Екатерина Романова – Двести женихов и одна свадьба (страница 16)
Никакой реакции.
Все. Иду на крайние меры! Завопила, пародируя истерику:
– Любовь моя-а!!!
Мужчина резко затормозил – будто врезался в стену. Эрнандо задумчиво почесал затылок и решил, что лучше скроется в конюшне. Обычно я себя так не веду, но слова Моры озадачили. Лучше перебдеть, чем недобдеть.
«Любовь моя» двинулся ко мне разрушительным ураганом: под ботинками сэра Кристиана хрустел гравий, над головой – сгущались грозовые облака, из ноздрей – шел дым. С последним я, конечно, перегнула, но воображение рисовало ту еще картину.
А хуже всего – сама позвала. Если спросит «зачем», что я ему скажу? Мора предупредила? Так ведь местное сообщество считает богов аналогом земного Дед Мороза. В них можно верить, но, если кто-то видел или даже разговаривал, это, пожалуйста, к душевному доктору за коктейлем из барбитуратов. А еще пописать в баночку.
Я сжалась в комочек и миленько улыбнулась, когда виконт сгреб меня в охапку и вжал в стену конюшни. Пришлось поднять голову, чтобы проникнуться его многообещающим взглядом. Обещал он много, но все какое-то нехорошее!
– Вы что себе позволяете?! – он говорил спокойно, но грудь яростно вздымалась, каждым вдохом сильней прижимая меня к стене.
– Поздороваться хотела, – невинно протянула в ответ.
У виконта не нашлось слов. Буквально. Он смотрел на меня, упираясь ладонями в стену, и молчал. А я улыбалась в ответ – очень миленько и искренне. В такой позе нас и застал Эрнандо. Я в кольце рук озадаченного будущего жениха, прижатая им же к стене.
– Джулия, ты еще… – конюх осекся и расплылся в довольной улыбке. – Ваша милость. Простите, что помешал. Это тебе, Джу.
Мужчина поставил на землю куст фиалок в большом горшке – любимый сорт Корнела.
– Спасибо, Эрнандо.
– Остальное с посыльным вечерком вышлю. Точно получится, – добавил он одними губами, намекая на Кристиана, и скрылся в конюшне.
Эрнандо – бесконечно добрый и светлый человек, даром что смуглый и шатен. Шла за него не раздумывая, ни капли не жалею, что попытали счастье. Женились мы в амбаре – пытались, точнее. Ржали лошади, с потолка сыпалось сено, пахло навозом. С навозом как-то не очень получилось, но в остальном все было мило. Хорошо, что я тогда под платье сапоги надела…
– Жених номер семь? – прорычал Кристиан, вырывая меня из воспоминаний. Лучше бы меня из себя вырвал, еще немного, и мы врастем друг в друга!
– Три, вообще-то. Вы список наизусть выучили? Так интересует моя личная жизнь?
– Меня поражает, как вы дурите мужчин и умудряетесь сохранить отношения!
– Вы мне больше нравились, когда были заняты. К вашему сведению, я не дурю мужчин, я их люблю и уважаю. Но вы – редкое исключение.
– Любите и уважаете, сбегая из-под венца? – он усмехнулся.
– А вам-то какое дело? Я каждый раз открыто предупреждаю о своем проклятье!
– И они соглашаются? – искренне недоумевал виконт.
– Всегда, – заявила, довольно, приподняв подбородок. – Из-за денег, самолюбия, тщеславия или азарта. А кто-то, вы, вероятно, не поверите – из очарования мной.
Сэр Кристиан рассматривал мое лицо, словно выискивал, чем можно очароваться. Примерно так я смотрю на органы во время операции, определяя источник проблемы, чтобы избавиться от него Дошел до губ и напрягся. Меня бросило в жар, во рту пересохло, и я облизнула губу без намека на флирт, но…
– А вы никогда не думали что будет, если все получится? – голос сэра Кристиана стал на порядок ниже. Оставив в покое мои губы, он вновь посмотрел в глаза своим потемневшим взглядом.
Я попаду домой. Или в персональный ад за то, что у меня сердце колотится втрое быстрей, когда сэр Кристиан так на меня смотрит и прижимает к стене, как пылкий любовник.
– Ради этого все и затевается, – произнесла дрогнувшим голосом.
– Ради брака с мужчиной которого вы не знаете? – жестко усмехнулся виконт.
Только покажется, что передо мной нормальный мужчина, как он выдает что-то в таком роде! Открыла рот, чтобы ответить, но ворн завизжал. Кристиан отпрянул и начал осматриваться, показывая рукой, чтобы я не шевелилась. Корнел стриг ушами, водил мордой и срывался на визг. Обычный человеческий пронзительный визг.
– Что происходит? – мой крик растворился в истошном вопле Корнела.
Эрнандо выбежал из конюшни. Опасность витала в воздухе, рассыпала мурашки по коже, сдавливала горло тисками.
– Уведи ее! – приказал сэр Ортингтон, но опоздал.
Под пронзительный визг, ворн распахнул крылья и бросился на нас. Когда прогремел взрыв, мы лежали на земле под защитой Корнела. Сверкнула в темноте ладонь сэра Кристиана, нас тряхнуло и обожгло жаром.
