Екатерина Романова – Как отделаться от жениха и не влюбиться (страница 4)
В одном я была уверена точно – что болтать без умолку могла вечно. Чем больше я говорила, тем бледнее становился герцог. Веселый нрав он утратил и, оказавшись в столовой, тут же поспешил усадить меня за стол, чтобы стряхнуть со своей руки. По правилам этикета мы должны сидеть напротив. Заметив, как мужчина с облегчением вздохнул, я решила дожать:
– Ваша светлость. Вы не возражаете, если я поменяюсь местами с Бригиттой? Мне бы очень-очень хотелось сидеть рядом с будущим мужем.
Андреас замер, вцепившись в лакированную спинку стула и сурово глянул на отца:
– Не думаю, что стоит попирать правила этикета, баронесса, – поспешил ответить за хозяина дома.
– Ну что ты. Мы семья, пусть невеста сядет рядом, раз уж так тянется к тебе.
– О, папа! Вы так любезны! – пропела я и, как только оказалась рядом с Андреасом, продолжила описывать ему убранство нашей будущей спальни, начав с качеств ковролина.
Поскольку мой рот был занят разговором, поесть я так и не смогла, зато герцог, хоть периодически и давился, безрадостно ел молча. Герцогская чета, наблюдая, как мы, с позволения сказать, воркуем, вопросами не донимала. Наконец, когда я уже, казалось, поговорила на все темы, успела перейти на «ты», придумать имена нашим девятерым детям, собаке и попугайчику, наступила пора следующего этапа. Ревности!
– Давай договоримся, что ты никогда не будешь мне врать.
Герцог в очередной раз подавился, но теперь поднял взгляд.
– Ты мне изменяешь?
Молчит и бледнеет, хотя куда уж больше.
– У тебя было много женщин? Что же ты молчишь? У тебя и сейчас кто-то есть?
Его лицо вдруг преобразилось.
– Не переживай, я знаю, как приручить твоего ласкового зверька.
– Зверька? Какого такого зверька?
Мужчина вполне однозначно опустил взгляд на мои юбки, и я поняла, что он имел в виду отнюдь не собачку и даже не попугайчика:
– Ну ты нахал! – скрыла негодование за глотком легкого фруктового вина. Кто от кого тут еще отделаться решил? И часа не прошло, а я уже готова выбежать в свои покои. Язык болит, а из трех реплик будущего мужа две – ниже пояса. – Дорогой жених! – заявила нарочито громко, чтобы слышали все присутствующие. – А знаете ли вы, что в нашем замечательном королевстве сердечно-сосудистые заболевания – первая причина смертности?
Герцог снова подавился и закашлялся, не решаясь, видимо, даже предположить, к чему я на этот раз завела разговор. Невинно похлопав его по спинке, я улыбнулась. Да, я не только запрещенной литературой интересуюсь, но и вообще читать люблю.
– Это вы к чему, баронесса?
Отодвинув от мужчины блюдо с жирными свиными ребрышками, я поставила перед ним тарелку с вареными брокколи и, мечтательно вздохнув, протянула:
– Мне кажется, мы стали понимать друг друга на уровне душ! Хочется, чтоб наш брак был долгим и счастливым. С этого момента я начну о вас заботиться. Вы же не возражаете, мама?
При слове «мама» у Андреаса дернулся глаз, а герцогиня, смущенно улыбнувшись, кивнула:
– Очень похвально с вашей стороны. Я все время говорю своему супругу о необходимости соблюдать диету.
– Ты это все сейчас серьезно или издеваешься? – наклонившись ближе, прошептал жених. Задела! Пора добивать. Не признаваться же в спектакле?
Отложила вилку и нож, оттянула нижнюю губку, негромко шмыгнула носом.
– Погоди, ты же не… – Андреас отпрянул от меня, как маг огня от воды. – Эй… не нужно…
Но меня уже несло. Похороненный актерский талант рвался наружу. За всхлипыванием последовали постанывания, а, затем навзрыд:
– Ты меня совершенно не цени-ишь!
Сестры, которые сначала перепугались, услышав причину, по которой я устроила рев, захихикали в кулачки. Герцогская чета то ли возмущенно, то ли удивленно замерла с одинаковыми лицами, а Андреас смотрел на меня как на стихийно сотворенное заклинание, которое в любой момент может разрушиться и разнести столовую на щепки. Неужели меня никто не остановит?
– Я же просто проявила заботу-у-у…
– Знаете, я, кажется, уже сыт, – утерев губы салфеткой, мужчина резко поднялся.
В абсолютной тишине столовой шаги стучали, словно клюв дятла по дереву в осеннем лесу. Когда все стихло, а присутствующие перевели настороженные взгляды на меня, я резко прервала плач и спокойно обратилась к Присцилле:
– Не передадите мне печеных яблочек? Выглядят весьма аппетитно!
Наконец-то можно спокойно поесть!
Ужин прошел в дипломатичной обстановке. Присцилла оказалась шутницей, Бригитта – любительницей наук, а Лори смешливой молчуньей. Молчуны меня больше всего пугают. От них не знаешь, чего ждать. Герцог – король молчунов – коршуном наблюдал за моим поведением, изучал, а его супруга, дама простоватая, но добродушная, дарила улыбки и намекала, что со свекровью я могу подружиться. В общем, все самозабвенно врали друг другу!
