Екатерина Попова – Жизнь за жизнь (страница 47)

– Дэй, помоги мне.

Я даже опешил на какие-то доли секунды.

– Что? – переспросил я.

– Спаси меня от них.

– Ты сейчас серьёзно? Вы же все заодно! Вы люди – должны придерживаться одной тупой цели – разрушать и уничтожать.

– Да что на тебя нашло такое? А, ты вероятно встретился с Калли и наконец-то для тебя всё стало ясно? Тогда мне больше не от кого ждать помощи.

И он распростерся на земле, уткнувшись лицом в траву.

Я конечно бездушная машина, но интерес, почему они ополчились на своего, поборол равнодушие, которые я испытывал к человечеству.

– Почему они идут за тобой?

– Я не до конца согласен с позицией Калли. Я хочу выбраться отсюда. Мне не нужна власть над этим проклятым миром. Понимаешь? – и он снова уткнулся лицом вниз. На его спине всё так же висел заплечный мешок с книгами-картами. Ах, вот оно что! Они нужны им. Без этих карт никто не получит власти над «станцией Мир».

– Она настолько доверяла тебе, что позволяла хранить карты?

– Да. – пробурчал Сумах.

– А где Комар?

– Случилось то, что имело вероятность случится – некоторые люди узнали, что их не ведут к лучшему миру. Они поднялись, началась резня, Комар погиб, как и те немногие, которые поднялись против Калли.

«Какая хрень»! – подумал я. – «Что им всё неймется»?

– От меня то ты что хочешь?

– Защиты.

Я даже не знал, что ответить.

Пятна фонарей, которые до этого двигались вдоль моего пути, резко свернули и направились в нашу сторону.

Великий Дэй Олан или не великий, но одной рукой, поднял за воротник картографа, поставил на ноги, а затем потащил за собой в сторону.

Значит, ещё поиграем!

Глава 12

– Куда мы? – шёпот спросил Сумах.

– Книга-карта этого сектора у тебя?

– Да.

– Доставай. Нам нужен проход в третий сектор.

– А как же остальные?

– Какие ещё остальные? – от такой неожиданной информации, я резко остановился и посмотрел на парня, бежавшего рядом.

– Те, кто остались и спрятались. Они с радостью пойдут за тобой, если ты выведешь их из игры.

– Сумах, ты наверное меня не понял. Я больше не хочу помогать кому-либо. Тебя я прихватил по старой памяти. Понимаешь!

Я конечно же и сам не понимал, чего хочу больше, но точно не спасать не благодарных людишек. Шум погони начинал стихать. И это давало мне время осмыслить то, что я не собирался делать. А именно, снова спасть жизни.

А ещё, была вероятность, что если я начну думать над сложной дилеммой, то снова выключусь, как до этого около Дэи, а мне это сейчас было не нужно. Как же всё сложно. И почему до сих пор никто не придумал какой-нибудь алгоритм, по которому можно было бы рассчитать вероятность правильности своего решения? Людям стало бы намного легче, и они бы уже так не загружались проблемами. А чем на самом деле занимались наши учёные? Они придумали игру «станция Мир». И почему она «станция»? И почему «мир»? Мне надоело изо дня в день думать об этом. Хотелось просто поднести руку к шее, сделать пару лёгких движений, стать холодным, как эта ночь и просто уйти в темноту. Но что-то во мне переселило это желание, и я вдруг улыбнулся самому себе. Затем прошёлся рукой по отросшим и лохматым волосам, по небритому лицу и посмотрел на Сумаха.

– Спасем мы твоих людишек, но при одном условии. Отныне, карты будут у меня.

Сумах ничего не ответил, но снял с плеча мешок и с легкостью протянул мне.

– Где они там прячутся?

– Метров в трёхстах отсюда, мы нашли небольшую пещеру, где они смогли укрыться.

В этот момент мимо нас пробежала небольшая стайка ящеров, которая на бегу разрывала, что-то сильно похожее на человеческое тело.

– Поспешим! – предложил я.

– Да. – и Сумах повернул в левую сторону, показывая мне дорогу.

Если следовать плану Дэи, то попав в третий сектор и найдя его карту, мы могли бы напрямую сразу выйти к седьмому, а оттуда в реальный мир. Большой проблемы сейчас было то, что за нами шли по пятам жестокие и кровожадные люди, которым нужна была лишь власть. Это значит, что нам придётся быть предельно осторожными, постоянно оглядываться, и аккуратно продвигаться вперёд.

*

– Это здесь. – Сумах приподнял вьющуюся зелень, под которой в скале образовался проход и нырнул в ещё более глубокую темноту, чем снаружи. Как выяснилось в пещере было человек сорок. Это были остатки выживших, кто прошёл против Калли и её плана. Подумав о её имени мне становилось больно. Ещё вчера оно было таким родным и светлым, я ждал с нетерпением встречи и думал, как многое мог бы ей рассказать. А теперь, оно принадлежало богине смерти, однорукой, жестокой и ужасной. А не юной прекрасной девушке, которая попала в беду.

Почти два дня мы проторчали в этой пещере. Я надеялся, что, не попадаясь никому на глаза, все подумают, что мы покинули этот сектор и перестанут нас искать.