Сердце колотилось как сумасшедшее, в ушах звенело, меня трясло от страха. Я прижималась к виконту, в поисках защиты, и старалась сдержать слезы.
– Вы в порядке? – голос сэра Кристиана казался скрежетом металла.
– Что это было?
Ворн медленно поднял крылья и, размяв их, сложил валиками вдоль боков. Его милость помог подняться и потрепал зверя по холке. Корнел смотрел на хозяина со страхом. И боялся он не случившегося, а что мог опоздать…
– Спасибо, – прошептала, поглаживая дрожащей ладонью морду ворна.
Реальность возвращалась медленно. Сквозь гул в ушах прорывались крики, визг. Вскоре запахло гарью и появились клубы черного дыма.
Взрыв…
Мора…
Мы побежали на звуки, но, увидев, что произошло, я остановилась. Здание, куда направлялся сэр Ортингтон – взорвалось! От него остались оплавленные камни и пылающие деревянные перегородки.
Мужчины убежали вперед, а я смотрела на пылающий костер издалека, не в силах пошевелиться. Если бы я уехала, если бы не выставила себя посмешищем, Кристиан бы погиб!
Мора зависла в воздухе и, хлопая крыльями, тоже смотрела на пепелище.
– Ненавижу, когда такое случается. Неудачи и беды – разные вещи, – она помолчала, а потом добавила: – там, вообще-то, люди умирают!
Я прошептала «спасибо» и на ватных ногах двинулась к зданию. С каждым шагом решимость росла, обострялись инстинкты и профессиональные навыки, отработанные до автоматизма. В операционной нет места сомнениям, жалости, страху или состраданию. Есть ты и задача. Ты и пациент, который умрет, если ты не возьмешь себя в руки и не поможешь.
Уже на подступах к развалинам я понимала, что работы будет много. На ходу подвязала подол платья выше колен – благо легкое дорожное не предполагает подъюбника, и нашла взглядом жениха номер тридцать семь. Лекарь сэр Бовейн как раз подоспел на место трагедии и вникал в ситуацию.
– Леди Ортингтон, вам сюда нельзя, – стражник в военном мундире перегородил дорогу. Глянула на него разъяренной тигрицей – новенький что ли, совсем порядков не знает?
Попробовала обойти справа – не дал, слева – не дал.
– Пустите меня, немедленно!
– Это вам не булочки печь, леди Джулия! – едко заметил сэр Кристиан, помогая разгребать завалы. Он скинул с себя сюртук и, закатав рукава, разбирал камни. – Здесь не место для ваших игр!
Игр?! Вставила в рот пальцы и хорошенько свистнула – отточенный прием. Стража часто меняется и на такой случай мы с Энтони придумали наш тайный знак. Заметив меня, сэр Бовейн вскинул руки в жесте благодарности Охису. Схватив у помощника красный халат, поспешил к нам.
– Немедленно пропустить! – приказал он, протягивая халат.
Сэр Ортингтон проводил нас угрюмым взглядом, но потребовалась его магия на сложном участке, и я избежала ненужных расспросов.
Накинула на плечи красный халат с белыми, видными издалека, сияющими вставками, и вникала в курс дела.
– Это не магия. Мои способности практически бессильны, – сокрушался Энтони, а я остановилась возле одного из валунов, рассматривая место происшествия.
Слишком похоже на последствия взрыва обычной земной бомбы. И довольно мощной. На этом месте стояло трехэтажное административно-хозяйственное здание, которое сложилось как карточный домик!
– Здесь разворачивают пункт первой помощи, – инструктировал бывший жених, указывая на строящийся тент с красной крышей. – Сюда складываем погибших.
Стражники достали из завалов мужчину с раздробленной ногой и понесли к строящейся палатке.
– Понадобится любая помощь.
– Энтони, это… – хотела сказать «ужас», но сдержалась. Мне нужен холодный рассудок и уверенные руки. – Я не справлюсь одна!
Самое сложное в моей профессии – выбирать, кого спасти, а кого нет. Когда двоим нужна операция, и нужна она сейчас, принимать решение следует стремительно. Два года назад было нечто похожее. Мятежники подорвали дворец культуры. Граф Ортингтон должен был произносить речь, но по счастливой случайности у его сиятельства случилось расстройство желудка, и он не приехал. А вот бомба сработала! Сейчас стражники вполголоса переговаривались о том же.
– А у тебя нет выбора, Джулия.
– Тогда пусть разворачивают операционную в твоей лаборатории, – скомандовала, надевая перчатки. – Везти ко мне через полгорода – не выйдет. Многим шевелиться нельзя, – осмотрелась и с волнением выдохнула. – Я бы вообще оперировала в полевых условиях, но меня же сожгут на месте! – проходя мимо одного из лекарей, остановилась. – Ну кто так накладывает жгут?! При таком ранении утягиваем выше травмы. Ты перетянул, он лишится ноги! И где записка со временем наложения жгута?
С медициной в Китридже не просто плохо. Ее здесь нет!