Мне, признаться, стало жаль Андреаса, но, как говорится – ничего личного. Будь на его месте любой другой, я бы поступила так же. К тому же, если мне удастся довести жениха до белого каления, он найдет способ уговорить своего батюшку расстроить эту свадьбу. Очевидно, что меня старый герцог слушать не станет. По нему и так видно, что женское общество он воспринимает исключительно в качестве надоедливого фона, а потому, как только последняя крошка исчезла с его тарелки, он поднялся и, не прощаясь, покинул столовую.
После ужина, отказавшись от предложений сестриц жениха прогуляться, я решила позаботиться о благоверном. Он же почти голодный остался! И без того худой, поправляться нужно.
Колесики тележки с едой весело дребезжали, когда я катила ее по мощеной садовой дорожке. «В саду, пар выпускает», – донесли слуги. Видимо, Андреас и без того субъект вспыльчивый, раз первый встречный знает, где искать хозяина в такие моменты. Это существенно упрощало задачу. Не добью сейчас, так ночное представление поставит точку в нашем неудачном романе…
Спрятавшись за кустом цветущей сирени, словно лазутчик, я наблюдала за молодым герцогом, а рука как-то сама с собой складывала в рот виноград. Причина моих пряток стояла босиком, в брюках и расстегнутой рубашке с закатанными рукавами. Камзол и сапоги брошены у лавки прямо на траву. Мужчина творил магию, плавно перетекая из одной позы в другую, позволяя любоваться игрой своих мускул. В лучах закатного солнца зрелище было то еще! Я, затаив дыхание, завороженно следила не то за вспыхивающими огненными шарами, не то за изящными движениями и великолепной фигурой мужчины. Хорош, демон! Ох, хорош…
Внезапно герцог бросил шар в подготовленный факел и тот немедленно вспыхнул. Второй, третий… Запустила руку в чашку, но, кроме веточек, в ней ничего не осталось. Это напомнило, для чего я вообще сюда явилась. Андреас швырнул очередной огненный шар и хотел уже продолжить упражнение, но факел погас. Я победно захихикала. Мужчина вновь кинул шар. Факел, вспыхнув, погас во второй раз. Затем в третий и четвертый. Поняв, что дело не в нем, герцог опустил голову и тяжело вздохнул:
– Дом ветра… Баронесса, выходите, где бы вы ни были!
Настроившись на новую роль, я расправила плечики и натянула глупую улыбку. Выплывала из-за куста с гордым видом. С ним же и тележку катила:
– Попалась! Славно мы с тобой сработались! Горит – погас, горит – погас! Просто замечательно я тебе помогаю!
– Это не помощью называется, а вредительством! Весь смысл в том, чтобы факел зажегся!
– Но как же он зажжется, если прежде не погаснет? – снова задорно рассмеялась, снимая крышечку с тарелки. – Но не в этом суть. Ты, мой дорогушечка, совсем ничего не покушал во время ужина. Я решила о тебе позаботиться!
Герцог подошел ближе и опустил взгляд на блюда:
– Брокколи, селедка, кефир и… веточки от винограда. Это… – он задумался, явно пытаясь подобрать приличное слово.
– Мило?
– Я бы сказал иначе. Вы что-нибудь слышали о сочетаемости продуктов, баронесса? Селедка и кефир…
Разумеется слышала! И расстроена, что слышал он. Я в свое время феерично отделалась от жениха номер четыре. Селедка, кефир и через двадцать минут у него появились срочные дела в поместье. Больше в наш дом барон Гульерно не захаживал…
Мои губы задрожали, обозначая намек на очередные слезы. Герцог же, вместо того, чтобы нагрубить или разозлиться, подошел ближе и взял мои ладошки в свои:
– Баронесса, я вас заклинаю, не нужно…
– Но… Но я так старалась!
– Не нужно стараться столь рьяно!
– Но я люблю тебя!
– Еще в обед вы уверяли, что приняли монашеский постриг, – Андреас недоверчиво сощурился.
– Это было до того, как ты меня соблазнил своими мускулами! – я многозначительно посмотрела на грудь герцога, так и не спрятанную за рубашкой и провела по ней пальчиками. – Я поддалась искушению. Все! Прости-прощай дух ветра, здравствуй взрослая жизнь! Я вся твоя! Ну же, поцелуй свою невесту, пупсичек. Давай, иди сюда!
В порыве страсти, закрыла глаза и, сложив губы трубочкой, потянулась вперед. Раз, два, три… Да, именно третий жених сбежал после такого напора. Вот точно так же, как герцог сейчас. Даже сапоги с камзолом не забрал. Я пожала плечами и кинула в рот брокколи. Прожевала, сощурилась и выплюнула. Та еще гадость! Но всегда выручала в деле избавления от женихов!
Радостно насвистывая себе под нос, с чувством выполненного долга я вернулась в свои покои, уже предвкушая ночные развлечения. О, это будет вишенка на пироге под названием: «Извините, баронесса, этот брак не состоится!».