Екатерина Прохорова – Мое бессмертие (страница 3)

– Малыш. Ты не спишь? – спросила мама.

Я отрицательно покачала головой.

– Не важно, кто и что тебе скажет, ты всегда должна помнить, что ты у меня одна. Одна – единственная. Я тебя очень сильно люблю.

– Я тебя тоже люблю, мамочка – ответила я.

Затем мама уложила меня в кровать, поцеловав на ночь. В одно мгновение все мои наблюдения и вопросы исчезли сами собой. Мне было хорошо. Тепло. Уютно. Я была счастлива, а остальное стало не важным. Все стало не важно, но только на время.

В ту ночь мне впервые приснился сон, от которого стало страшно. По – настоящему жутко и страшно. Я бегу, босая, без одежды, по лесу. Вокруг меня быстро мелькают деревья. Я бегу очень быстро, иногда просто поднимаюсь над землей. Мне безумно страшно. За мной бежит кто – то или что – то. Я чувствую движение, быстрое движение крови по венам этого существа. Я чувствую запах, запах крови. Она – кровь – меня зовет. Удивительное ощущение чего – то знакомого. Я знаю, что оно меня не убьет, но мне страшно и нужно бежать. Я бегу и вдруг… падаю. Я проснулась. От холодного пота стало неприятно. В комнате было тихо и темно. Я включила настольную лампу и долго еще сидела на кровати, приходя в себя. Матери я решила ничего не рассказывать. Не хотела ее пугать. Проходили дни, недели.

В школе я получала индивидуальные задания, а на уроках делала вид, что мне интересно. С одноклассниками я практически не общалась, мне было с ними скучно. Я сидела за одной партой с девочкой по имени Алия. Впоследствии она стала единственной близкой мне подругой до определенного момента в нашей жизни. Алия выделялась среди других одноклассников своими большими черными глазами с острым пронзительным взглядом, копной черных, как уголь, волос и смуглой кожей. Ее внешность не была уж такой странной здесь, в поселке. Просто в венах Алии текла другая кровь, другого народа. Она была одной из представительниц народа под названием – эвенки. До 1931 года эвенки имели общее с другими народами название – тунгусы. На тот момент в нашем поселке проживало всего три семьи, представителей этого народа. В России эвенки расселены на огромной территории от Енисея до берегов Охотского моря.

Алия отличалась не только по крови, но и по образу мышления – не любила кукол, розовый цвет и красивые платья. Мне с ней было интересно. Ее рассказы об укладе жизни и традициях своего народа были познавательными и очень увлекательными. Небольшое количество человек не пугало эвенов и они пытались сохранить свои традиции, устраивая традиционные праздники. Я с удовольствием наблюдала за встречей Нового года в дни летнего солнцестояния. С этого месяца начинался Новый год эвенов. После суровой зимы, в течение трех самых долгих дней в году, эвены водили хороводы, пели, танцевали. Особое место во всем этом занимало исполнение кругового танца. Все члены из трех семей нашего поселка собирались вместе и исполняли этот танец. При этом они говорили, что именно этот вариант танца исполняют только они. Облачившись в замысловатые традиционные костюмы, они танцевали, произнося заклинания на хороший добрый день. Благодаря Алии, я имела возможность наблюдать за традициями и особенностями повседневной жизни этого уникального народа.

После школы мы бежали в бухту и там проводили свое свободное время. Прохладный ветер с моря, монотонный шум, ударяющихся об прибрежные камни, волн – все это успокаивало и расслабляло. Сидя на камнях, мы разговаривали, смеялись. Спорили, сможет ли кто – ни будь из нас окунуться в ледяную воду. Однажды, через несколько лет, я выиграла этот спор – погрузилась в воду с головой. Алия была очень удивлена и испугана; сильно боялась, что я заболею. Я уже тогда не чувствовала холода и не болела. Так прошло семь лет; в наших посиделках на берегу Аянской бухты, в наших разговорах, в школьных занятиях, в детских увлечениях и наблюдениях за потрясающей живописной природой. Кошмары мне больше не снились. На вопросы: Почему у меня так и не поменялись молочные зубы? Почему у меня больше не растут волосы? Почему мне нельзя находиться на солнце? Почему, в конце концов, у меня постоянно заклеены ногти? Мама лишь растерянно пожимала плечами. Я давно привыкла, что мне не бывает ни холодно, ни жарко. Зимой мама всегда тепло меня одевала. Я не сопротивлялась. Ей так спокойнее. Летом на солнце я никогда не выходила. Мама всем говорила, что у меня аллергия на солнечные лучи, хотя она и сама толком не понимала, что это. Алия вопросов не задавала. Мы просто всегда сидели в тени. Уже к этому времени она стала увлекаться тяжелой музыкой, что также отразилось и на ее внешнем виде. Когда она чем- ни будь увлекалась, то уходила в это с головой, без остатка. Про свое увлечение она хотела рассказать всем, насколько это возможно, а изменение внешнего вида наиболее полно рассказывало об ее музыкальных увлечениях. В то время я тоже познакомилась с этой музыкой, что в дальнейшем предопределило мои музыкальные предпочтения. Несмотря на мои издевки, стиль «готика» ей невероятно подходил. От природы темная, с правильными чертами лица она была очень привлекательна в черной одежде, с черными глазами. Выбеленная, насколько возможно кожа, контрастировала с копной черных волос. Большие глаза были сильно и ярко выделены, что делало их еще больше и глубже. Черные губы скрывали белые ровные зубы. Несмотря на мрачный вид, душа Алии была невероятно доброй, отзывчивой и всегда готовой прийти на помощь.

