Екатерина Романова – На всей скорости (страница 3)

Мужчина заглянул мне за спину, перевел взгляд на меня, затем кивнул в коридор.

– Этих отправьте домой, вызовите Суворова и Захарченко, договор подряда необходимо отнести Барнсу, передать лично в руки, затем ко мне.

Еще раз мазнув по мне взглядом, уже без тени интереса, Майер подхватил со стола второй стаканчик с кофе и скрылся в своем кабинете. Это оказалось даже проще, чем я думала.

С девицами распрощалась быстро. На коллективное молчаливое пожелание скрючиться от скоропостижной смерти я не среагировала: чтобы от меня избавиться, необходимо что-то посерьезнее. Но, если откровенно, я им всем одолжение сделала. Скучающе взирая на жалкие попытки соискательниц богатого мужа, извиняюсь, удобного босса с большим… профессиональным опытом застегивать пуговицы на блузке, я велела им поторапливаться и закрыла двери в приемную. В том, что работа моя, даже не сомневалась. Осталось навести здесь порядок и устроить все под себя.

Загрузила компьютер. Наверняка Зинаида Федоровна, общавшаяся с этим гаджетом на «ваше высочество, извольте на вас посмотреть и немного потрогать», не защитила информацию паролем. Так и оказалось. Первым делом исправила недоразумение. Вышла в общий корпоративный чат, представилась, пожелала всем доброго утра и успешного дня, заодно вызвала через секретарш Суворова и Захарченко.

Первый – глава инженерной службы. Ему шестьдесят, еще не стар, но уже и не молод. Они с Андреем Михайловичем в последнее время часто не сходятся во взглядах на развитие новых «Аскеров», и есть предположение, лично мое, что скоро тезку знаменитого генерала отправят на незаслуженную еще пенсию.

Второй – закоренелый шельмец, заместитель Майера. Как и босс, немногим младше сорока, инициативный, без меры наглый, хотя высококлассный профессионал.

Не прошло и десяти минут, заполненных уборкой на столе и сортировкой текучки, как в кабинет явился упомянутый шельмец. Окинув заинтересованным взглядом все, что торчало из-за стола, то есть мою грудь и отчасти лицо, мужчина нахально улыбнулся.

– Кто это у нас тут такой сладенький?

В Европе редко столкнешься с хамством или с приставанием на рабочем месте, поэтому первые несколько мгновений переваривала информацию. Внутри все требовало поставить зарвавшегося наглеца на место, и я даже обернулась по сторонам, намекая, что не понимаю, кого он ищет.

– Я с тобой, с тобой. – Он навалился на мой рабочий стол, уперевшись в него руками. – Алексей Захарченко. Для тебя – просто Леша. Но… – он быстро облизнул губы и, приподняв бровь, проговорил низким голосом: – Ты можешь звать меня так, как захочешь.

Приняла правила игры. В зверинце всегда так. Проявишь силу – с тобой будут считаться. Дашь слабину – разорвут на мелкие ошметки.

– Знаете, как я хочу вас звать? – томно прошептала, очень медленно поднимаясь и копируя позу заместителя. Подалась чуть вперед, так чтобы наши лица находились очень близко. – Всегда и везде. Когда мы при посторонних и особенно когда наедине…

– Как? – самодовольно спросил он, не на шутку впечатлившись моим сексуальным шепотом.

– Алексей Геннадьевич! – рявкнула.

Мужчина вздрогнул.

– Ведь именно так принято обращаться к высшему руководству «Аскера». Кстати, я – Елизавета Павловна. Личная помощница Андрея Михайловича.

Захарченко сузил глаза и хотел что-то сказать, но я его опередила.

– Пожалуйста, жалуйтесь. Но, насколько я успела узнать Майера, он не терпит подобного поведения.

– Флирта с женщинами? – усмехнулся Захарченко.

– Мужчин, которые не в состоянии решить свои проблемы самостоятельно. Правда хотите переложить на его плечи свою несостоятельность с женщинами? Уверены? – улыбнулась так мило, что можно смело растащить мое выражение лица на мемы.

– Стерва! – беззлобно выплюнул он, растянувшись в довольной улыбке.

– Вы несколько выросли в моих глазах, – улыбнулась в ответ. – Я доложу о вас.

– Не надо, мне всегда рады.

А вот этого я терпеть не могу, но не бросаться же двери босса собой прикрывать. Вызову вечером фирму, установим защелку и дистанционную кнопку. У сеньориты Крамер множество тузов в рукаве, о которых местному серпентарию только предстоит узнать.

Следующим в мой кабинет неторопливо вошел Суворов. От полководца у него только фамилия. Высокий кругленький дяденька, с маленькими карими глазками и непропорционально большими ладонями, поперек правой – шрам. Это я увидела, когда мужчина поздоровался, эту самую ладонь подняв.

– Евгений Валерьевич, – с улыбкой доложил он. – Новый секретарь?

– Елизавета Павловна, – проявила ответную любезность и кивнула. – Я доложу.

