Екатерина Романова – Двести женихов и одна свадьба. Часть вторая (страница 30)
– Матушка, тебе лучше выйти. Джулия сейчас не в настрое… – удар прогремел неожиданно. Адриан мог его отбить, но не стал.
– Кристиан! Как вульгарно! Если рассержен, лучше плюнуть в лицо, зачем руки марать! – возмутилась леди Айрон. – Тем более при жене моего…
Второй удар, озорной смех Адриана, вопли Егора, возмущение леди Айрон. С меня хватит!
– Во-о-он!!! – гаркнула с такой силой, что палата опустела через две секунды и наступила блаженная тишина.
Я вдоволь насладилась ею, прерывая только гневным сопением.
Что ж, леди Джулия Айрон. Каким будет ваше первое решение в новом статусе?
Первым решением стало надеть туфлю обратно и сдуть прядку с лица.
Все. Теперь можно звать Егора.
Количество мужчин с матримониальными планами на один квадратный метр создало взрывоопасную, токсичную смесь, вот меня и повело. А теперь, когда сознание прояснилось, я вспомнила сверток, обнимаемый Егором. Учитывая, что ночью должны были доставить песочные часы…
– Сэр Иол!
Двери распахнулись незамедлительно. Благоневерный вошел, прикрыл простенькую деревянную дверь и остановился. Это он правильно. Наученный горьким опытом, знает, что лучше не злить женщину в период гормонального всплеска. А у меня гормоны разве что из ушей не выскакивали. Кстати, уважительная причина отменить вечерние кроватные полежалки!
– Достал?
– Не то слово! Надо поскорее от него отделаться! – выдохнул он, но встретив мой недоуменный взгляд, переспросил: – Ты о чем?
– О песочных часах. А ты о чем?
– О графе Айроне. И графе Ортингтоне тоже. Я как посмотрю, им медом намазано, где ты находишься.
Пожала плечами.
– Ничего не поделать. Придется это принять, пока мы не завершим наш план. Да и после граф Айрон станет частым гостем моей клиники.
А, если продолжит вести себя как баран, еще и частым пациентом, уж это я могу гарантировать! Учитывая скидку на неубиваемость Адриана, у меня будет широкое поле для экспериментов!
– Так ты достал артефакт?
– Да, – Егор бережно развернул холщовую тряпку и протянул мне изящную вещицу.
Песочные часы оказались крупнее, чем я думала. Примерно как внушительная ваза: хрусталь переливался всеми цветами радуги, золотые перекладины, удерживающие емкости с песком, расписаны ажурной вязью древне-сарсонских символов. А песок, дремлющий в нижнем отсеке высокой горкой, мог сотворить чудо.
Он мог отправить меня домой!
Прямо сейчас (не знаю, правда, как это работает) можно открыть портал на Землю! Сердце защемила тоска по родителям, моей операционной, моим пациентам и наставникам. Я вспомнила и пошарпанную лавочку у дома, и соседку тетю Тому с золотым зубом, которая все время лузгает семечки и все про всех знает. И котов дворовых, и кактус на работе, и даже вечно капающий кран, чтоб его, тоже помню!
– Егор, а мои родители, они…
Я сглотнула ком, он не давал говорить.
– Раз в неделю я шлю им письма от твоего имени. Думают, что ты уехала врачом без границ в Зимбабве, гордятся тобой. Если хочешь, можем сделать фотку, отправлю им. Расскажешь, что мы помирились и скоро поженимся. Наверняка они обрадуются.
Ага, так обрадуются, что этого изверга из-под земли достанут. Не удивительно, что они поверили в мою африканскую поездку. Не выдержала позора, уехала залечить нервы… Это он хорошо придумал.
– Мы сможем вернуться на Землю?
Егор скривился.
– Переходы между мирами крайне опасны. Они меняют сознание, Маша. Кирилл часто путешествует и стал несколько… нервным.
Так он взорвал здание, в котором погибло два десятка людей, из-за нервов? Нормальные люди пьют пустырник, а не играют со взрывчаткой!
– Ты не боишься его?
Егор посмотрел на меня внимательно и напряженно.
– Что ты хочешь, Маша?
– Спокойной жизни. Когда это закончится?
– Когда ты станешь графиней Иол.
