Екатерина Путренок – Звездные инженеры. Начало (страница 6)

И тут разразился межгалактический шторм.

– Вы уверены, что стоит реально обращать внимание на это заявление неоперившегося юнца? – прогремел бас доктора Станислава Фомичева. Он наблюдал за внуком старого ученого с открыто сомневающимся выражением лица. – Я, конечно, специализируюсь на вопросах обнаружения, очистки и эксплуатации воды на других планетах, но и в межпланетных перелетах что-то соображаю. Допустим, существует вероятность усиления скорости, но нужны ли нам кварковые бури в межзвездном пространстве во время каждого второго перелета?

– Это как пытаться раскрутить червоточину в блендере. Что будет, когда матрица стабилизации перегреется? – Раздался голос из зала.

Сергей в ответ проговорил сквозь смех:

– Беспокоиться о перегреве в безграничной холодной вселенной? Это как всерьез готовиться к партии в шахматы против черепахи!

Зал оживился, снова многие засмеялись.

– Так, а собственно, в чем веселье? – вмешался Доктор Эмилио Мартинес. – Этот молодой человек еще не опытен в наших галактических миссиях.

– К тому же если твоя крыса поведет его, хоть немного ошибившись в расчетах… – Почесал в затылке доктор Станислав Фомичев. – То корабль превратится в огромную пивную бочку.

Смех усилился, и даже всегда строгий дедушка скрывал свою улыбку в бороде.

Послышался голос профессора Эллы Кей. Она разрабатывает методы преобразования атмосфер, но ее приглашали на все совещания. Ее авторитетному мнению очень доверял Главный Конструктор:

– Мы никогда не обсуждали это ранее, но возможно при правильной калибровке турбулентности можно минимизировать риск. Конечно, потребуются расчеты и дополнительные исследования, но если мы не рискнем использовать это предложение, то мы никогда не доберемся до межзвездного пространства. А это значит, мы никогда не доставим туда материал для создания новой звезды!

Профессор Жак Монте – авторитет в области астронавтики и транспортных систем для глубоких космических полетов постарался ее поддержать:

– Представьте, что это предположение верно. Это откроет новые горизонты для наших межзвездных перелетов, для будущего, для жизни на новой планете!

– Но что, если кварки изменятся в процессе? Они же непредсказуемы, это может привести к катастрофе, – встрял в разговор Доктор Эмилио Мартинес, компетенцией которого были энергетические системы, адаптируемые к условиям на чужих планетах.

– К тому же, – дополнил Фомичев, даже если мы каким-то образом сможем держать кварки под контролем, такая стабилизация может потребовать огромное количество энергии. Мы сможем ли получить больше, чем потратим?

На мгновение в комнате повисло напряжение, и пространство само как будто держало дыхание, ожидая ответов.

Кто-то с энтузиазмом заявил:

– А если это сработает, то мы будем жить в мире, где межзвездные путешествия будут такими же обыденными, как поездки за галактическим мороженым, пока же мы можем летать только между планетами Солнечной системы! Я бы рискнул!

Молодой ученый, получивший поддержку, улыбнулся и сказал:

– У кварков есть уникальное свойство – цветовое зарядовое связывание. Если мы изучим его и выясним, как использовать это для стабилизации емкости корабля, мы можем снизить плотность и тем самым улучшить его производительность.

Все в комнате на мгновение замолчали, прежде чем Жак Монте поднял кружку с космическим кафе, и произнес, улыбаясь:

– А давайте проведем необходимые расчеты и … Вдруг это окажется вполне реализуемым?

Сияющий Сергей оглянулся назад. Дедушка улыбался. Это была триумфальная улыбка учителя, который очень рад наблюдать, как его ученики простотой и уникальностью своих идей засовывают за пояс великие умы тысячелетия.

Сергей с любовью смотрел на великого ученого – такого любимого дедушку. И тут всплыли воспоминания о том самом конгрессе, когда десять лет назад он чуть не лишился самого родного в мире человека.

***

3130 год. Зал конгресса

В тот миг, когда дедушка упал на сцене после своей знаменитой речи, перевернувшей взгляд на освоение других планет, 10ти летний мальчишка забыл о том, что он нелегально находится в секторе орбитальной станции, и его тайну скрывает тонкий плащ-невидимка, практически выпрыгнул из окошка своего тайного убежища, отдавая свое маленькое тело во власть силовых полей, пронизывающих весь зал. Эти силовые поля удерживали и перемещали кресла участников конгресса, они же и не позволили ему камнем свалиться на сцену, придержав его во время полета. Его крик "ДЕДУШКА!!!!" сразу же привлек внимание всех, находящихся в зале.