Это время тянулось бесконечно долгое и уныло. Мы выходили наружу лишь на несколько минут и то ночью, чтобы хоть немного подышать свежим воздухом и размять тело. Я по-прежнему не до конца доверял Сумаху. Его перебежки со стороны на сторону немного настораживали меня. Ведь он должен был быть изначально в курсе всех планов Калли, собирая книги-карты. Ну, да ладно, хочет мира, он его получит. Главное, чтобы не наделал ошибок, и я не прибил его. Мой взгляд на мир снова поменялся. Он становился таким же непостоянным, как человеческое мышление. Я ведь не пытался под них подстроиться, я хотел бы остаться самим собой.

За эти два дня я досконально изучил книги-карты, на всякий случай, чтобы если мы их случайно потеряем, ну или что-нибудь другое, я бы знал все дороги, тоннели и безопасные места. Такие, например, как это пещера. В ней мы нашли запасные вещи, консервы с едой и многое другое, что очень нужно путникам в тяжёлом пути.

Затем на рассвете третьего дня, мы медленно и осторожно отправились к третьему сектору. Проходя через тоннель с неприятным щекотливым чувством в очередной безумный сектор, в котором на этот раз нас ожидало зыбкое болото. И в котором мы потеряли ещё десятерых человек. А ещё трое слегли с непонятной болезнью и волдырями. Больше от меня никто не слышал воодушевляющих речей, и оптимизма в голосе. Я так устал от всего происходящего, что начал подумывать о том, что по достижении цели и возвращения в реальный мир, я бы хотел попросту отключиться. Навсегда. Я знаю, как это прозвучало бы вслух, ведь даже люди больше не занимаются самоубийством. Но я действительно устал.

Как ни странно, но в третьем секторе мы не нашли следов пребывания других людей. Вероятно, после смерти Калли её сподвижники разбежались кто куда, и им просто больше не было до нас дела. Мы остались одни, ни правительства, ни начальства, ни корпорации ОМОТАЛ, которая вообще непонятно, как была вплетена в эту игру.

И вот спустя неделю блужданий и остановок из-за больных и раненых, мы наконец достигли седьмого сектора. В моих мыслях проскользнуло, что нас может ожидать какой-нибудь огненный ад, или ещё что-нибудь, что не поддается моим фантазиям. Последние дни думать не было моей прерогативой. Я просто вышел из тоннеля и… попал в рай. На всякий случай оглянулся, заметил, что Сумах и остальные ребята выходят вслед за мной. Не могли же мы все вместе умереть и попасть в сказочную Вальгаллу. Навряд ли.

Это место не было похоже на цветочную поляну со «станции Мир», это было нечто совсем другое. Воздух тут был опьяняюще сладким, безупречное, синее небо делили блестящие радуги, с цветка на цветок порхали птицы и огромные цветные бабочки, на одном из холмов мы заметили белые построения и незамедлительно направились в их сторону. Это были безупречные дома с прекрасной обстановкой, словно они только нас и ждали. Я не стал говорить людям, чтобы они были осторожны и ждали какого-то подвоха. Они слишком были вымотаны и уставши, и было бы непростительным сейчас сказать им, чтобы они сидели под одним деревом и ничего не трогали, и не смотрели по сторонам.

Да я и сам, если честно с огромным удовольствием зашёл в один из домов, рухнул на диван, закрыл глаза и казалось проспал целую вечность. Может быть мы случайно выбрались в реальный мир и теперь вся наша жизнь будет прекрасна? Но почему же мой мозг не хотел это воспринимать? Что-то в голове пульсировало маленькой красной кнопочкой, которая постоянно твердила: опасность, опасность, опасность.

Внезапно, открыв глаза передо мной возник не шикарный домик на холме, а какая-то чёрная серая лачуга, усыпанная костями и каким-то мусором. Через выломанный дверной проём было видно, что на улице идёт какой-то грязный дождь.

– Что? – воскликнул я, вскочив с дивана. И тут же снова очутился в маленьком уютном домике. До меня начало доходить.

– Это ведь иллюзия! Правда? – проговорил я вслух. – Это, как с дождём на границе сектора Г. Если глаза видят, то все остальные чувства воспринимают это, как настоящее.

Так, ладно, я это вовремя понял, теперь нужно объяснить остальным людям, что всё это обман. Нужно незамедлительно покинуть это место, чтобы остаться в живых. А если они меня не будут слушать, смогу ли я их бросить на произвол судьбы?

Я вышел из светлого домика, который оказался верхом совершенства и оглянулся на него. Всё казалось таким реальным, что, наверное, создатели этого сектора безумно гордились собой. Я видел, как люди блаженно бегали от одного домика к другому, рвали с деревьев фрукты и беззаботно радовались этому открытию в их жизни. Что я мог сказать такого, чтобы они поверили, что мечта всей их жизни также иллюзорна, как и прошлая жизнь? Что нам придётся всё это оставить, чтобы продолжить свой трудный путь. А ещё я помнил один небольшой нюанс, о котором говорила Дэя. Выход в реальный мир находился, кажется в каком-то разрушенном месте, которое нам ещё предстоит найти. Точнее, найти мне. И если Сумах согласиться мне помочь, это было бы просто идеально.