Екатерина Романова – Девять. Отбор по моим правилам (страница 12)
Голубка летела на всех крыльях, едва спаслась от коршуна и от шальной стрелы и, через несколько часов на границе с Домом Земли управление перехватили наши. Возвращать сознание, уплывшее за сотни километров, тяжело. Хорошо, что я предусмотрительно лежала на кровати, поэтому не поранилась, когда упала без памяти.
Пришла в себя от резкого запаха кошачьей мочи.
Перехватила чужую руку возле своего лица. Используя систему рычагов и направленного давления, уронила врага на лопатки. Лихо запрыгнула на него сверху, сдавив горло обеими руками. И только после этого открыла глаза. Очнулась еще позднее, когда подо мной задергалось полноватое тело с густой и лохматой бородой.
– По… мо… ги… те… – прохрипело тело.
– Кто вас послал?! – прорычала, сдавливая мужика бедрами. Он дергался подо мной, от чего мягкая кровать пружинила, словно мы…
Мда. Какая-то незавидная ситуация.
– Леди Ба… линуэй! – всхлипнул он.
Подождите. Я отправляла письмо… вырубилась… наверное, пропустила обед и ко мне прислали лекаря? Осмотрела мужика и сочла, что он подходит под описание стандартного лекаря. А кошачья моча – это нашатырь, чтобы привести меня в чувство!
Тьфу ты!
– Господин Раурт, как она? – в мою спальню, суетясь, ворвалась распорядительница и замерла, обнаружив меня растрепанной, а господина лекаря – в моей постели и со слезами на глазах. – Э-э…
– Он в порядке! – заверила, запахивая халат и слезая с неприятеля, то есть, врачевателя. – Прошу меня простить, спросонья я неверно оценила ситуацию, подумала, что кто-то из участниц подослал ко мне уби…
Девять, а ты ничего не путаешь?
– Я испугалась! – исправилась и округлила от страха глаза. – Отец учил меня защищаться от мужчин, желающих сорвать нежный цветок невинности, и… не думала, что пригодится, да еще и во дворце!
– Поверьте, я даже не думал покушаться на ваш цветок! – прокряхтел лекарь, скатываясь с моей кровати. – Даже, если бы сильно захотел, при всем желании – не смог бы! Я уже давно не рву цветы!
– Простите, господин Раурт, – произнесла с пылким раскаянием.
– Она в порядке?
– Более чем, – заверил лекарь, спешно убирая свои колбочки в сумку и, поклонившись распорядительнице, юркнул за дверь. И уже оттуда добавил: – но я бы прописал успокоительную настойку. И пропишу! Обязательно пропишу!!!
Звучало как угроза.
Смущенно улыбнулась, глядя на нянюшку. Похлопала ресницами и улыбнулась шире. Она добрая, оттает. Женщина сложила руки на груди и неодобрительно покачала головой.
– Господин Раурт – хороший человек и прекрасный лекарь.
– Не сомневаюсь. Прошу меня простить, я не хотела навредить ему.
Распорядительница неожиданно рассмеялась и подошла ко мне. Положила руки на мои плечи, вглядываясь в лицо.
– Это даже хорошо, что вы не даете себя в обиду! Полезное умение, учитывая… – она осеклась и резко переменила тему. – Мне всегда говорили, что у меня сильная интуиция. Что-то заставило вернуться к вам и, как вижу – не зря. Вы правда хорошо себя чувствуете? Император несколько перестарался с вами на первом знакомстве.
– Что вы имеете в виду?
Она по-матерински погладила меня по щеке.
– Не касайтесь его, Рейна. И, по крайней мере пока, старайтесь не подходить близко. В скором времени ритуал подействует, и вы сможете приближаться, но еще рано.
– Леди Балинуэй, вы говорите загадками.
– Свои тайны его величество раскроет лишь избраннице. Я всего лишь, как посол доброй воли, предупреждаю вас, моих воспитанниц, мою головную боль и мою зону ответственности об опасностях, с которыми вы можете столкнуться во время отбора. Сила стихий разрушительна, а он ее сдерживает. Подумайте об этом. И, если вы все же оправились, у вас четверть часа на сборы. Что-то мне подсказывает, вы уложитесь в отведенное время.
Улыбнувшись напоследок, леди Балинуэй покинула комнату. А мне стало тепло на душе от ее искренней заботы.
Помнится, я превратилась из самки ирха в леди Рейну за девятнадцать минут. Что мне переодеть ночное платье в дневное и сделать прическу за четверть часа? К обозначенному времени я благоухала лесной земляникой, забрала пшеничные локоны в воздушную прическу, накинула струящееся платье цвета сочной травы и ждала.
Слуга отвел меня в обеденный зал, где дожидались императора остальные участницы. По привычке оценила обстановку.
