Екатерина Пронина – Калинов мост (Нити судьбы) (страница 7)
Юре вспомнились слова Инги при виде поместья: здесь теперь река Смородина и Калинов мост. Рыжая попала в точку. В былинах дорога через Калинов мост ведет в мир мертвых. Заречье действительно казалось царством призраков, в котором нет места для живых.
Юра чувствовал неясную тревогу. Он думал об усадьбе с заколоченными окнами. О «дорогих друзьях», которых навязал Фил, и местных легендах. Наконец, о себе самом. Почему он не решился расспросить болтливого дедушку подробнее? Боялся выглядеть глупо? Какие же это мелочи по сравнению с клыкастым демоном на стене, призрачными шагами и незнакомым подростком в петле на черно-белой фотографии.
«Мы как воробьи, блуждающие в стеблях мертвого плюща, – подумал Юра. – Воробьи, которые нашли покинутое грачами гнездо и теперь гадают, куда исчезли хозяева. А в корнях спит старая гадюка, перебившая птичью семью. Насытившись, она уснула, о ней забыли, но змеи живут долго, и беспечное чириканье скоро разбудит гадину».
Юра достал медальон с портретами сестер Зарецких. Когда он крутил его в руках, из-за игры света лица сестер казались то веселыми, то грустными. Воспоминания больше не накатывали, безделушка рассказала все, что могла. Тогда Юра развернул старую газету, которую прихватил в усадьбе.
«Чудовищное происшествие потрясло город Зарецк и поселок Дачи. Старый дореволюционный особняк, забытый и брошенный на произвол судьбы городскими властями, всегда привлекал молодежь, относящую себя к различным субкультурам. Казалось, что оккультные ритуалы и написанные баллончиком знаки на стенах – безобидная забава заигравшихся подростков. Никто не мог и предположить, что в усадьбе проводятся настоящие жертвоприношения. 28 июня, когда еще не отгремели в школах выпускные, шестнадцатилетнего Романа К. нашли повешенным на потолочных балках. Этот мальчик уже никогда не окончит школу, не наденет ленту выпускника, не поступит в институт. В том же помещении обнаружили оккультные рисунки, изображающие Князя Тьмы, а также начертанную углем пентаграмму. Возможно, вина за смерть подростка лежит на секте сатанистов. Работает следствие».
Другая фотография изображала обычную компанию удалых подростков. Юра попытался найти среди юношей Романа К., но ему не удалось узнать несчастного висельника. Автором статьи значился некий Сомов Никита.
Ниже шел длинный ряд комментариев от очевидцев, местных властей и родственников погибшего. Юра не стал читать их все, но выписал в блокнот имена и даты. Вряд ли, конечно, желтая статейка имеет какое-то отношение к пропаже княжны в начале века. С другой стороны, он привык доверять интуиции.
Тушенка зашкварчала на сковороде. Остро запахло мясом. Юра оставил газету на подоконнике и вернулся к плите.
Ужинали там, где просторнее, – на веранде. Воробьи уютно чирикали среди высохших стеблей плюща. Наверное, их гнезда прятались под крышей. Павла качалась в гамаке, завернувшись в несколько пледов, как гусеница в кокон. Остальные устроились в плетеных креслах. Юра так и не нашел в ящиках ни чая, ни кофе, поэтому заварил кипятком шиповник. Вышло не так уж плохо, если добавить побольше сахара.
– Давайте узнаем друг друга получше, раз уж нам вместе работать, – предложил Егор.
Как-то уж так сложилось, что «питбуль» каждый раз брал на себя роль главного, а остальные молчаливо с этим соглашались.
Открываться никто не спешил. Павла насторожилась: из одеял в гамаке высунулась ее голова.
– Каждый из нас обладает каким-то уникальным талантом, – подытожил Егор то, что и так понимал каждый на веранде. – Скорее всего, вы впервые встречаете людей, которые тоже что-то умеют. Кроме нас с Ингой – с ней мы уже работали вместе.
Рыжая неопределенно дернула плечом. Сейчас она была в белой майке с тонкими бретельками и открытой спиной. Юра убедился, что Инга покрыта веснушками до самых лопаток, и отчего-то смутился.
– Таких, как мы, много? – Он наконец задал вопрос, который терзал его весь день. – Есть какая-то организация? Подпольное братство?
– Какое там! – Инга рассмеялась. – Обычно это самолюбивые одиночки. Филипп отбирал нас как редкие экземпляры.
– Я знал только Ингу. Мы столкнулись случайно, когда помогали искать пропавшего ребенка, и потом не раз работали вместе. – Егор нахмурился, словно вспоминать об этом было ему неприятно. – Но я слышал и о других людях, отмеченных талантом. Что касается меня, я вижу прошлое в зеркалах.
Он вытащил из кармана крупный, больше ладони, осколок и повернул ко всем, ловя последние лучи заката. По дощатому столу побежали солнечные зайчики. Юра попытался присмотреться к стеклышку, но ничего не увидел, кроме красных и желтых бликов.
