Екатерина Романова – Фацелия Райс. Печать света. Книга 1 (страница 2)

А потом Арания помогла мне сбежать и поступить в академию безопасности, чтобы ни одна сволочь не посмела меня и пальцем тронуть. К тому же, после выпуска я хорошо устроюсь в жизни, возможно, попаду в «Трайзис» – лучшее частное агентство безопасности во всем Крайте. Только перетерпеть. Справиться.

Слезы душили, и я едва сдерживала всхлипы, напоминая себе, для чего все это. Еще так опозориться перед светлым! Не знаю, кто он, но вдвойне стыдно!

– Это ваш секрет, адептка Райс? – раздался сверху самый прекрасный голос из всех, которые я когда-либо слышала. Низкий, резонирующий с особо чувствительными струнами внутри меня.

– Какой секрет? – всхлипнула, принимая от светлого платок и вытирая им слезы. Промелькнула идея высморкаться, но это уж будет совсем наглостью. Хотя, не возвращать же сырым, постираю.

Мужчина опустился на корточки рядом, и я забыла как дышать. Смотрела в его голубые глаза и видела там летнее небо, расчерченное молниями черных ласточек, звонко кричащих над журчащей рекой. Повеяло прохладой, розмарином и хвоей. Чем-то до боли родным и знакомым, но как будто бы давно забытым. Хотелось протянуть руку, прикоснуться, перенестись в мир, скрытый в этих глазах. Он обещал захватывающее приключение.

– Небеса, – выругалась, понимая, как попала.

Он был не просто красив, он был совершенен! В меру суровое лицо, четкие скулы, квадратный подбородок с притягательной щетиной, густые брови и губы, от которых невозможно отвести взгляд. Ветер трепал его светло-русые волосы, швыряя на лоб волнистые пряди. Хотелось коснуться их пальцами и отвести с лица, но… Тьергх!

– С моего выпуска мало что изменилось. Адептов по-прежнему ломают, – он первым прервал молчание.

– Мгм, – шмыгнула носом и все же вытерлась платком. Хороша бы я была с соплями до колена! – Ваш платок… Я выстираю и верну.

– Не стоит, – отмахнулся он. – Я находил утешение в спортивном зале, колотил грушу так, что она едва с цепи не падала.

Зачем я посмотрела на его руки? Это же произведение искусства! Белая рубашка с жемчужным отливом, обтягивала сильные мускулы. Кончики пальцев ломило от невыносимого желания провести по его плечу, бицепсам, ощутить их твердость.

Да за что же мне это?! Столько лет и ни одного архимага не встретила, а тут – на тебе! Я ведь нейтрализатор! Я считала, что свет на меня не действует.

– А вас утешает природа. Но слезы, адептка Райс, не выход.

– Я бы в морду дала, но, боюсь, четвертая драка за неделю приведет к исключению. Тем более, драка с деканом…

Светлый улыбнулся, и мое сердце забилось в три раза чаще от этой улыбки.

– Зато после выпуска можете сделать это с чистой совестью.

– Если доживу до него, – всхлипнула, понимая, что слезы высохли и реветь уже не хочется. Хочется выть! От невыносимого томления и невозможности поднять глаза выше губ сидящего напротив мужчины.

Поняла, что пялюсь на него и опустила взгляд, чувствуя, как теплеют щеки. Не-ет! Если я покраснела – это конец! Я же не краснею. Хотя, можно списать на обиду и слезы. От слез все краснеют.

– Вы сильная. Уверен, удостоюсь чести вручать вам золотой диплом. Только договоримся, адептка Райс: вы найдете другой способ справляться с эмоциями.

Через силу улыбнулась и кивнула. Чего это светлый со мной возится?

– Мы договорились?

Кивнула снова.

– Из какого вы приюта?

Как он… а, кажется, декан в своих унижениях упоминал моих родителей.

– «Одинокий лебедь».

Мужчина перестал улыбаться.

– Плохое место. Факультет безопасников в сравнении с «Одиноким лебедем» – детский сад.

Усмехнулась. Удивительно, что он разбирается в таких вещах.

Светлый поднялся и, подмигнув на прощанье, покинул мою тайную поляну так же неожиданно, как и появился на ней. Я смотрела, как он бесшумно ступает по изумрудной траве, сунув руки в передние карманы брюк, а ветер-озорник треплет его волосы.

Как он меня нашел?

Зачем он пошел за мной?

Что это вообще было?

Множество вопросов, но один несомненный плюс – мне расхотелось плакать.

Я побежала в академию, преисполненная сил и решимости. Не сломалась в приюте, здесь не сломаюсь и подавно!

По расписанию стоял анализ рисков безопасности. Его читал престарелый магистр Опкинс, но недавно его разобрал инсульт, и преподавателя увезли из лаборатории и на нем, почему-то, не было штанов, поэтому сегодня обещали представить нового преподавателя и, по слухам, это кто-то влиятельный, могущественный и, возможно, потенциальный будущий работодатель.

