Екатерина Романова – Алави его светлости (страница 3)
– Да по телефону болтаю!
– Две минуты, – железным тоном повторил незнакомец.
Мы мерились взглядами, но я, несмотря на усиленные попытки, проигрывала с разгромным счетом. Мужик просто задавил меня своим напором и какой-то особой аурой, которая буквально подавляла!
– Ладно! Только подождите в подъезде! Будет странно, если я ни с того ни с сего пропаду прямо из кухни! И мороженное я возьму с собой! Можно?
Мужчина перевел недовольный взгляд на подтаявшее мороженное, затем на меня с выражением лица как у кота из Шрека, закатил глаза и растворился, оставив после себя черный дым.
– Две минуты, – раздалось из пустоты. – После этого я вернусь и заберу вас силой.
Ну хоть не возьмет силой, на том спасибо!
Дым исчез, а я так и стояла с открытым ртом. Телепортация. Настоящая телепортация! На моей кухне!
– С кем болтала? – Ленка распахнула двери, прошлепала к плите и поставила чайник.
– Да ребята зовут погулять. Они внизу уже ждут. Разберешь пакеты?
– Так ведь пары же.
– Освободили, – я забежала в свою комнату, со скоростью Шумахера побросала в рюкзак первое, что попалось под руку, захватила все наработки по болезни Лайонела и выскочила в подъезд.
Незнакомец ждал на лестничном пролете. Окинул запыхавшуюся меня с покосившимся хвостиком, рюкзаком на плече и зажатой в руке мороженкой недовольным взглядом и протянул руку. Было немного страшно, но недолго, потому что стоило моргнуть, как я оказалась в кабинете Вадимыча.
– Еще раз здрасьте, – слизнула начавший подтекать пломбир, пытаясь вежливостью смягчить суровый взгляд куратора. Что за мужики вокруг? Все мною недовольны!
– Я просил быть на связи!
– Так телефон сел. Рая, Кудрявый? А вы что здесь делаете?
– Я передал Межмирному совету и королевскому советнику Вёрджила суть твоего видения и отсканированную руну и… – мужчина замолчал, кивнув незнакомцу.
– В нашем мире зарегистрирован первый случай болезни Лайонела.
– Черт, – выругалась я, вгрызаясь зубами в мягкий рожок.
– Пока на окраине. Главный дворец перекрыт и отсоединен от остального континента, но, как мы все понимаем, это временная мера и все кончится так же, как и в других закрытых мирах. Лекарства от Тьмы у нас нет. А у вас?
Янтарный взгляд впился в меня, словно клещ, я даже подавилась и, откашлявшись, протянула:
– Это не лекарство, скорее, наработки… Теоретически мой эликсир способен подавить размножение темных частиц. Отсрочить неизбежное. Но у нас с ребятами не было возможности испытать его на живых существах.
– Вы получите такую возможность. Если не побоитесь.
Ну вот и друзьям досталось по взгляду. Я быстро разделалась с мороженным и, вытерев руки о джинсы, решила уточнить:
– То есть, вы хотите взять нас с собой для борьбы с неизлечимым заболеванием?
– Ваше видение, фави Софи, кажется, было однозначным. Пустой царский трон и пять свежих могил. По одной на каждого члена королевской семьи. Или вы отрекаетесь от своих слов?
– С чего бы. Я видела то, что видела. Но не лучше ли обратиться к межмирному совету? Там сидят сильные маги.
– Которые не менее сильно любят себя и свои жалкие способности, – заметил мужчина.
– Ясно. Боятся заразиться… А нас, выходит, не жалко, – я посмотрела на ребят.
В их глазах горел азарт, как и в моих. Такой шанс вряд ли выпадет второй раз в жизни. Со мной всегда так, если есть что-то невозможное, я обязательно в него вцеплюсь. Услышав на первом курсе, что из-за болезни Лайонела закрылись три мира, я сразу же поняла, какой проект вынесу на защиту диплома и вцепилась в него. За три года при идейном вдохновительстве Раи и Кудрявого мне удалось достичь довольно неплохих успехов. Учитывая, что никто больше не «тратит время на ерунду», мои наработки в этой области единственные. Учителя и куратор все время твердят, чтоб я бросила это гиблое дело, поскольку болезнь неизлечима и миры все равно будут рано или поздно отсечены все до единого, но я была непробиваема. Как оказалось, не зря. Пусть незнакомец смотрел на меня как на добычу, а не как на спасительницу, но я имела возможность сделать что-то хорошее. Хотя бы попытаться спасти людей!