– Как я получил эту способность – долгая история. Есть ограничения. Отражение не может, например, запечатлеть звук. Я работаю частным сыщиком, специализируюсь на пропавших людях. Иногда помогаю волонтерам. Правда, искать умершего сто лет назад человека мне еще не приходилось.
Теперь на плечистого громилу с белесыми глазами Юра смотрел уважительно. Ему-то самому не приходило в голову поставить дар на службу обществу. А Егор, оказывается, не бандит и не рэкетир, а хороший человек. Людей вот спасает.
– Я тоже пыталась работать с волонтерами, правда, не ахти как получалось, – сказала Инга. – Мой талант не слишком для этого приспособлен.
– Сеанс откровений – это очень мило, – перебила ее Павла. – Но лично я ничего рассказывать не стану.
Она оттолкнулась ногой от перил веранды. Гамак, словно детская люлька, стал раскачиваться из стороны в сторону.
– Да про тебя и так понятно все, – фыркнул Митя. – Ты как-то чуешь ложь. Если хочешь это скрывать, притворяйся лучше.
Павла гневно сверкнула глазами и запустила в пацана подушкой – впрочем, не слишком метко. Инга спрятала смешок в чашке отвара из шиповника. Юра тоже с трудом сдержал улыбку.
– Ладно, ладно! – Егор примирительно поднял руки. – Черт с вами, раз не хотите рассказывать. Но и помогать в ваших поисках я тогда не смогу.
– Кстати, об этом. – Юра машинально одернул рукав свитера, пряча костяшки. – Как мы будем искать убийцу, если преступление произошло в начале века?
– Может, кто-то из бывших обитателей усадьбы до сих пор живет на Дачах? – предположил Митя. – Они, конечно, совсем старички, божьи одуванчики теперь…
– После революции и двух войн? – Егор скептически хмыкнул. – Вряд ли мы найдем хоть одного живого свидетеля.
– Мне нужно увидеть вещи, связанные с княжной Ксенией. Лучше всего – ее личные, но можно и просто из той эпохи. Поговорить с людьми, которые могут что-то помнить. – Инга ложкой подцепила со дна чашки ягоды шиповника. – Еще лучше было бы поговорить с Софьей, но это вряд ли возможно.
– В газетах писали, что в усадьбе пару лет назад погиб парень, – осторожно сказал Юра. – Скорее всего, это никак не связано. Но я бы хотел выяснить, какие еще несчастные случаи и странные смерти происходили здесь.
Он украдкой поймал взгляд Инги. Появится ли в золотисто-карих глазах скучающее выражение, недоверие, насмешка? Но она одобрительно кивнула.
– Боюсь, будет трудно отделить реальные факты от местных легенд и сказок, но ты попробуй, – согласился Егор. – Только в опасности один не лезь. Это всех касается.
Он обвел пристальным взглядом всю команду, надолго задержавшись на Мите. Пацан невозмутимо доедал макароны прямо со сковородки, царапая вилкой по дну. Аппетит у него был как у молодого теленка.
Солнце окончательно скрылось за горизонтом. Ночной сумрак окутал веранду. В воздухе звенела мошкара, и пронзительно пахло цветущим лугом. Сквозняк с тихим шелестом тревожил сухие плети плюща. Допив отвар из шиповника, охотники на призраков тихо разошлись по комнатам. Павла осталась ночевать на веранде, Инга захлопнула дверь в спальню. Митя, сотворив молитву, свернулся клубком на диване под строгими взорами своих святых. Егор взял блокнот и что-то долго писал, скрипя шариковой ручкой.
Юра лег на продавленную кушетку, подложив под голову скрещенные руки.
«Не лезть в опасности», – вспомнил он слова Егора и вдруг понял, что ничуть не расстроится, если все расследование сведется к разбору старых документов и посиделкам на веранде.
Простреленную когда-то ногу вяло тянуло болью, как всегда бывало от дурных предчувствий. Юра думал о дне, когда обрел то, что называл и даром, и проклятием. Как вышло, что он снова позволил втянуть себя в авантюру?
Тогда он был глупым мальчишкой. Сын матери-одиночки, он пролез на бюджет благодаря зубрежке. Он просиживал ночи за книгами, пока его однокурсники ходили по ночным клубам и клеили девчонок. Они приносили преподавателям купленные курсовые, которые даже не читали. Юра завидовал их показной успешности и хотел легких денег, поэтому связался с «черными археологами». И первая же «летняя практика» закончилась катастрофой.
Юра никогда не забудет полузасыпанную траншею и откопанный блиндаж. Воображение сразу дополнило картину: вот тут, на каменистом уступе, полсотни лет назад стоял станковый пулемет. Здесь лежали советские стрелки, а рядом упал один из них, раненый или убитый. На земле остался отпечаток ржавчины от съеденной временем каски. Между тем напарник Юры, Черный Дронт, смешливый начинающий бандит, вытащил из-под замшелых бревен кожаную планшетку. Вытряхнув истлевшие бумаги, которые тут же рассыпались в прах, он торжествующе поднял над головой командирские часы.