Повисла нехорошая тишина. Взгляд Егора стал холодным, решительным и злым. Ради денег он готов на все. Ради положения в обществе, ради мнимого счастья, нарисованного на бумажках…
– Думаешь, Кристиан так просто смирится с отставкой?
– Ему придется смириться, – с нажимом произнес Егор. – Иначе ему в этом помогут. Машенька. Успокойся. Как только мы получим власть и наладим поставки магнетиума, ты, под моим чутким руководством, сделаешь Ортингтон самым процветающим графством! Даже Айрон нам в подметки не будет годиться. Люди существа благодарные…
Вот уж нет. И не существа, а человеки!
– Они с радостью воспримут изменения…
Ой ли? Ортингтонцы-то? Которые за слово «сантехника» мужика на костре сожгли? Чую, кое для кого, пальцем показывать не буду, большущий костер соорудят в рамках самосуда. А я, так уж и быть, вовремя отвернусь или до магазина сантехники прогуляюсь… Горбатого только могила исправит.
– Ты пойми, мы действительно не злодеи. И не террористы.
Я вздернула бровь.
– Хорошо, тот случай – досадное недоразумение.
Так вот как называется теракт, унесший жизни невинных людей? Недоразумение! Фыркнула, понимая, что большего себе позволить не могу.
– Мы не хотим применять силу. Но иногда, чтобы сделать что-то великое, чтобы дать людям светлое будущее, приходится принимать… непростые решения.
Красиво-то как говорит – заслушаешься! Недоразумение, непростые решения. А на деле – убийство, смерти, шантаж, членовредительство…
– Все закончится. Все обязательно закончится, как только мы возьмем под контроль власть и наладим поставки. Думаю, с твоей помощью, это закончится через две-три недели.
Я едва не взвыла. По мне так закончилось бы это безумие прямо сейчас!
Песочные часы прямо-таки кричали человеческим голосом, чтобы я воспользовалась ими и сбежала домой. В конце концов, меня все это не касается! Вернусь к пациентам, к родителям, заживу спокойной жизнью.
Перевела взгляд на Егора. Ага. Даст он мне жить спокойной жизнью. Прилетит на Землю, найдет меня и заставит вернуться. Да и могу я бросить ортингтонцев? Сколько их еще погибнет, пока Бариновы не приберут к рукам все, что захотят? Да и, когда начнут диктовать свою политику, бунты обеспечены. Ортингтон не Айрон. Им куда проще сжечь неугодного графа, чем принять существование электричества…
– Хорошо, – произнесла устало. – Если ты не против, мне нужно работать.
Мужчины весь день благоразумно меня избегали. Я передала артефакт Море (не знаю, правильно ли поступила, но ведь Адриан бы не позволил все провернуть, будь это опасно?). Богиня не верила своим глазам, долго ходила вокруг да около, проверяя, не подсунула ли я ей пустышку, а потом, когда убедилась, что все настоящее, схватила артефакт и исчезла, даже спасибо не сказав.
Впрочем, не за спасибо я это сделала, а за… Сама не знаю почему.
День пролетел в одночасье. Больница стремительно оживала. Толпы работников сновали то тут, то там. Я успевала раздавать указания, настраивать оборудование, принимать кандидатов в медсестры и докторов. Познакомилась со многими земными врачами, которые с радостью присоединились к моей команде, и даже организовали методическую работу с младшим медицинским персоналом.
Ночь опустилась неожиданно. Егору послала письмо, что, к моей превеликой скорби, женские дни не позволят нам сегодня побезобразничать. В ответ мне пообещали, что приложат все усилия к тому, чтобы ближайшие два года женские дни меня вообще не посещали.
Ребенок.
Мысль о том, что у нас с Егором когда-нибудь мог бы быть ребенок, оглушила.
У меня. С ним. С этим извергом, убийцей и сатанистом! Воистину, когда нам кажется, что Бог нас ненавидит, на самом деле – любит и бережет. Перекрестилась и взялась за документы. Хоть я и жена графа Айрона (бред какой!), юридические формальности никто не отменял.
Графские юристы нарисовали для меня красивые документы, которые оставалось только прочитать и подписать. За этим благородным делом я и уснула. Прямо лицом в бумагах.
Пробуждение стало неожиданным и приятным. Было тепло, мягко, вкусно пахло костром, а еще трещали поленья.
Поленья?
Резко подняла голову и ударилась о что-то твердое.
– Осторожнее, любовь моя, поранишься!