономках, – улыбнулась я. – А можно еще вопрос?

– Только скоро, у меня еще множество дел!

– Почему нужно стричь волосы?

Она с сожалением посмотрела на мою прическу и вздохнула:

– Ох, дорогая. Не горюй, они быстро отрастают, но их все равно придется стричь. У эрцгерцога много врагов…

Продолжать она не стала и ушла, оставив меня наедине с новой комнатой и мыслями. Господин Ренар должно быть крайне мнительный человек, раз подозревает, что среди слуг могут оказаться маги-шпионы. Либо его государственная должность к этому обязывает. Стало интересно, чем занимается брат короля…

Когда осталась одна, пришлось обличить себя в лукавстве. Если где в замке и могли водиться привидения, то наверняка здесь. Мне отчаянно чудился взгляд в затылок, отчего холодок пробегался по спине каждый раз, когда оборачивалась, но никого не находила.

Ожидание Эрдана в пустой комнате без вещей оказалось невыносимым. Я выглянула в окно, выходившее во внешний двор. Привыкнуть к необычайным снежным пейзажам будет непросто. Из окна моей комнаты видно всех, кто въезжает и выезжает из замка. Вот и сейчас взору предстала удивительная картина: господин Ренар и его племянник въезжали через массивные ворота на необыкновенных животных, внешне напоминавших коней. Но вместо гривы – снежный буран, а вместо хвоста метель заметала следы. Или животные даже не касались земли, выбивая снежные искры прямо из воздуха.

Мужчины остановились посреди двора и к ним тотчас подбежали слуги. Я залюбовалась хозяином дома. Он умело держался на спине животного, удерживая в руках серебристые тонкие нити, видимо, заменявшие поводья. Сколько ему лет? Старше Джаспера, это очевидно, но насколько?

– Любуешься господином?

Голос Эрдана заставил вздрогнуть и отскочить от окна, словно меня поймали за неблаговидным занятием. Ведь я и правда жадно разглядывала мужчину, что непозволительно ни для леди, ни, тем более, для служанки. Холодный таинственный образ так и манил к себе.

– Как вы… – посмотрела на открытую дверь и на пожилого мужчину. – Дверь же заговорена…

– Так ведь закрывать надо, чтобы заговор действовал. В замке закон такой: открыто – значит заходи, а закрыто – значит, не велено… Хорош, господин, правда?

Эрдан отодвинул шторку и выглянул на улицу.

– И со слугами добр, не обидит никогда.

– Хорош, но слишком суров, – я наблюдала, как его высочество ловко спрыгнул с животного и, сунув перчатки с шапкой слугам, подошел к Джасперу. Мужчины вели напряженный разговор. – Со мной и словом не обмолвился.

– Как же так? Ты ему очень понравилась! Если будешь внимательна и обходительна, может, в замок к себе заберет. Он часто молодых прислужниц забирает…

– Вы к чему клоните? – возмутилась. – Я не собираюсь становиться любовницей эрцгерцога!

– А кто ж о нем говорит?

– Эрдан, верно? – мужчина кивнул, простодушно улыбаясь. Он явно не понимал, что задел девичью честь неуместными намеками, а потому я не стала акцентировать на этом внимание. Возможно, среди других слуг подобные разговоры и желания распространены, но я не намеревалась становиться любовницей ни Джаспера, ни эрцгерцога, хотя таинственная фигура последнего никак не давала покоя. – Сколько лет эрцгерцогу?

– А мне по чем знать. Молодой, здоровый и то ладно. Значит, работой обеспечит и жалование исправно заплатит. Мое дело нехитрое – тут принеси, там подай, здесь помоги. Тем и живу… Ты лучше на Джаспера заглядывайся. Девки, что в его замок перебрались, потом мне письма с благодарностями шлют. Уж больно хорошо им там живется…

– Спасибо, я приму к сведению, – чуть нервно произнесла я, отходя от окна. Отчего-то все в Ренар Холле, как только вопрос касался хозяина, переводили тему разговора. Эрдан, конечно, прав, в слугах ценится исполнительность, совать нос в дела господ – недозволительное занятие, но, поскольку, я воспитывалась вольно, не как слуга, интерес заглушить не получалось. Я планировала со временем раскрыть тайну личности господина Ренара.

– Ладно, деточка, пойдем, завтрак готов. Времени мало.

Я убрала сумку с вещами в шкаф и отправилась вслед за мужчиной, попутно узнав, что ни свечей, ни огня в замке не водится.

– А как же кухня? Там что, тоже огня нет?

– Вот, пожалуй, только на кухне и водится, – задумался Эрдан. – Давно я уже огня живого не видывал, если честно.

