Екатерина Романова – Природная ведьма: обретение силы (страница 10)

Сердце, замерев на миг, пустилось в адскую гонку со временем. Вот уж чего бы я не советовала делать, так это искать мою слабость. Поскольку таковая имеется и если он ее обнаружит, я буду готова сделать все, что угодно, даже сердце свое отдать, лишь бы он не воспользовался ею.

– Очень жаль, что я не умею читать мысли, поскольку ответ прямо здесь, – он подошел и коснулся моей мокрой головы. – Чего вы так боитесь, Элизабет? – проникновенный шепот и если бы не ухание филина, я бы рассказала ему свои секреты. Что за магию он применяет? Это же нечестно.

Я отступила на несколько шагов назад и съежилась от холода. Возможно от его холодных глаз, возможно от ледяных слов, бесцеремонного вторжения в мое сознание или промозглой погоды, но мне резко стало невыносимо холодно, на что кожа отреагировала мурашками.

– Мои страхи… вас сейчас это занимает? Действительно? – лучшая защита – нападение. – Господин Рейнгард, если вы пришли сюда заморозить меня – у вас отлично получается. Если же с другой целью – давайте непосредственно к ней и перейдем.

– Хорошо, – он грациозно уселся в кресло, то самое, в котором я мечтала выпить чаю за приятной книгой. Мне резко расхотелось этим заниматься. – Присядьте.

Я села на кровать и уставилась на мужчину. По обнаженным плечам стекали большие капли уже остывшей воды и меня начал колотить мелкий озноб.

– Неужели у вас нет халата, чтобы согреться? – он раздраженно закатил глаза.

– Н-нет, – простонала я.

– Тогда накиньте на себя еще одно полотенце, мне совесть не позволяет обсуждать с вами дела, когда вы дрожите как осиновый лист.

– П-полотенца т-т-тоже не-ет… – холод все сильнее колотил меня.

Его глаза наполнились ненавистью и злостью. Затем он встал, быстро расстегнулся и, сняв с себя камзол, накинул мне на плечи, оставшись лишь в черной атласной рубашке, обтягивающей его мужественное тело. Теплая ткань приятно легла на промерзшие сырые плечи, и мне сразу стало теплее. А затем произошло нечто необъяснимое. Какая-то теплая и пушистая волна окутала меня со всех сторон. Холод отступил мгновенно, а по телу разлилась мягкая согревающая нега.

– Так лучше? – холодно поинтересовался он.

– Пожалуй, вы начинаете реабилитироваться в моих глазах.

– Ухх уф уф… – разошелся филин, хлопая крыльями. То ли он специально изображает из себя калеку, утратившего дар человеческой речи, то ли играет, но слишком уж у него это наиграно получается.

– Не думал, что вы любительница птиц, – по-прежнему стоя передо мной и глядя с высоты своего роста, заметил мужчина.

– Я тоже не думала, – кинув рассеянный взгляд на филина, чьи глаза сделались раза в два шире, протянула я. – Так о чем вы хотели поговорить со мной?

– Готов сделать вам предложение. Если вы продержитесь до третьего курса, я дам вам то, о чем вы просили.

Внутри меня разлилось знакомое тепло, а пальцы защекотало от внезапно накатившей энергии. В комнате стало на порядок ярче и теплее, словно из-за туч вышло солнце, готовое согреть своим ласковым теплом все вокруг. Два года… срок, в принципе, достаточный, для того, чтобы я смогла набрать почти всю необходимую сумму, если буду очень усердно подрабатывать. А если мне удастся получить доступ к книгам и узнать адрес… неважно, что будет дальше. Я сбегу, я найду то, что ищу, а когда найду, можно и в тюрьму, и на тот свет – мне уже все равно. Я сбегу из университета, и пусть по моему следу хоть самих адских гончих пустят – плевать.

– Неужели это для вас действительно настолько важно? – улыбнулся мужчина, возвращаясь в кресло. Послышался мягкий шелест и в то же мгновение стало прохладно. Будто с меня сняли очень теплое пуховое одеяло. Неужели у него такая мягкая и согревающая аура, при его сухом, почти жестоком взгляде.

– Очень важно, господин Рейнгард. Если вашему слову можно верить, я буду лучшей ученицей университета… – заверила я.

– Теперь вы упражняетесь в изысканных оскорблениях, адептка Торнтон. Даю вам слово верховного главнокомандующего. Что ж. Теперь, когда мы с вами все решили, я спокоен.

Он встал и собрался уйти, но я его остановила.

– Погодите, а камзол?

– Отдадите, если останусь жив, – улыбнулся он. – Согрейтесь. В вашей душе слишком много холода.

– Что значит, если останетесь живы? – внутри что-то сжалось.

– Приближается война, Элизабет… берегите себя и будьте прилежны в обучении. В скором времени вам понадобятся все ваши знания и силы.

С этими словами мужчина вышел, а внутри меня что-то оборвалось и несколько крупных, но необъяснимых мне самой слез скатились по щекам. Что со мной происходит? Почему его присутствие действует на меня таким странным образом, и почему я волнуюсь о нем?

– Эбигейл! – возмущенно фыркнул филин, вырвав меня из оцепенения.