Просторная столовая с длинным овальным столом на пятьдесят человек. Включая меня, в зале двадцать девять участниц. Распорядительница сидела по правую руку от императора, чье кресло-трон пока пустовало. По левую руку расположился господин Алонсо и, при виде меня, воздушник скривился, словно увидел ростки вездесущего вьюнка, пожирающего посадки молодой моркови. Я бы с радостью обвилась питоном вокруг его тщедушного тельца и хорошенько сжала, чтобы послушать, как он будет молить о пощаде, но…
Слащаво улыбнулась и отвесила мужчине… кивок. Большего и не достоин!
Если император будет сидеть на противоположной стороне, то мне выгоднее всего занять место… усмехнулась. Самое выгодное – напротив его величества, пустовало. Да, нас будут разделять двадцать метров, но отсутствие ваз и высоких блюд позволяет ему все время смотреть на меня, а мне – на него. К тому же, по правую и левую руку стулья пустуют. Девицы сбились в стайку и расселись поближе к трону, где их не видно за прическами друг друга.
Расположилась за столом и продолжила осмотр. В помещении три входа: один, полагаю, для гостей, второй – для хозяина, третий, почти неприметный, скрытый за панно с павлином и цветущими садами – для прислуги. Высокие потолки изрисованы изысканными художествами, украшены позолоченными карнизами и венчаются многоярусными люстрами со множеством свечей. На стенах, как и положено, шелк пастельных оттенков, но самое прекрасное: окна. Огромные, арковидные окна во весь рост, позволяющие во время обеда любоваться красотой цветущего сада. Наслаждаясь видом, под размеренный рокот женской беседы, я чуть не пропустила появление его величества.
В этот раз не было труб или фанфар. Лакеи молча распахнули двери, и воздух в столовой словно сгустился. Появление императора я почувствовала за несколько мгновений до того, как он вошел. Сначала сбилось с привычного ритма сердце. Натренированное, оно чувствует опасность за версту. Повеяло морской свежестью, и в зал вошел его величество. Девушки склонились в реверансах, а я оторопела, завороженная его мужественной красотой.
В этот раз на нем снова была приталенная туника темно-зеленого цвета, сочетающаяся с цветом моего наряда. Всего лишь совпадение, но это обескуражило. Мы стояли друг напротив друга, и впервые я корила себя за собственные умения. Лучше бы затерялась в толпе других девушек, чем так остро чувствовать его взгляд и… интерес?
Опомнилась и склонилась перед императором в реверансе. Первой поднялась леди Балинуэй, следом остальные. Когда правитель сел за стол, участницы оценили выгодность моего расположения. Если поначалу они хихикали, и я слышала слова «изгой», то сейчас ловила на себе завистливые взгляды. При всем желании, большинство невест не видели его величество, а я наслаждалась зрелищем, и даже поймала затаившуюся в глубине красивых глаз улыбку.
– Добрый день, леди, – негромко поприветствовал император, глядя на меня.
Он, используя отвод глаз, приветствовал каждую. На кого же вы смотрите на самом деле? Кого выделяете? Желание сорвать с него полог треклятого заклинания обожгло грудную клетку, но, к счастью, в этот момент вошли официанты. Даже не так – толпа официантов. Для каждой участницы – личная обслуга!
Пока девушки разливали по тарелкам суп, участницы на разный лад ворковали с императором.
– И вам доброго дня!
– Как вы отдохнули?
– Как вы себя чувствуете?
– Вы так замечательно выглядите!
– А вы много времени упражняетесь?
И все больше это действие напоминало серпентарий, куда затесались жирафы. Девицы, что сидели дальше от императора, тянули шеи, едва ли не ложась грудью на стол. Некоторые, что поумней, молча глядели в тарелку, а те, кто умом послабей и без выдержки, отрывались на славу. Девицы засыпали бедного мужика вопросами, а я надеялась под это дело вкусно покушать. Уха, судя по запаху, отменная.
В тарелку плюхнулся крупный кусок рыбы, и на сервировочную салфетку брызнул жирный бульон. Служанка побледнела и отпрянула.
– Простите, леди! Я не специально! Извините, пожалуйста, не пойму, как так получилось!
Она рассыпалась в извинениях, то бледнея, то краснея, и пыталась затереть конфуз бумажной салфеткой.
– Не страшно, но впредь будь осторожней. И принеси мне другую сервировочную салфетку, эта испорчена.
Я приподняла тарелку, и ошарашенная служанка прытко выдернула салфетку, низко поклонилась и, подхватив супницу, унеслась. В этот момент заголосила другая участница:
– Что ты наделала, идиотка?!
– Это же мое лучшее платье! – вскрикнула третья, и у меня появились обоснованные подозрения. Император с невозмутимым видом наблюдал за невестами, тем же занималась и нянюшка, а вот господин Алонсо уминал супчик за милую душу. Я поступила так же.
– Ваше величество! Вы меня, конечно, извините, – расхрабрилась одна из участниц с копной светло-льняных волос и достоинством в виде пышного бюста, – но тот, кто занимался подбором прислуги, изволил саботировать отбор!