Екатерина Романова – Природная ведьма: обретение силы (страница 6)

В этот раз на водно-огненный пузырь даже не обратила внимания, спокойно пройдя сквозь него и почти сразу же натолкнувшись на привратника.

– И не совестно тебе, девка, так сквозь защиту нырять?

– А что я должна еще с ней делать, господин Швайнрихтер? – полюбопытствовала я у гоблина.

– А… дочка моя выдала, – скривился он. – Ничаво не должна была делать. Позвонила в колокольчик и жди, доколь я выйду.

– Так в прошлый раз вы не особо спешили. Этак я состарюсь, пока дождусь.

– В прошлый раз ты выглядела як голытьба подзаборная, никак милостыню просить пришла, от я и не выходил. А покудова у тебя пропуска личного в университет не имеется, положено стоять и ждать. Защита она вон ыть какая. Давеча девка тоже смелая в университет к нам поступать шла. Ну, я тоже магией немного балуюсь. Вижу – не поступит. Ну чаго думаю бедной мучиться. И не стал к ней выходить. Тык она, возомнив себя всесильной ведьмой, прямо на защиту и поперлося…

– И что с ней стало? – видя скорбное выражение на физиономии гоблина, полюбопытствовала я.

– Ты имеешь в виду, где останки закопали? Та не знаю, отдали родственникам…

– А зачем университету такая защита, которая людей убивает? – возмутилась я. – Это же дикость!

– Война, девка, война… – с тяжелым вздохом протянул гоблин. Поговаривают, что народец мой, не будь дурак, снова в поход на империю собирается. Тупоголовые балбесы! А университет – основной поставщик магов на фронт, смекаешь, девка?

И я действительно смекнула. Только неужели те, кому пришла в голову гениальная мысль обнести университетский городок стеной и защитой, полагают, что гоблин способен понять, кого пропускать, а кого нет?

– А какой магией вы владеете, господин Швайнрихтер?

– Да зови меня просто – дед Шива. Чай уже почти породнились, – гоблин задорно хрюкнул и потеребил свою седую бородку. – Я хранитель щита. Ну и прорицаю немного. От как гляну на бабу аль мужика, так и прорицаю.

– Что ж тогда ко мне не вышли? Неужели не узрели, что я просто на работу устраиваться пошла и диверсий не замышляла?

– А тебя, девка, не могу прорицать, – развел руками мужчина. – Пытался, ан нет. Не выходить. Темнота и пустота, словно и нет тебя. А ты ж ведь вона она. Тутова, – он улыбнулся во весь рот, позволив сосчитать все недостающие зубы.

– Тутова, деда Шива, тутова, – усмехнулась я. – Ну, я пойду, пожалуй, холодно на улице.

Не успела я пройти и тридцати метров, как за спиной послышались торопливые шажки. Я обернулась. Гоблин, явно не привыкший бегать, изрядно запыхался.

– Уф, вон Матильда моя все мне говорит спортом узаняться, а не на диване валяться, не слушал бабу, так ыть теперь даже ходить тяжело. Погоди девка, погоди, – он отдышался и уже спокойно подошел ко мне, на ходу подтягивая широкие шаровары за кожаный ремень. – Тебе ж к ректору зайтить велено. «Як только морду свою на территорию университета покажет – живо ко мне».

– Что, прямо так и сказал? – усомнилась я и, получив в ответ утвердительный кивок и взгляд «вот те крест», достала кристалл, чтобы найти кабинет этого самого ректора. Интересно, для чего ему понадобилась рядовая уборщица? Неужто блондин на меня настучал? Если так – сама ему настучу при следующей встрече. Если смелости, конечно, наберусь.

Кабинет ректора располагался в административном корпусе, неподалеку от того, в котором находилась моя комната. Трехэтажное здание из темного булыжника с черепичной крышей мало чем отличалось от других построек и, если бы не кристалл, в этом жутком хитросплетении строений я бы давным-давно заблудилась. Наверное, я никогда не научусь ориентироваться здесь.

Насколько понимаю, вопросами моего трудоустройства заведует магистр Олхард и ректору ни к чему заниматься такими мелочными делами, как устройство уборщиц. Раздираемая любопытством и страхом, я постучала в дверь и, услышав негромкое «входите», последовала предложению.

В кабинете царила идеальная академическая чистота. В книжном шкафу одна к одной ровными рядами стояли книги. В алфавитном порядке. Все бумаги – разложены по местам или засунуты в папки с надписями и пометками. На письменном столе, за которым восседал худой и неказистый как гусиное перо мужчина, не было ничего, кроме чернильницы и нескольких листов пергамента. Мне даже стало не по себе. Обычно столь идеальная стерильность бывает либо у людей со слабым иммунитетом, либо у людей со слабым разумом… ни первое, ни второе у ректора я с первого взгляда обнаружить не смогла, поэтому стояла, в ожидании неизвестности и терялась в догадках. Даже жутко стало. Оторвавшись от написания, он обратил свой взор на меня.

