Екатерина Романова – Метка Де'кри: пережить отбор (страница 4)
– Эй, подождите меня, – крикнула я, выбираясь из магомобиля через окно.
А разве был другой выход? С попой, конечно, пришлось потрудиться, зато мое кряхтение привлекло-таки внимание провожающего. Он застыл посреди длинного коридора с каменным выражением на прекрасном лице. Лица же снующих неподалеку разодетых в пышные платья дам исказились от непонятных эмоций. То ли удивление, то ли презрение. Но, сдается, надо мной посмеивались.
Вывалившись-таки из окна магомобиля, я подтянула сползшие штаны и подбежала к мужчине.
– А вы знаете, как произвести впечатление на придворных, – ледяным тоном заметил человек-скала. – Толкнуть дверцу не додумались?
– А показать слабо было? – задрав голову, чтобы смотреть собеседнику прямо в глаза, храбро спросила я. – Это, знаете ли, мое первое путешествие магомобилем. Да и толкала я ее в полете. Толку – никакого.
– В полете двери заблокированы для безопасности. Следуйте за мной и не трогайте ничего, чтобы не сломать!
– Да больно надо, – обиженно хмыкнула я и, отскочив от промаршировавших мимо стражников, ухватилась за настенный канделябр. Странно скрипнув, рожок, в который я вцепилась, остался у меня в руке, вместе со свечой. Я побледнела и замерла. Только хотела сунуть куда-нибудь свидетельство своего вандализма, как надо мной навис адаптант.
– Фрэйни Савойи, вы что, издеваетесь?
– Я что ли виновата, что у вас тут все на честном слове крепится? – заявила во всеуслышание, игнорируя смешки проходящих мимо дам, глядящих на меня с откровенным презрением. Надо было все же надеть кепку, за парня бы сошла, внимания б не привлекала…
– Простите?
– Даже у нас в Сенсории уже применяются магические светила! Столица, тоже мне, а на магию денег зажмотили? Сами ведь цены взвинтили. Небось, для себя-то по дешевке производите. Вы сами адаптант, уж для дворца-то могли бы сгенерировать, – раздулась я, пытаясь починить сломанный канделябр.
– Положите на место, – устало потерев переносицу, попросил мужчина.
– Мне бы клей. А! Вы же маг, щелкните пальцами, оно само срастется. Ну же. Я держу, давайте, – полагая, что мужчина так и поступит, я и правда держала канделябр, желая исправить недоразумение.
Не специально же сломала, честное слово, а он смотрел так печально-обреченно, словно я проклятие, свалившееся на его голову. Стало не по себе. Положила витиеватую железяку на лакированный столик и сделала шаг в сторону, виновато склонив голову.
– Я больше так не буду, адаптант Миргас. Ну, постараюсь во всяком случае. Но канделябр ваш, согласитесь, на соплях держался! – я рассмеялась и мужчина, кажется, слегка оттаял. Хотя, по выражению его лица сложно было понять. Да и вся поза его не выражала ничего, кроме вселенского терпения: руки сложены за спиной, невозмутимое спокойствие на лице. Весь такой неприступный, смурной и… с дыркой на отвороте плаща. Я не удержалась и снова рассмеялась. Уголки губ адаптанта дрогнули.
– Ага! – обрадовалась я, пихнув его локтем. – Значит, не изо льда-таки!
– Это что сейчас было? – женщина, затянутая в светло-лиловый атлас, возмущенно вскинула брови. Талия и грудь стиснута корсетом, а от пояса расходится широкая юбка, надетая на кринолин. По бокам раздуты фижмы, а зад платья неприлично приподнят. Седые волосы завиты в тугие кудри и забраны наверх в витиеватую прическу, а на лице… ух. Выражение оскорбленной невинности!
– Чего? – я обернулась, продолжая улыбаться и разглядывать женщину с головы до ног. Чудное создание.
– Эти ужасные звуки из вашей гортани, фрэйни!
– Мой… мой смех что ли? – я ощупала горло на предмет посторонних включений.
– Убрать, – отрезала женщина со священным ужасом на лице. – Это вульгарно и низко. Подобная похабщина категорически недопустима при дворе!
– Вы кто такая, милочка? – я уперла руки в бока. Нашлась тут тоже, хамка!
– Это ваш преподаватель по этикету, фрэйни Савойи. Я настоял, чтобы она встретила вас прямо подле магомобиля. Во избежание… возможных недоразумений. Следуйте всем указаниям фрэйдан и постарайтесь…
– Ничего не сломать. Да, да. Я помню.
– Вы, должно быть, шутите над моей старостью, адаптант Миргас? Я не смогу сделать вот из «этого» прекрасного лебедя! При всем желании!
– Увы, метки раздаю не я, фрэйдан. И о ваших способностях наслышана вся Суэлия, так что, постарайтесь сделать все, чтобы избежать, – продолжение фразы утонуло в его тяжелом вздохе и не менее тяжелом взгляде на меня. – Всего доброго.
Я печально глядела вслед адаптанту, вновь перевела взгляд на сурово сдвинувшую брови женщину и вернулась к прерванному разговору.
– Так это вы меня похабщиной назвали? Если я не знаю вашу етикету, значит, меня можно оскорблять?