– А, теперь мы дар речи обрели, – размазывая по щекам соленые капли, я обратила внимание на птицу.

– Что ты творишь, Эбигейл? Ты не должна демонстрировать свою силу в его присутствии, ты с ума сошла? Хочешь лишиться всего, что имеешь? Он же тебе голову пудрит!

– Филя, я не понимаю, о чем ты. Мы просто заключили сделку, – я передернула плечами и принялась расчесывать волосы.

– Мы просто заключили сделку. Уму непостижимо! Ты хоть понимаешь, кто сейчас был в твоей комнате?

– Прекрасно понимаю! Господин Верховный главнокомандующий Кристиан Рейнгард.

– Господин верховный главнокомандующий, няняня, – передразнил меня филин, за что удостоился ударом летящей подушки, от которой он, впрочем, мастерски уклонился. – Перед тобой архангел был, дурья ты башка!

– Кто-кто, прости?

– Бессмертный! На земле он практически Бог, и по силе ему очень мало равных, разве что природные ведьмы.

– Ничего не понимаю, ты говоришь загадками, – возмутилась я. – Отвернись, мне нужно переодеться и отыскать лекционный зал. А еще было бы неплохо на завтрак сходить, я не могу разбрасываться деньгами.

За окном багровое солнце залило кровавыми лучами округу. В душе сгущались тучи, предчувствовавшие беду. Небесная кровь… Словно чувствуя мое настроение, небо ответило мелким моросящим дождиком. Тем, что так похож на плачущую душу, желающую излиться хоть кому-то, кто ее услышит.

Филин послушно отвернулся, неодобрительно покачав головой на внезапно возникший дождь.

– Нам нужно скорейшим образом начинать обучение, иначе твоя сила выйдет из-под контроля. А знаешь, что делают с природными ведьмами, которые неспособны контролировать силу?

Я натянула чистое шерстяное платье и принялась укладывать густые каштановые пряди, глядя в большое зеркало, висевшее на стене возле окна.

– Нет, Филя. Я не знаю. И о природных ведьмах никогда ничего не слышала.

– Их убивают, Эбигейл!

– Элизабет, – поправила я, нервно дернув расческой колтун. – Мне очень жаль, что их убивают.

– А знаешь, кто убивает природных ведьм? – недовольно фыркнул филин. Какой-то мне питомец достался жутко нервный и всем на свете недовольный, а еще дотошный до ужаса. Ну чего ради он читает мне лекцию про каких-то ведьм и ангелов? У меня совершенно другие заботы – мне необходимо научиться чему-то путному за два года – все же магические навыки мне очень понадобятся для достижения цели, а кроме того, я должна найти работу, которую можно будет совмещать с обучением.

– Нет, Филя, я этого не знаю. Да и ни к чему мне эти знания.

– Архангелы их убивают, что ж ты такая непутевая да несмышленая! – он повернулся ко мне и, тяжело взмахивая крыльями, уселся на мое плечо. Ничего себе! Попугаем себя возомнил. Ноша чай нелегкая, не два килограмма, а все пять будут. – Если тебе дорога твоя головушка, – он похлопал меня крылом по волосам, отчего они снова взъерошились, – советую сжечь этот камзол, и никогда, нет, не так, НИКОГДА больше не встречаться с Кристианом Рейнгардом.

– Это еще почему? – возмутилась я, смахивая с плеча птицу и снова укладывая волосы красивыми волнами. Закончив, я придавила их купленным на днях дешевым ободком, чтобы не спадали на лоб и повернулась к птице.

– О, Боги мирозданья, за что мне это наказанье? Почему вы не могли отправить меня черной кошкой к какой-нибудь темной ведьме? Да потому что он – Архангел, а ты – природная ведьма и лишь вопрос времени, как скоро он это поймет и уничтожит тебя! Сожги камзол, иначе его энергетика на тебя повлияет! Ты уже вся таяла и даже засияла. Засияла! Ты хоть понимаешь, что то значит?

– Ни малейшей идеи, – я беззаботно пожала плечами и, взяв камзол, еще влажный от воды, аккуратно повесила его на плечики и убрала в шкаф. Уж его точно филин открыть не сможет.

– Все. Отправляйся восвояси. Свяжусь с Богами, попрошу перевод. Как я могу быть хранителем той, которая вообще ничего не знает и, что хуже – знать не хочет?

– Я не просила себе никакого хранителя и не обладаю магической силой, – глядя на камзол господина Рейнгарда, я испытывала непонятные противоречивые эмоции. Коснувшись его кончиками пальцев, я встрепенулась, резко захлопнула шкаф и повернулась к назойливой птице. – Даже ректор сказал, что мой магический запас – никакущий. Дай бог, если научусь легкую царапину залечивать. Я более чем уверена, что они ничему меня научить не смогут.

– Не смогут, – поддержал филин. – У тебя вообще магического запаса нет.

– Вот видишь, – улыбнулась я. – Я совсем, ни чутоку, ни капельки – не ведьма!

– Да не нужен тебе этот запас, ты преобразовываешь энергию извне! Ты просто берешь ее и используешь. Всё и все повинуются тебе. Это абсолютная власть.