– И как же вы живете в таком холоде?

– Привычка, – он пожал плечами. – Мариша говорит, главное, чтоб душа не была холодной, а тело все стерпит.

Я все больше убеждалась в простодушии Эрдана и в том, что грубыми намеками ранее он не хотел меня обидеть или унизить. Для дворовых девок и служанок действительно возможность стать любовницей хозяина чуть ли не единственная для получения благ и привилегий. Помню, как зеленая змея ревности жалила матушку каждый раз, когда в доме появлялась новая служанка. Батюшка – красивый и богатый дворянин приковывал к себе взгляды, как знатных красавиц, так и желающих выбиться в люди простолюдинок. Поскольку женитьба на женщине без титула не лишает титула их детей, неравные браки в нашей державе дозволяются, но не поощряются ни церковью, ни королем. Считается, что род, разбавивший кровь с простолюдинами, постепенно вымрет. Не знаю, насколько это правда, поскольку родители имели равные титулы, а неравных браков я не встречала. С детства батюшка воспитывал меня в духе либеральных идей свободных держав, где все люди равны по праву рождения. Слуги любили своего хозяина, ведь он общался с ними как с партнерами по работе, а не как с рабами…

Выплыв из грез прошлого, я снова столкнулась с леденящей душу и тело реальностью. Эрдан вел холодными музейными коридорами, сверкающими драгоценными камнями и ледяными кристаллами и мне все больше не верилось, что в таких условиях можно жить все время…

– Неужели у вас не бывает теплых времен? – я знала ответ, тем не менее, надеялась услышать обратное.

– Теперь не бывает, – подтвердил худшие опасения мужчина. – Белые времена всегда, так что твои сарафаны тебе не пригодятся.

– И всегда так было?

Эрдан остановился перед аркой, ведущей, видимо, в столовую, и задумался, вспоминая:

– Циклов пять назад все цвело пышным цветом. Красивей поместья, чем Ренар Холл в округе не было. Да что там в округе! Во всей державе! Это точно, да…

– И что случилось пять циклов назад?

Мужчина изменился в лице, побледнел, словно его заморозили изнутри, а по его лицу поползла паутинка ледяных узоров…

– Эрдан! – воскликнула в ужасе, рефлекторно ухватившись ладонями за его лицо. Морозные узоры тут же отступили под жаром моих пальцев, на кончиках которых теплилась солнечная энергия.

– Эрдан! – недовольно вскрикнула Мариша. – Ну, сколько можно говорить! Уже за шестьдесят перевалило, а ничему жизнь не учит! Хуже бабы дворовой!

Тетушка накинулась на Эрдана едва ли не с кулаками. Мужчина, придя в себя, виновато сгорбился и, даже не глянув на меня, засеменил прочь.

– Лайнэ, я ведь предупреждала!

– О чем? – сама бледная, как накрахмаленная скатерть на Великий праздник белых времен, переспросила я.

– Твои расспросы о господине до добра не доведут! Не суй свой нос в дела господ. Живи, как полагается слугам. Понимаю, твое воспитание не позволяет смириться с участью, но, раз уж ты ее сама для себя выбрала, старайся соответствовать. Ведь правила совсем не сложные…

– Мы просто разговаривали…

– Просто да не просто. Есть темы, которые в этом доме поднимать не дозволено под страхом…

– Смерти? – я в ужасе вскинула брови. Образ кровожадного монстра, вырисовавшийся в голове, никак не согласовывался с фигурой эрцгерцога, даже сурового и нелюдимого.

– Иные наказания похуже смерти будут. Я тебя предупредила, голубушка. О господине ни слова! Поняла?

– Поняла…

Всмотревшись в мое лицо, словно пытаясь увидеть там степень моей понятливости, тетушка вздохнула, стиснула меня в крепких объятиях, словно я чудом избежала смерти и, взяв за локоток, повела под арку. Я не ошиблась. За поворотом оказалась столовая для слуг. Стоило нам с тетушкой появиться, как присутствующие замолчали и замерли, разглядывая меня с ног до головы, как георгин, расцветший посреди сугробов. Если бы не воспитание – прогнулась бы под тяжестью этих взглядов: оценивающие, недовольные, завистливые, гневные и… несколько робких и любопытных. Однако негативная эмоция перевешивала остальные. Можно было сказать с уверенностью: меня здесь невзлюбили с первого взгляда. Вот только почему?

Вспомнив наставления батюшки, а так же свое происхождение, я вскинула подбородок, выпрямила спину и с достоинством склонилась в неполном реверансе.

– Доброе утро.

В ответ получила рассеянные тихие приветствия и вялые кивки.