Екатерина Порошина – Автограф (страница 2)

– Понятно. А спорт? Она занимается каким-нибудь видом спорта. Может быть в молодости. Бег, лыжи, плаванье?

– Усиленно чтоб? Профессионально? Нет. Как все. В секцию ходили мы сней. В волейбол играли в старших классах. Так это все ходили. Не сложно ведь. От нечего делать.

– Ясно. – Ольга Романовна сделала запись в истории болезни, отложила ручку и в упор посмотрела на Аллу. – Значит так. – тон ее изменился. – Я запишу вам все данные врача к которому нужно будет обратиться в ближайшее время. Слышите меня? В ближайшее! Медлить нельзя. Очень тяжелое состояние. Он практикует в Москве. Больше никого в этом вопросе не посоветую. Консультации платные. Но, он точно скажет что, когда и, главное, где нужно сделать. Если хотите спасти подругу – должны до нее донести эту информацию. Нам придется ее подержать здесь какое то время, сделать необходимые анализы, процедуры, подготовить ее и документы для поездки.

– Я поняла. – Алла сидела как сугроб. Тело стало тяжелым и не послушным. Грусть всей жизни, казалось нахлынула на нее.

– Вы можете ее проведать. Ничего пока не говорите. Будьте спокойны. Ей сейчас потрясения не нужны. Через несколько дней я сама с ней поговорю.

Поздно вечером, выкупав и уложив Танюшку спать, Алла Викторовна Гуськова сидела на кухне с горячей чашкой чая в руках и пар, поднимаясь вдоль лица, больно обжигал щеки в тех местах, где прокатились слезинки. Любопытные соседи сновали туда-сюда, пытаясь разведать хоть какую-нибудь информацию. Обычное ли дело? Марина Сергеевна Ткачева не ночует дома! А ее подруга Алка, которой как говорится палец в рот не клади, сидит на кухне и шмыгает носом вот уже над третьей кружкой чая.

Время в заботах за Татьяной, бытом, работой и посещениями Марины в больнице, пролетело махом. Наступил день выписки. Как раз перед выходными. Алла, понимая, что крайний поход в кафе оказался последним, закупила в бистро на углу улицы разной еды, отчасти из желания порадовать подругу обилием закусок, а отчасти из-за своего совершенного неумения готовить. Получился как бы мини праздник в честь выздоровления. Соседи, каким то образом оказавшиеся в курсе инцидента в кафе "Шоколад и Я", поздравляли свою подругу по коммуналке с возвращением и желали ей крепкого здоровья, что впрочем для большей части жителей стало очередным поводом для пьянки, хотя повод для этого им был и не нужен.

Рассказы про больнцу, медперсонал, замечательную докторшу Ольгу Романовну, противные анализы и лекарства как бы иссякли и, естественно, наступила та самая неловкая пауза, затягивающаяся, похожая на разговор двух индивидуумов, способных общаться с помощью мыслей.

– Алла, ты знаешь....– нарушила тишину Марина. – Ольга Романовна.... Она думает.... В общем у меня что то с сердцем. Нужна консультация.

– Я знаю. И Таня знает. – Алла смотрела на подругу пристально, не виновато, но с надеждой на понимание. – Татьяна у тебя умная и взрослая, она понимает и очень переживает за тебя. Вот держи. – и Алла протянула Марине листок, с небольшим количеством очень важных и значимых цифр. Цифр, от которых зависела ее дальнейшая жизнь. Или смерть. – Я созвонилась. Доктор ждет тебя на следующей неделе. Потом он уезжает в Европу на конференцию. Это надолго. Тебе нельзя столько ждать.

– Я не смогу. – у Маринки непроизвольно вырвался смешок. – Ты же знаешь. Очень дорого. Я за год едва ли накоплю такую сумму. И Таня. Куда я дену Таню?

– Возьмешь с собой. Девочка как раз Москву посмотрит. Когда еще возможность случится? ....А деньги? Что ж. Надо что то придумать.

Алла вышла из кухни и Марина, закрыв крепко ладонями лицо, первый раз за много лет разрыдалась. Отчаянно, навзрыд, с завываниями и всхлипываниями, до боли прижимаясь к рукам, пытаясь заглушить звук. Гулко, как волчица потерявшая щенят, Маринка ревела, все тело ее сотрясалось в конвульсиях. Слезы не лились. Это был даже не плачь, а выход боли из далекого нутра. Она рыдала обо всем сразу. О том, что с ней случилось и сейчас и много лет назад, о своей жизни, о ранней потере родителей, о бабушке Вале, которая ее растила и заботилась до последних своих дней, о Генке Тушинском, который, испугавшись Маринкиной беременности, сбежал на Дальний Восток покорять океан, о дочери своей Татьяне, которая останется сироткой без нее, о том, что нет никакой возможности все это исправить и изменить тот злополучный день. Она рыдала и вдруг становилось как будто немножечко легче. Как будто она со всеми попрощалась и приняла безысходное как должное. Много ли ей времени останется при самом благополучном раскладе? Никто не знал. Надо прожить счастливо. Ради Татьяны надо это сделать. Алка вошла в кухню.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.