В отличие от шельмеца, генерал проявил поистине армейскую дисциплинированность. Разглядывал вид из окна, пока я информировала Майера о посетителе. Судя по тону, босс удивился. Как я поняла, прежде его кабинет весьма напоминал проходной двор.

– Пожалуйста, проходите. Андрей Михайлович вас ожидает.

Суворов улыбнулся, как мне показалось, очень грустно, а положив ладонь на полированную серебристую ручку двери, и вовсе обернулся.

– Знаете, Лизонька…

Я поджала губы, стерпев обращение исключительно из-за возраста и отцовского заботливого тона.

– Вы, кажется, человек хороший. Не похожи на предыдущих. Бежали бы вы отсюда, пока можете.

– А что не так с «Аскер»?

Теперь губы поджал Суворов, пожал плечами и скрылся в кабинете босса. Первый рабочий день начался с сюрпризов. Подумать над словами главного инженера не успела – завибрировал телефон. Обычно я личный сотовый отключаю или ставлю на режим «без звука», но впопыхах недоглядела.

«Привет, как босс? Красавчик?»

«Ты же его видела», – написала Лере в ответ.

«Удачного первого дня!» И смайлик с поцелуйчиками.

Приятно, когда в тебя верят, ведь я не говорила подруге, что получила работу. Впрочем, могло ли быть иначе?

Воспользовавшись затишьем, отнесла подписанный договор подряда Барнсу – директору по логистике, заодно познакомилась с его секретаршей, милой молодой девушкой. Вернувшись, решила обустраиваться на новом рабочем месте, а для этого требовалось развернуть рабочий стол спиной к окну. Не дело это сидеть полубоком к посетителям. Красиво, конечно, но я личная помощница, а не писатель любовных романов.

К счастью, стол оказался хоть и добротным, но транспортабельным. Убрала со столешницы ноутбук, вазу, непонятную стеклянную статуэтку и, стараясь не шуметь, принялась за дело. Сначала сдвинула с одной стороны, затем медленно с другой, затем снова с первой. В какой-то момент, вспотев от натуги и запыхавшись, резко потянула стол на себя и наверняка упала бы, не угоди в чьи-то объятия.

Резко развернулась и разогнулась.

– Знал, что ты не устоишь, – нахально улыбнулся Захарченко.

– То, что вы умеете работать языком, я уже поняла. Как у вас с руками?

– Показать? – Он приподнял одну бровь и потянулся ладонью к моей…

Резко шагнула в сторону и указала ладонью на стол.

– Пожалуйста. Покажите. Я буду вам признательна!

– Елизавета Павловна, зайдите ко мне, – донеслось из кабинета.

Похлопала ладошкой по плечу обомлевшего Алексея Геннадьевича и лукаво улыбнулась.

– Вот и проверим, насколько вы хороши на деле. Мне нужно развернуть спиной к окну. Уверена, вы справитесь!

Пользуясь замешательством зама, я вошла в кабинет начальника. Быстрым взглядом оценила обстановку: просторно, но не чрезмерно. Все зоны функциональные: слева – огромный стол со стеклянной столешницей, заваленный чертежами, на стене – большая пробковая доска для заметок, по центру, спиной к окну, как же иначе, Т-образный стол. За таким удобно проводить совещания на восемь человек. Никаких статуй, произведений искусства, цветов или статуэток. Только книжный шкаф, диван с двумя креслами, журнальный столик с собственно автомобильными журналами и бар с алкоголем. Лаконично, но… бездушно. Как в аэропорту…

Закончив осмотр, перевела взгляд на Майера и Суворова.

– Мы закончили, Евгений Валерьевич, – жестко отчеканил босс. – Если до конца вечера не представите мне концепцию с оговоренными изменениями, можете собирать вещи.

Кажется, насчет незаслуженной пенсии я оказалась права. Порой мне кажется, я слишком часто оказываюсь права.

Усмехнувшись, Суворов покачал головой и, остановившись возле меня, тихо произнес:

– Помните мои слова, Елизавета Павловна. Это место губит лучших. Я передам заявление о своем уходе отделу кадров, – не поворачиваясь к Андрею Михайловичу, заявил мужчина и покинул кабинет.

По привычке убедившись, что посторонние вышли из секретарской, я закрыла двери и прошла к столу руководителя.

– Вы хотели меня видеть?

Майер откинулся на спинку кресла и сложил руки на подлокотники, рассматривая меня скрупулезным взглядом. Не смогла сдержать улыбку. Человек, что изобрел офисное кресло-качалку, заслуживает отдельного места в раю! Серьезно!

– Чему вы улыбаетесь?

– Креслу. Кто бы его ни выдумал – я фанат.

Андрей Михайлович нахмурил брови, вероятно, пытаясь вернуться к мысли, с которой я его сбила.

– Вы наверняка хотели провести со мной вводный инструктаж, – подсказала, указывая на стул. – Могу я присесть?

Одна из нахмуренных бровей приподнялась, но я уже опустилась на стул для гостей. Кстати, совсем не качалку.