– Слышала, это кто-то из охраны Президента! – прощебетала Латиэль, подхватывая меня под локоть, как только я появилась в учебном корпусе. Подруга – эльфийка без родословной, но с даром. Хуже только человечки вроде меня.

– А по моим данным он из разведки, – сурово вставила Джейдар, присоединяясь к нашей компании.

Джейдар – вампирка, и в ее родословной потоптались низшие расы. Поэтому наша троица на факультете не пользуется популярностью. У нас нет богатых родителей, титулов, расовых преимуществ, какого-то особого дара, денег или чего-то, благодаря чему можно пробиться на вершину, но мы туда и не стремимся. Нам достаточно, что мы учимся на бюджете и всего добиваемся собственными силами, а не родительскими звонками, взятками или услужениями руководству.

– А мне кажется, что проще дождаться, когда он придет и…

Джейдар налетела на меня, я на Латиэль, а та наступила на ногу Эхтару – звезде факультета, прущему нам наперерез. Высокий светловолосый пижон в белоснежном пиджаке и черной рубашке с черными брюками плевать хотел на форму академии. В то время как весь факультет носит сиреневый дресс-код, подчеркивающий принадлежность к безопасникам, он щеголяет, в чем захочет. Еще бы – потомственный маг, и, ни много, ни мало, виконт Дьель.

– Что, кровохлебка, в ногах запуталась? – злобно прошипела Элен, которая и толкнула мою подругу.

– Между прочим, кровохлебка – уникальный цветок. Забей, Джейдар. Я только что от декана, и мне не нужны неприятности.

Вампирка втянула зубы, а Латиэль обворожительно улыбнулась Эхтару и похлопала ресницами. Эльфийки обладают несравненным преимуществом – они все красивы настолько, что сложно оторвать взгляд. Безупречная белая кожа с алым бархатом щек, лазурные глаза, густые черные ресницы и брови, пухлые губки. Про белоснежные волосы, ниспадающие до ягодиц, я и вовсе молчу. За такие волосы другие расы многое готовы отдать, даже русалки не могут наколдовать такую шевелюру. Пару раз махнула расческой, и волосок к волоску!

Эхтар провел по эльфийке жадным взглядом, выругался и вошел в аудиторию. Если бы не положение в обществе, Латиэль могла бы стать его девушкой. Подруга вздохнула и выдавила подобие улыбки.

– Если его останавливает твой социальный статус, пусть катится тъергху под хвост! Выпустимся и получим лучшие места, тогда он будет локти кусать, – я постаралась поднять ее боевой дух.

– Толку-то. Рядом с ним все равно будут такие как Элен. Да и наверняка он уедет в Гаардарахт, на родину. Возможно, даже с ней!

Элен. Высокая, стройная и не обремененная интеллектом красавица-дриада взяла Эхтара под руку и что-то прошептала ему на ухо. Природа наградила ее пышными формами и милым личиком, но нещадно обделила умом. Из выдающихся способностей – возможность предсказать погоду по магическим потокам и изменять микроклимат в помещении. Работа с погодой на улице запрещена. Без лицензии за это могут и в тюрьму посадить. В помещении тем паче.

– Адептка Райс, – раздался за спиной пробирающий до костей голос декана. – Нарываетесь на очередное взыскание?

Не отвечая и не оборачиваясь, я залетела в аудиторию.

– Зачем же вы пугаете адепток? – раздался добрый голос магистра Лайтис. – Они и без ваших угроз трясутся как осинки.

– Они на факультете безопасности, а не в кружке вышивки и рисования.

Дальнейший разговор я не слышала – поднялась наверх, к нашим партам. Такие как мы сидят подальше от преподавательских глаз и, конечно же, глаз элиты.

– Кстати, адептка Райс!

До пары оставалось несколько минут. Аудитория гудела и рассаживалась по местам, кто-то сидел на столах, кто-то кидался записками, шутил и смеялся, поэтому преподавательницу почти не было слышно, и она повысила голос:

– Адептка Райс, я попрошу вас выйти. Вы не будете посещать курс анализа рисков.

А я уже разложила тетради и учебники.

– Почему?

В аудитории стихло. Не сразу поняла, что вопрос задала не только я. К преподавательскому столу, беспечно сунув руки в передние карманы белых брюк, прошествовал светлый.

Мой светлый.

В смысле, не мой, а тот, что увидел мой позор, и подарил шелковый платок.

Стало трудно дышать. Даже в нескольких десятках метров от него пахнет розмарином и сосной. До одури. Мне кажется, этот аромат впился мне в кожу, а грохот моего сердца слышат все в аудитории. Девчонки прожигали в мужчине дыру, парни, приосанившись и выгнув грудь колесом, оценивали противника.

– Позвольте, как же… – смутилась магистр и посмотрела на меня большими добрыми глазами. – Адептка, вы же еще, кажется…

Она замялась, стесняясь назвать вещи своими именами, но сокурсники за словом в карман не полезли, оторвались на славу.

– Не раскрыла свой бутон, – гоготнул Тимэй. Тот еще гад, а по совместительству оборотень.

– Не познала плотских радостей, – добавил Эхтар.