Екатерина Романова – Эйвери: тройной отбор (страница 13)
– И по поводу твоего возвращения домой. Не сообщай об этом никому. Даже матери. До конца отбора об этом должны знать лишь мы.
– Откуда ты…
– Думаешь, твои письма с ветром остались тайной? Поработай с заклинанием маскировки. Хотя все исходящие магические потоки автоматически сканируются королевскими магами. Безобидные – пропускаются, опасные или подозрительные – блокируются или ставятся на контроль. О нашем уговоре никому.
– Поняла. Спасибо, что предупредил!
О том, что вся наша переписка с близкими, даже магическая, сканируется, я и не подумала. Знала, что письма родных не пропускают, но что просматривают магические… Впрочем, учитывая, что мятежники набирают силу, стоит полагать, что меры защиты в королевстве усилены.
– Я бы с удовольствием задержался еще, но, боюсь, меня скоро хватятся. Ты можешь остаться, слуги потом приберут.
– Я побуду здесь некоторое время. Слишком счастлива. Не хочется возвращаться в замок.
– Доброго дня, Эйвери.
– Доброго дня, ваше высочество!
Принц громко свистнул и ему навстречу, разрывая мощной грудью многострадальные кусты гортензии, выскочил белоснежный жеребец. Зейн смерил его недовольным взглядом, явно ревнуя любимого хозяина, и потрусил ко мне. Мы смотрели вслед удаляющемуся принцу и синхронно вздохнули. Я разделила с гнедым остатки трапезы, позволила ему искупаться в озере, пока никто не видит и наслаждалась солнцем. Если наследный принц обещает мне иммунитет от навязанного брака, значит я могу не опасаться за свое будущее. Главное, чтобы Лаэрт дождался. Чтобы верил, не терял надежды. А он будет ждать. У меня нет и малейших сомнений в силе нашей любви!
Когда вернулась в покои, меня встретил остывший обед. Чтобы не вызывать подозрений, я съела салат и неохотно поковыряла вилкой в картофельном рагу с грибами. Стол, накрытый Реном на скорую руку, мне понравился больше. Местные повара явно заботятся о том, чтобы мы не съели лишнего, хоть Аида и говорит о некой сбалансированной диете. Впрочем, мне ли жаловаться, ведь эта диета прибавила мне пару килограмм в нужных местах. Интересно, Лаэрт оценит изменения в моей внешности?
– Ифа Ромер, куда поставить цветы? – вывела из раздумий служанка, чьего имени я так и не узнала.
– Какие цветы? От кого?
Девушка молча подошла ко мне, позволяя рассмотреть шикарный букет, из-за которого ее худого личика совсем не было видно. Среди пышных фрезий, гортензий и орхидей затерялась золотая карточка.
Витиеватый почерк гласил: «Только лучшее для моей будущей супруги. Э. и. С.».
Эмирек!
Только лучшее? Фрезии и орхидеи – очень редкие и прихотливые цветы, мне это хорошо известно. Одно время матушка пыталась вырастить их в оранжерее, но они требуют вливания магии и… В общем, так и не зацвели, и вскоре она бросила эту затею. Но куда больше орхидей я люблю простые, но искренние цветы: ландыши, астры, георгины. А от гладиолусов в полном восторге! Благо они с удовольствием растут на наших грядках и радуют глаз буйным цветом.
– К букету прилагалась коробочка, – проинформировала служанка и положила на тумбочку рядом со мной небольшой продолговатый футляр из синего бархата.
Сунув карточку обратно в букет, я отчеканила ледяным тоном, даже не поинтересовавшись содержимым коробочки:
– Верните это.
– Но…
– Верните!
Служанка замешкалась, но потом ответила сникшим голосом:
– Как прикажете, госпожа.
И скрылась вместе с подарками. Еще чего не хватало! Стоит принять от Эмирека хотя бы цветы, и он подумает, что я поощряю его ухаживания.
До ужина скучать не пришлось. Ко мне снова наведались модистки. Занятия в честь первого дня отбора отменили, но я решила не пропускать и взяла из библиотеки несколько книг. Это оказалось моей ошибкой, потому что вскоре мое уединение нарушил эйсфери.
– Войдите, – без задней мысли ответила стучавшему и в комнату буквально ворвался Эмирек. Его ноздри едва заметно подрагивали, а двойные зрачки сияли от негодования.
– Ифа Ромер, – процедил он сквозь зубы.
Я едва книгу не выронила, но постаралась сохранить самообладание. Мы одни в комнатах, служанок нет, Аида, как назло, тоже где-то запропастилась. Никто не услышит меня, даже если закричу! Остается надеяться на благонадежность и разумность Эмирека, в чем лично я, глядя на него, очень сомневалась.
– Добрый вечер, – произнесла едва слышно, откладывая книгу. – Чем обязана?
Мужчина вздернул бровь и, заложив руки за спину, медленно прошелся из стороны в сторону, не сводя с меня пристального взгляда.
– Мне ваш отказ расценивать как игру? Желание больше распалить интерес?
– Боюсь, вы неверно толкуете мои намерения. Иногда «нет» означает «нет» и ничего больше, – откуда только смелость взялась? Но я не собиралась давать эйсфери и капли надежды, иначе сомневаюсь, что даже Рен сможет оградить меня от него.
