Екатерина Романова – Как отделаться от жениха и не влюбиться (страница 13)

– Понимаешь, для нас, мужчин, нет ничего хуже, чем когда трогают наше достоинство.

– В отличие от графини, я твое достоинство не трогала!

– Снова это делаешь?

– Но весело же, – не удержалась и хихикнула, словно маленькая девочка.

– Не нарывайся. Лучше извинись и я прощу.

– В чем тогда смысл извинения?

– Марго.

– Андреас!

Мы смотрели друг на друга долго, с вызовом и интересом, а потом герцог неожиданно отпустил мои руки, отошел на шаг назад и улыбнулся:

– Хорошо.

– Это как понимать? – подобная реакция хорошего не предвещала.

– Я дам тебе еще один шанс.

Подмигнул и, заложив руки за спину, довольный пошел прочь. И как я должна расценить подобное поведение? Решив, что с меня на сегодня причуд достаточно, я вернулась в комнаты и с помощью Марьяны приготовилась ко сну.

Когда я уже забралась в постель, наслаждаясь теплым вечерним воздухом из раскрытого окна и изливая дневнику свои мысли о сегодняшнем дне, в дверь постучали.

– Кто там?

– Его светлость, герцог Андреас де Ген просил передать для вас.

– Входите, – я отправила ветерок открыть двери и, откинув длинные кудри за спину, выше натянула одеяло. – Что это?

Служанка вкатила в комнату столик на колесиках.

– Не знаю. Мне велено доставить и сообщить герцогу о вашем выборе.

Выборе? Нехотя выбралась из теплой кровати, накинула на плечи халат и подошла ближе. На белой ажурной скатерти лежали высокие крышки, которыми обычно накрывают блюда. К одной прикреплена записка «Извинишься» к другой «Не извинишься». Не сдержав улыбку, я подняла карточку и прочла: «Мы пропустили ужин. Приятного аппетита. Тебе выбирать свое будущее. А»

Красивый почерк. Ровный, строгий, без завитушек, разборчивый. Я положила карточку и подняла крышку без извинений. Служанка с легкой улыбкой наблюдала за моим громким смехом. Тарелка была полна вареных брокколи, рядом селедка, стакан кефира и даже веточку от винограда не забыл. Молодец! Я оценила. Подняла другую крышку, с извинением. Под ней кусок ароматной семги, овощи, сметанный соус с травами, хлеб и чашка, кажется, жасминового чая. Намек ясен, как день.

– Что мне передать его светлости?

Я подхватила извинительную тарелку и, отщипнув кусочек рыбы, с удовольствием протянула:

– Передай, что брокколи великолепны. Особенно, если запивать кефиром.

– Но вы уверены, что это хорошая идея? – простодушно забеспокоилась девушка. – Говорят, после этого потом животом долго мучаются…

– Спасибо за заботу, но передай именно так.

– Как будет угодно ее милости.

Девушка исполнила книксен и оставила меня в одиночестве. Тут же забыв о еде, я, не переставая улыбаться, поделилась произошедшим с дневником. Несмотря на кошмарный день, вечер стал удивительно приятным.

В комнате Андреаса

Молодой герцог, сидя за лакированным письменным столом, в очередной раз перечитывал план своей диссертации и сравнивал с планом, предложенным Марго. Девушка, несмотря на ветреность, свойственную представителям ее Дома, имела живой ум. Так быстро сориентировалась тогда, в библиотеке и не просто бросила слова на ветер, но и подкрепила их наработками. Без ее участия первую ступень не получить, Андреас это четко понимал. Стук в дверь прервал его размышления.

– Ты хотел меня видеть? – Уизли прислонился к дверному косяку, глядя на друга исподлобья.

– Проходи, – холодно изрек Андреас, собрав бумаги в стопку, и сразу перешел к главному. – Не трогай Марго.

– Ого. Вот так сразу? Даже присесть не предложишь?

– Садись, – кивнул на твидовое кресло возле глобуса. – Но Марго все равно не трогай.

– И как это понимать?

– Она – моя надежда выбраться из отцовского дерьма, – герцог сделал глоток вина и задумчиво посмотрел на рубиновую жидкость, наслаждаясь игрой насыщенного напитка в неярком свете настольного подсвечника. – А ты умеешь все портить.

– Ты хотел сказать – умею добиваться своего! – смешливый взгляд столкнулся с тяжелым. – Хорошо, отступлю. Но если она первая ко мне подойдет, отшивать не стану.

– Не подойдет, – уверенно заявил Андреас. – Но я позвал тебя не только для этого.

Герцог продемонстрировал другу женские панталоны из красного кружева с широкими атласными ленточками.

– Что думаешь на этот счет?

– Спасибо, но ты не в моем вкусе, – усмехнулся Уизли и расположился в предложенном кресле, с интересом разглядывая предмет женского гардероба.

– Я серьезно! Нашел это на своей кровати. Они сумасшедшие! Прямо как на подбор! – кинув панталоны обратно на стол, герцог сделал еще глоток вина.

– От Марго?

– Судя по перу и записке, полной уверенности в нашей совместимости, от герцогини Ротширдской. Сексуальные маньячки! А ты видел, что графиня Илаин своим языком вытворяет? Кошмар! И это на людях! Оставаться с ней наедине я попросту боюсь!

Уизли рассмеялся и заметил:

– Любой другой на твоем месте был бы счастлив. Девушки сами на тебя вешаются, предлагают себя и это не только не возбраняется, но еще и поощряется! Но наш Андреас не такой.

– Ты знаешь причины.

Мужчина поднялся, подошел к бару и наполнил для друга бокал.

– Генриэтта?

– Генриэтта. Белое, сухое. Твое любимое.

Глядя на предложенный бокал, герцог Дарби хитро улыбнулся.

– Так, и чем я обязан столь показному дружелюбию? – тем не менее, подошел и, посмаковав глоточек, довольно улыбнулся.

– Мне нужна твоя помощь.

Очередной стук в дверь прервал разговор. Мужчины переглянулись:

– Войдите.

– Ваша светлость, – служанка поклонилась и, скрестив руки на белоснежном передничке, отчиталась: – просьба выполнена. Баронесса велела передать, что брокколи весьма хороши, особенно с кефиром.

Герцог Дарби в изумлении вскинул брови, а Андреас улыбнулся. Именно такой ответ он и ожидал получить:

– А какую тарелку она взяла?

– С рыбой, ваша светлость.

– Хорошо, – довольная улыбка не сходила с губ мужчины, – можешь быть свободна, Мина.

– И что означает эта улыбка на твоих губах? – спросил Уизли, когда дверь за девушкой закрылась.

– Победу! Уизли, она означает победу. Кажется, в войне с отцом у меня появился достойный союзник.

– Марго?

– Я же говорил, она может мне помочь. Вот только нужно отделаться от других девушек, – пригубив бокал, мужчина задумался. Задача была не из легких, учитывая протекцию его отца в этом деле.

– И с этим должен помочь я?