– Этикет, – сморщив носик и чудом удержавшись, чтобы не закатить глаза, поправила она.
– Да какая разница! Если я так смеюсь, что я – человек теперь плохой?
– Это не смех, это больше похоже на лай больной собаки.
– Чего вы сказали? – я закатила рукава, приготовившись дать нахалке в бубен, но вовремя спохватилась – передо мной, можно сказать, старушка, а таких не бьют. Я хоть и без образования, но слово «честь» для меня не пустой звук. Никому не позволю обижать себя или близких, но и сама не стану обижать тех, кто не может защититься.
– Вы воровка!
Стиснула зубы от обиды. Да как она – выращенная на парном молоке – может осуждать меня? Я многое могу стерпеть, но незаслуженную обиду – никогда.
– Вам ли судить меня? Вам, выращенной на всем готовом. Живущей во дворце, в окружении роскоши. У вас есть все: еда, одежда, крыша над головой… Думаете, я хочу воровать? Думаете, ради удовольствия это делала?
– Приличная леди никогда не опустится до подобной низости! – парировала женщина.
– Она лучше с голоду сдохнет, да? – возмутилась я.
– И кого же вы вините в собственном поведении, позвольте полюбопытствовать?
– Вывод один. Его высочество даст ир Дюпри издает такие законы, чтобы людям не оставалось ничего иного, кроме как воровать, чтобы выжить. И за это – желание жить – он наказывает их отрубанием головы! – наконец высказала все, что думаю об этом недалеком выскочке, издевающемся над собственным народом.
– Любопытная теория, – донеслось из-за спины спокойное и даже чуть ироничное замечание. Внутри похолодело.
Округлив глаза, громогласно прошептала:
– Это что, он самый?
Судя по возмущенно-перепуганному лицу преподавательницы – не прогадала. Женщина сделалась еще бледнее, чем была до этого.
– Он самый, – подтвердил его высочество, степенно дожидаясь, пока я соизволю обернуться.
Обернулась. Реверансов делать не умела, потому поклонилась по-мужски, к сущему ужасу преподавательницы и изумлению его высочества. К тому же, мужской поклон смотрелся куда более уместным, учитывая, в каком наряде я была доставлена во дворец.
Под взглядом принца, с любопытством меня разглядывающего, как интересного зверька, мне стало не по себе. Я одернула рубашку, один край которой застрял в штанине и постаралась смахнуть пятно с брюк. Увы, оно красовалось там уже давно и не смахивалось.
– Любопытно, – закончив ревизию, вымолвил принц.
Я отважилась поднять глаза и не удержалась от смеха. Того самого, который как лай больной собаки и так пугает преподавателя по этикету.
– Вы на тренировку собрались? – я ткнула пальцем на лосины удивленного принца и повернулась к преподавательнице. Еще немного и ей точно понадобится… как это… нюхательная соль! – У него пипка выпирает, а вы говорите, что это я вульгарная!
Очередную порцию смеха сопроводил гулкий звук удара за моей спиной. Я снова обернулась. Преподаватель-таки упала в обморок. Я поспешила ей помочь, но принц остановил:
– Оставьте. Ей помогут слуги.
И правда. Тут же подскочили слуги, до этого стоявшие каменными изваяниями возле дверей, и усадили женщину на велюровый диванчик с позолоченной оторочкой, подсунув под нос баночку, видимо, с той самой солью.
– Это классический костюм придворного, фрэйни Савойи!
– А почему адаптант Миргас лосин не носит?
– Он – особенный, – в плутоватых глазах принца играли смешинки, которые мне не понравились.
– Вы смеетесь надо мной, ваше высочество? Над своей подданной! А ведь я – прямой результат вашего правления. Нравится?
– Фрэйни Савойи! – взвизгнула женщина, которая едва пришла в себя.
– Довольно фрэйдан Амандрин. Вы свободны. Мы с фрэйни немного прогуляемся по дворцу и побеседуем. Не возражаете? – учтиво поинтересовался мужчина, склонив голову на бок.
– Я не стану перед вами заискивать и лебезить. Меня в любой момент ждет отрубание головы и это ничуть не пугает. Прежняя жизнь страшит куда больше, чем встреча с богиней Де’кри.
– Она взяла вас под свое крыло, – улыбнулся его высочество, подставляя мне локоть. – Значит, казнь вам не грозит. Во всяком случае, до конца отбора.
– Очень вдохновляюще, – не удержалась от замечания, отряхивая рукав. Решив, что он достаточно чистый, чтобы соприкоснуться с бархатом камзола его высочества, неуверенно положила ладошку и смущенно глянула на мужчину.
А красив, чертяга! Белоснежные локоны до плеч идеально уложены, глаза голубого цвета, как воды чистейшего озера Семи кристаллов, где я всегда мечтала побывать. Но черты лица, на мой взгляд, слишком идеальные для правителя. Мягкие, плавные, даже слащавые. Типичный ловелас и покоритель женских сердец. Ему бы править собственным гаремом, а не страной. Как показала жизнь после смерти рея – его отца, правитель из Кирана даст ир Дюпри как из меня фрейлина рейны. Так себе правитель, в общем.