– И с чем связано ваше «нет»? – высокомерно поинтересовался он, вздернув подбородок.
– Я – невеста принца Ренальда. Участница отбора и прошла первый тур.
Мужчина едко рассмеялся и подарил мне ледяной взгляд, от которого по спине пробежали мурашки.
– Не так давно вы пытались меня убедить, что выходите замуж и, якобы, очень любите своего жениха. Как же ветрены ваши чувства. Это дает надежду!
– Отриньте надежду, икт Солдер. Я все еще люблю Лаэрта. Но в силу древнего договора между людьми и эйсфери сейчас я – залог мира. Если бы вы хоть немного знали ту, которую хотите сделать своей, то понимали бы, что я ответственный человек.
– Вы же понимаете, ваши дни в первом отборе – сочтены. Да, Рен решил позабавиться, выбрав вас. Могу его понять, – мужчина прошелся по мне пожирающим взглядом и сделал шаг вперед, но словно ударился в невидимую стену. – Особенно, если он вдыхал твой запах, а он, думаю, вдыхал…
Эмирек повел носом, как пес и быстро облизнул губы, словно перед ним не человек, а сахарная косточка.
– Я не знаю, как еще донести до вас, что ваше внимание мне без надобности. Прошу, оставьте меня в покое! – сказала раздраженно и поднялась.
Эйсфери восхищенно вскинул брови и улыбнулся.
– Я в предвкушении, милая Эйвери. Когда попадешь на отбор для Сенаторов, найди меня. Ты сама будешь умолять, чтобы я сделал тебя своей. Но тогда, боюсь, правила игры будут уже совсем другими.
– Не помню, чтобы разрешала переходить на «ты».
Мужчина вышел, ехидно посмеиваясь своим мыслям, а я стояла, в бессилии сжимая кулаки. Ренальд не допустит такого! У нас уговор и я верю, что он защитит меня от подобной участи. В конце концов, не найдется глупца, который осмелится ради девушки пойти против наследного монарха.
Оставаться в комнате я опасалась, мало ли кому еще придет в голову наведаться в покои невесты принца. Собрав книги, я отправилась в библиотеку, где и засиделась до самого ужина, к счастью забыв о неприятной встрече с Эмиреком.
– Вот ты где! – недовольно воскликнула Аида, распахивая двери. Причем крикнула она раньше, чем меня увидела. Наугад, наверное. – Так и знала, что найду тебя в обнимку с книгами!
– Я ведь говорила, что люблю читать.
– Говорила, говорила, – отмахнулась эйсфери, выхватывая из моих ладоней книгу и заставляя подняться. Я едва успела нашарить ногами туфельки и надеть их, как меня уже поволокли по пустым коридорам замка. – Ты пропустишь ужин!
– Тоже мне беда. Съем холодный.
– Совместный ужин! – весомо поправила Аида. – Теперь ты – полноправная участница первого отбора. Судя по рейтингам – одна из фавориток.
– Рейтингам? – я приподняла бровь и вырвала свою ладонь из руки пылкой наставницы. – Аида, давай помедленней. Я способна идти самостоятельно.
– На ужине будет принц! Я не намерена сбавлять темпы! За опоздание могут назначить штрафные баллы.
Меня снова схватили за ладонь и потянули за собой.
– Такое чувство, словно ты сама хочешь замуж за Ренальда.
– Вот еще! Я просто очень хочу заткнуть за пояс этих зазнаек – наставниц Агаты, Сибриэллы и Раяны. Они полагают, что у их подопечных нет конкуренток. Но мы здорово подправим их самомнение!
Я горестно вздохнула. Хуже инициативной женщины только мотивированная женщина. А соперничество – сильнейшая мотивация.
– Успели, кажется, – выдохнула Аида, остановив меня возле двухстворчатых дверей. – Так, дай на тебя посмотреть… Ай-я-яй, платье бы поменять, но времени нет!
А меня лимонно-золотистый наряд в полной мере устраивал. Модницы замка большие любительницы обтягивающих фасонов, поэтому я надела наряд с подолом в стиле «солнце». Люблю свободу и свобода движений – важная ее составляющая.
– Все, мы готовы, – заключила девушка, перекинув мою косу за спину и подвив свободно свисающие прядки пальцами. – Точно готовы.
Двери, повинуясь воле эйсфери, разошлись в стороны, пропуская нас в просторную столовую. Я едва сдержала смешок. Лимонно-золотые тона в интерьере отлично сочетались с моим платьем. Казалось, если я сяду на стул, обитый лимонным атласом, то сольюсь с ним и меня могут попросту не заметить.
В панорамные окна заглядывал рыже-малиновый закат, расцвечивая лица девушек причудливыми бликами, мешаясь с мягким светом магических светильников и блеском изысканных украшений.
Ренальда не оказалось, хотя стул в центре круглого стола пустовал. Справа и слева от будущего монарха уселись Агата и, кажется…
– Сибриэлла, – подсказала Аида, указав взглядом на симпатичную, но чрезмерно худую блондинку, увешанную драгоценностями. Такое чувство, что я смотрю на шкатулку с украшениями, а не на девушку. Мама всегда говорила, если в человеке чего-то много, значит он пытается от чего-то отвести внимание. За внешним лоском часто внутренняя пустота.