Оказавшись рядом с бездыханным телом дедушки он закричал:

– Позовите ОЭР (служба орбитального экстренного реагирования)!

Все словно очнулись, кто-то по Квантомному Интерфейсу вызвал службу ОЭР. Кто-то подбежал и начал пытаться оказывать первую помощь. Сотрудники ОЭР прибыли ровно через 3 минуты, поместили тело на левитирующие носилки. Сергей сквозь слезы смог сказать, что он внук и его без вопросов поместили рядом с дедушкой в ОЭР космобиль. И отправились на Землю.

За полчаса полета с орбитальной станции до Земли, Сергей смог связаться с родителями, мама уже мчалась в указанную сотрудниками службы ОЭР больницу. Отца пока нигде не могли найти.

Больница была похожа на гроздь сверкающих кристаллов, возвышающиеся над городским пейзажем. Ее окружали зеленые сады и парки, созданными для восстановления пациентов.

Каждый пациент обеспечивался индивидуальным помещением, которое можно было настроить согласно его предпочтениям – от уровня освещения до температуры. Использование нанотехнологии позволяло создать "умные" стены, которые оказывали целительное воздействие, настраиваясь под нужды каждого пациента.

Наряду с докторами-людьми, в лечении активно были задействованы автономные роботы – диагностические машины, оборудованные инструментами будущего. Они проводили обследование, присматривали за состоянием пациента, предупреждая о любых изменениях в его здоровье.

Операции проводились без кровопотерь и скальпелей. Роботы-хирурги использовали силу телепортации на микроуровне, что позволяло удалять болезненные формирования из организма без посягательства на целостность тканей.

Даже фармацевтика была не такой, как мы её знаем. Пациенты получали персонализированные лекарства, созданные на основе генетического анализа их собственных клеток для максимальной эффективности и минимальных побочных эффектов.

По возвращению к здоровой жизни, пациентам предлагалось заняться реабилитацией в виртуальной реальности, что помогало легче и оперативнее возвращаться к нормальному ритму жизни.

Обследование дедушки показало, что произошел "Гармонический Резонанс": используя новейшие технологии, преступники создали индивидуальный гармонический маяк, который вызвал сердечный приступ у старика-ученого на расстоянии. Деда могла спасти только пересадка искусственного сердца.

Конечно, в 31 веке не было проблем напечатать сердце для дедушки. Многомерные технологии печати из живых клеток прекрасно решали эту задачу. Но было два очень серьезных препятствия. Во-первых, и это самое грустное все прекрасно знали, что он был ярым противником вмешательства технологий в свое тело. Во-вторых, даже если бы пренебречь его принципами, биологических клеток самого дедушки не хватало на срочную распечатку. Если бы было больше времени. Хотя бы еще два дня. Тогда даже из одной-двух клеток можно было бы вырастить их необходимое количество. Но! у них не было этих двух дней!

Наконец, в больнице появился и отец Сергея. Он медленно шел по коридору, вид у него был немного ошарашенный.

Принимать решение необходимо было быстро: счет шел на минуты, а новое сердце еще нужно было напечатать. Врачи оставили семью наедине.

– Нам нужно принять непростое решение. – Начала мама, слова ей давались трудом,

Папа посмотрел на свою жену с скрытой болью в глазах.

– Он был всегда ярым противником искусственного вмешательства в свое тело. Даже в 31 веке, будучи великим ученым, открывающим новые и новые пути к звездам, в этом отношении он остается очень старомодным и принципиальным.

Рыдающий Сергей проговорил:

– Но ведь мы можем изготовить ему новое сердце. Человечество обладает нужной технологией, врачи же уже давно умеют печатать необходимые органы. Мы можем сохранить его жизнь.

– Но нарушим его принципы, – оборвала его мама, опустив глаза.

– Да, этого он может не простить. Да и времени на выращивание клеток катастрофически не хватает.

Папа устало опустил руку на плечо сына. Сергей захлебывался слезами.

Всем ясно, что речь идет о сохранении не только великого ученого, от которого во многом зависит прогресс человечества, но и любимого дедушки и папы. Неужели и правда можно выбирать между жизнью, пусть и таким способом, который дедушка не одобряет, и смертью, которая оставит боль в их душах, но гарантирует, что он уйдет, соблюдая условиям?

Счет шел на минуты. Долгая тишина повисла в комнате, прерываемая только далекими эхом звуков больницы. Неважно, что они решат, время было врагом. Спор продолжался. Они пытались найти компромисс между тем, что могло быть правильно, и тем, что могло быть необходимо.

– Мы это сделаем. – Услышали родители сквозь всхлипы сына. – Искусственно выращенное или данное ему при рождении, это все равно его сердце.