– Сколько ваших людей заболело? – я разорвала напряженную тишину.
– Я бы на вашем месте не стал называть их людьми в лицо.
– А как мне их называть?
– Женщин – фави, мужчин – лори. Остальное на свой страх и риск. Это понимать как согласие?
– Они всего лишь студенты, решение об отправке будут принимать… – под взглядом незнакомца Вадимыч умолк, отступил на шаг назад, а затем и вовсе плюхнулся в свое кресло.
– Я прибыл не спрашивать разрешения. Я прибыл за той, что начертила эти символы.
– А, если я не хочу пойти. Ну, вдруг такая дурацкая мысль приходила в мою голову?
– Тогда вы продолжите не хотеть, но уже в Вёрджиле.
– Понятненько, – вот недаром во мне шевелилось нехорошее предчувствие. Я подошла к ребятам и, похлопав их по спинам, нервно улыбнулась.
– Я… я вызову охрану! – больше рассуждал, нежели угрожал Вадимыч. Незнакомец скучающе вздохнул:
– Попробуйте.
– Межмирному совету пожалуюсь! – уже смелее.
– На нас в него уже триста лет жалуются. Эти трое пойдут со мной. Вопрос решен.
– Э, мужик, а ты не принаглел ли часом? – вступился Кудрявый, неосознанно приосанившись и выпятив грудь колесом. Раньше я считала его фигуристым и широкоплечим, но рядом с темноволосым верджилийцем друг казался карликом. – А, если мы не хотим идти?
– Тогда в течение месяца фави Софи умрет.
В кабинете повисла напряженная тишина. Мне как-то не хотелось думать о возможных и невозможных причинах моей бесславной кончины, а потому я преувеличенно бодро заявила:
– Не понимаю, почему мы все еще здесь? Там пациент, пока единственный, ждет не дождется. Ну, народ, кто со мной за приключениями?
– Я ждала этого с момента поступления! – созналась Рая, не сумев подавить восторженную улыбку. Кудрявый тоже улыбался, потирая руки. Вступился за Вадимыча он больше из принципа. Побывать в другом мире для четверокурсников почти несбыточная мечта.
– Вопрос решен? – очевидно, что незнакомец обратился к Вадимычу чисто формально и даже с иронией.
– Да. Конечно. Я сообщу в межмирный совет и деканат… Надолго вы…
– По необходимости. Нам пора.
Отрезал и пошел к выходу. Куратор даже не шелохнулся, молча провожая нас и иномирца испуганным взглядом.
– Мне одному кажется, что ты нарисовала что-то не то? Уж больно все это на похищение смахивает, – негромко поделился Кудрявый. Я пожала плечами. Моя знаменитая интуиция не предвещала беды. К тому же, всем известно, что хранитель врат их попросту не откроет, если путешественник имеет дурные намерения.
Мы побываем в другом мире! Не верится…
– Вы хоть имя свое скажите, – улыбнулась Рая, проходя в открытую мужиком дверь и мурлыкнула: – Высокий-то какой! Мускулистый!
Я скользнула мимо юркой рыбкой, стараясь не замечать на себе тяжелый задумчивый взгляд.
– Можете называть меня Ноэль.
– Ноэль, – поиграла бровями Рая, пихая меня в бок.
– Эльф что ли?
– Эльфов не существует, – послышалось из-за спины.
– В мире Кастильо с вами не согласятся.
– Давно вы были там в последний раз? – едкое замечание. Я смерила незнакомца недружелюбным взглядом и воздержалась от дальнейших ответов.
– Хорош, как черт! Я буду звать его Аполлон! – прошептала подруга.
– Не в моем вкусе, – сморщила носик, неспешно следуя по коридору. Дорогу на третий подземный уровень мы знали очень хорошо, раз в неделю наблюдая за процессом перехода в другие миры практикантов, послов и преподавателей. – Слишком идеальный! С ним и поговорить-то не о чем.
– Да кто вообще в твоем вкусе? – фыркнула она и обернулась, стреляя глазками в Ноэля, бесшумно следовавшего за нами.