Видимая оторванность от внешнего мира была лишь только надуманным представлением о закрытой замкнутой жизни, отделенной от большого материка. У всех были телевизоры и компьютеры, с выходом в интернет, поэтому быть в курсе обо всем было не сложно. Этим активно пользовалась Алия. Она регулярно представляла моему вниманию новинки музыкальной индустрии. И действительно, некоторые группы вызывали в моей голове приятные вибрации и желание послушать их вновь. Я слушала металл – композиции все чаще и чаще.

На улице была весна. Теплом пропиталась земля, нагрелся воздух. Подходил к концу предпоследний год нашей учебы. Следующий класс – выпускной. Я и Алия вышли из школы, спустились с крыльца и не спеша, пошли по дорожке, ведущей к ее дому. Сегодня я ее провожала. Мы шли, разговаривали, смеялись; волновались от мыслей о выпускном балу. Уголком глаз, в дали я увидела старика. Он медленно шел, прихрамывая, нам навстречу. Видимо, когда – то он был крепким рослым мужчиной, но жизнь его здорово согнула; и теперь он мог только идти куда – то, шаркая ботинками по асфальту. Его старого, сморщенного лица почти не было видно из – за седой, густой бороды и шапки, натянутой на глаза. Глаза смотрели куда – то вдаль; тоскливо и безнадежно. За нашей беседой я не заметила, как мы поравнялись со стариком. Мой взгляд инстинктивно упал на его лицо. Он тоже посмотрел на меня. Вдруг он замер. Кожа его лица стала бледной. Он упал на колени, начал креститься и что – то шептать. Я ехидно улыбнулась, подумав, что старик испугался Алию; хоть Алия и была красивой девушкой, но ее манера одеваться до сих пор пугала некоторых людей преклонного возраста. Не привыкли жители поселка к таким новым веяниям культуры. Тогда он тихим голосом спросил, как зовут мою мать и сколько мне лет. Я вежливо ответила ему. Услышав мой ответ, старик стал еще сильнее креститься со словами:

– Господи, прости! Я создал монстра! Это моя вина, ты не человек! Ты – монстр! Ты – зверь!

От такой откровенности я опешила. Стояла и не знала, как на это реагировать. Вдруг почувствовала, как Алия тянет меня за руку.

– Пойдем! Зачем ты его слушаешь? Он же ненормальный! – кричала Алия. Ее это явно разозлило.

– Что, что он сказал? Почему он так сказал? – тихим голосом повторяла я.

Я не понимала, почему он набросился на меня. Мысли в голове путались от ужасного негодования и непонимания. Алия вела меня куда – то, а я начинала вспоминать. Я вдруг поняла, кто этот старик. Мама как – то обмолвилась с бабой Верой, что сразу после моего рождения Степана как будто подменили. Он все реже общался с людьми. Все дольше уходил в запои и впадал в бессознательное состояние. В церковь он ездить перестал и не хотел выполнять свою «работу». В моей голове стала выстраиваться пирамидка жизни человека по имени Степан. Сначала его ровная размеренная спокойная жизнь, потом стремление уйти от всего, спрятаться от всех, забыться в алкоголе. Между этими двумя полосками жизни что – то произошло. Произошло… мое рождение. Что, что все – таки в ту ночь произошло? Алия что – то мне говорила, но я не слышала ни одного ее слова. Установленный мной факт никак меня не шокировал, просто потому – что я не верила, что могло произойти что – то невероятное. Алия сама довела меня домой, попрощалась и ушла.

Войдя в дом, маму я не обнаружила. Она работала по графику, но сейчас, наверное, пришлось срочно уйти. Я поднялась в свою комнату. Села на кровать и тяжело вздохнула. Все было как – то странно и невразумительно. Взгляд упал на руки. Почему я не могу сама посмотреть на свои ногти? Конечно, могу! Я взяла ножницы и аккуратно отрезала кусочек ленты, остальную часть просто размотала. Подняла вверх свой большой палец на правой руке и внимательно посмотрела на него. Странно, я никогда не подстригала ногти, но он такой правильной формы, яркого лилового цвета. Рассматривая ноготь, я нечаянно уронила ножницы на пол. Потянулась, что бы их достать.