– А. Будущая адептка Торнтон. Присаживайтесь, – он указал на стул перед письменным столом и вновь вернулся к своему занятию, проявляя ко мне не больше внимания, чем к засохшей в углу его кабинета традесканции. Понятно. Видимо, ректор разумом слаб…

– Вы меня с кем-то спутали, господин ректор. Я уборщица, а не адептка.

– Что вы думаете об обучении в нашем университете? – ректор смерил меня пристальным взглядом серых глаз.

– Ничего не думаю. Я не обладаю магией, господин ректор.

В ответ еще один пристальный взгляд и скептичная ухмылка.

– Да, резерв у вас действительно маловат даже для самого слабого мага, – подтвердил ректор. – Но не в этом суть. С завтрашнего дня вы числитесь на факультете стихийной магии. Специализацию определим после года обучения.

Тишину прервал мой вырвавшийся смешок. Непонятная реакция ректора смутила. Это не было шуткой.

– Извините, но это абсурд какой-то. Еще раз повторю, я устроилась в ваш университет, чтобы подзаработать денег, которых, кстати, для платы за обучение у меня нет. Как нет магического резерва и какой-либо магии, – тут я вспомнила, как свидетелем полтергейста с водой стал блондин, который, видимо, и настучал обо всем ректору. Необходимо расставить все точки над i. – Да, совершенно случайно куча грязи сорвалась с потолка и попала в мусорный пакет, но это еще ничего не значит.

– Совершенно случайно, – не отрываясь от написания документа, повторил ректор. – Полейте цветок за моей спиной, пока я работаю.

– Извините, но мне нужно вернуться к своим прямым обязанностям, – возмутилась и даже со стула вскочила. Ответом послужил лишь спокойный взгляд серых глаз и повторение просьбы. Замечательно, тут моя судьба решается, а ему, видите ли, надо цветочки полить! – Цветок загублен. Его проще выбросить, чем поливать.

– Адептка Торнтон. Я не привык повторять дважды, а тем более, трижды.

Сжав зубы, я схватила с приставного столика лейку и знатно полила засохшую традесканцию. Настолько знатно, что лишняя вода, перекатившись через края, полилась в поддон, а оттуда на столик и на пол. Что называется – от души!

– Довольны? – рявкнула я, усаживаясь обратно на стул. Ректор меланхолично обернулся к цветку и заметил:

– Для первого раза неплохо, но я рассчитывал на цветение.

Я раскрыла рот. Засохшая традесканция ожила. То есть по-настоящему ожила. Сухие листики налились соком и свисали вниз бодро окрепшими лианами, словно они никогда и не засыхали. Нет. Это все какая-то волшебная или заговоренная вода. Я тут явно ни при чем…

– Подпишите вот здесь, адептка Торнтон, – ректор закончил писать документ и предоставил мне для подписи. Я даже не взглянула, сразу потребовав объяснений, еще не отойдя от увиденного.

– Что это?

Ректор выжидательно на меня уставился с протянутым листком, но, осознав, что я не намерена сдаваться без боя, мгновенно изменился и в лице, и в выражениях, и в манерах поведения.

– Боюсь, вы неверно поняли, моя дорогая, – открытость и напускное добродушие сменились змеиным оскалом. – Учеба здесь – это не предложение. Это приказ, – его голос кардинально изменился. В нем появилась холодная сталь.

Я усмехнулась в ответ. А вот это он зря про приказы.

– Очень интересно. Кто и по какому праву смеет мне приказывать? Я свободный человек и никому не принадлежу.

– Вы подданная императора, – спокойно напомнил ректор.

– То есть вы хотите сказать, что сам император приказал зачислить меня, незнакомую ему человечку без денег и магии на один из наиболее престижных факультетов ведущего магического вуза империи? – ректор взирал на меня абсолютно бесстрастным взглядом, словно я рассказываю ему рецепт приготовления пирожков с капустой. Ну, точно недалек умом! – Простите, но не верю.

– Не сам император – верховный главнокомандующий. Его правая рука. Назревает война, и империи требуются защитники, адептка Торнтон. А ваш долг как жителя империи – встать на ее защиту. Это потребовалось. Так что подпишите бумагу. Ваши вещи перенесут в новую комнату. Во время обучения полагается стипендия в 10 золотых. Насколько знаю от магистра Олхарда, три в качестве аванса вы получили, поэтому в деканате выдадут еще 7. Советую не тратить все и сразу, как это делают другие адепты первокурсники. И проявите особое усердие. Империя платит за ваше обучение. В ответ вы должны будете отработать потраченные ею деньги верной службой. Контракт на 10 лет.

– Десять лет? – возопила я. – Вы шутите, должно быть?

– Адептка! – резко заявил он. – Вас призвали на военную службу. Остались вопросы – задавайте их верховному главнокомандующему. Я тоже выполняю приказ и не привык заниматься подобной благотворительностью.