Екатерина Попова – Жизнь за жизнь (страница 40)

Я уже почти добежал до них и завопил со всей силы какой-то исторический клич, который я вероятно когда-то прочитал в одной из книг. Животные сразу же повернули морды в мою сторону и не раздумывая ни секунды, кинулись на меня.

Вот я болван! Мелькнуло у меня в голове. Но моё тело сработало автоматически. Когда первое существо приблизилось ко мне на расстояние вытянутой руки, я резко метнулся в бок слегка пропуская приплюснутую морду, поймал её руками и с легкостью свернул шею.

То, что я почувствовал в этот момент, словно опьянило меня. По всем моим конечностям пробежался электрический ток удовольствия и сладкое признание своей силы.

Второе животное я поймал прямо в воздухе в прыжке и ничуть не напрягаясь переломил позвоночник надвое. Мелькнула мысль о богах с нечеловеческой силой, выносливостью и бессмертием. Если отбросить некоторые факторы и смотреть только поверхностно, то я был Богом. Улыбаясь я подошел к мужчинам, указал головой в сторону стены, за которой должны были все прятаться, и они побежали за мной, не произнося по дороге ни слова. Когда мы взбирались на небольшой холм, я краем глаза заметил с каким изяществом и грацией Дэя разбиралась с тремя существами. Она была словно танцовщицей, которая кружилась в вихре эмоции, управляя стихией воздуха.

Я просто засмотрелся на неё и оступился. Упал на колени, чувствуя под руками раскаленный песок, и внезапно громко рассмеялся. Я хохотал, как маленький ребёнок, который впервые увидел смешного клоуна. Я осознал свою силу и наконец-то понял свои желания.

Проводив троих мужчин до укрытия, я посмотрел на Сумаха, стоящего на возвышении и помахал ему рукой. Тут же в ответ мне в глаза попал солнечный зайчик, пробежал по мне и направился в левую сторону. В той стороне почти ничего не было, лишь какая-то башня, лежащая на боку со вспоротым брюхом. Но раз Сумах показывал туда, значит там кто-то был. Вперёд. И я рванул вниз с неожиданной для себя скоростью. Бежать было легко и даже в удовольствие. Ветер свистел в ушах и горячил лицо. Душа испытывала комфорт полета, и я просто наслаждался.

В какой-то момент я обратил внимание, что моим ногам стало труднее бежать и я замедлил бег. Песок подо мной словно шевелился и волновался. В некоторых местах торчали чьи-то кости и уж больно они напоминали человеческие. Зыбучие пески! Но это невозможно. Мы ведь не в настоящей пустыне, а лишь в городе, занесённом песками. Медленное погружение, вырвало меня из мыслительного процесса, и я начал аккуратно двигаться в сторону, чтобы найти более твёрдое место. Но его словно не было. И когда показалось, что я выбрался, под собой я увидел торчащую руку. Это были не кости, а вполне свежая рука, которая ещё немного подрагивала пальцами.

Выглядело это крайне жутко, даже для моих стальных нервов. Пальцы скривились в смертельной судороге, но мизинчик продолжал дёргаться, словно ещё питал надежду зацепиться за что-нибудь. Не раздумывая, я схватился за эту торчащую руку и увязая уже по щиколотку, начал тащить со всей силы. Я снова применил тот прием, говоря самому себе, что я не просто человек, а новый суперорганизм, которому подвластна божественная сила. Конечно я немного перегибал палку в этом плане, уж слишком как-то это всё высокомерно звучало в моей голове, но результат был налицо. Уже через каких-то секунд пятнадцать, на поверхности песка лежал мужчина средних лет и кашлял, выплевывая песенки изо рта. Удача, он был жив! Я с легкостью поднял его на ноги, хорошенько треснул ладонью по спине, ну чтобы наверняка весь песок вышел, и потащил подальше от этого гиблого места. Конечно сначала мне пришлось с трудом вытаскивать ноги, увязшие уже по колено, но мне это далось легче, чем этому бедолаге. Его взгляд был потерян, ноги дрожали, и он еле двигался. Вероятно, уже потерял надежду на спасение и в его мозгу пульсировали мысли только о неминуемой смерти, просто теперь не понимал, что делать так как готовился умереть. Ничего, отойдёт. Сейчас доставлю его к остальном, и он в миг придёт в себя. Я заметил впереди бегущую нам на встречу Орлан, затем спокойненько передал мужчину на её попечение. А сам снова помахал Сумаху. Солнечный зайчик прыгнул с начала на меня, а потом двинулся в сторону к очередному разрушенному зданию. Я добежал до него и осторожно заглянул внутрь. Вроде бы никого не было.

– Эй, есть здесь кто? – крикнул я и эхо подхватило мой голос множа его в смешные отголоски повторения.

До меня словно донесся какой-то шум, но я не понял откуда он исходил.

– Эй! – снова крикнул я. И на этот раз отчётливо услышал слово помогите. Оно исходило откуда-то из-под здания. Заглянув поглубже в помещении, я увидел в углу дыру в полу. Скорее всего помощь просили именно оттуда. Я пробрался в уцелевшую часть и осторожно начал продвигаться в сторону отверстия. Нагнувшись я аккуратно заглянул внутрь, но в кромешной тьме нельзя было ничего разглядеть. Расстроился, вспомнив, как нам всегда пригождался фонарик Калли. Да, сейчас бы он точно не помешал.

– Тут есть кто внизу? – и эхо с утроенной силой отразило мой голос. Создавалось впечатление, что внизу было не маленькое помещение, а огромные пустоты, в которых ничего не было, кроме печального одинокого эхо.

– На помощь. – простонал детский голос.

– Ты слышишь меня?

–Да. Кажется, я провалился и застрял.

Голос принадлежал мальчику лет восьми-одиннадцати, но в нём не было ноющих ноток или звуков плаксивости. Сразу ясно, что малыш был рождён в районе Г. Такие дети ничего не боятся, почти сразу с рождения способны заботиться сами о себе. И если уж он просит помощи, значит ситуация действительно сложная. Как же тебя достать?

Я огляделся. Вокруг не было ничего, что могло бы сгодиться.

– Эй, парень, как думаешь, какая тут глубина?

– Метра три, наверное. Просто очень темно.

Ясно. Три метра. Спрыгнуть я ещё смогу, а вот обратно уже может не получиться.

– Постарайся не двигаться, я сейчас вернусь! – крикнул я в дыру, а затем отошёл от части здания и огляделся. Орлан должна быть где-то рядом. И точно, она словно чувствуя, что я нуждаюсь в ней, уже бежала в мою сторону.

– Дэй, там нужна помощь!

– Здесь тоже.

Она остановилась около меня слегка запыхавшись.

– Там часть здания обрушилась и придавила мужчину. Его нога оказалась зажатой между двумя плитами.

– У меня тут парень, который провалился. И кажется, он ещё совсем ребёнок.

– Ладно, давай тогда сначала здесь разберёмся. Где он?

Я подвёл её краю здания и указал на дыру в углу пола.

– Какая глубина? – спросила Орлан.

– Он говорит, что метра три.

– Хорошо. – девушка сняла свой заплечный мешок и достала оттуда верёвку. Вот это я понимаю, подготовка. Я вообще шёл налегке с пустыми руками. Да у меня вроде бы ничего не было.

– Я спущу тебя, а ты обвяжешь парня.

– Нет, Дэй, спускаться лучше тебе.

Ну вот, никакого доверия. Что она боится, что я её там брошу?

– Ладно. – я обязался верёвкой на поясе и начал аккуратно подходить к отверстию. Бетон поеденный временем крошился у меня под ногами. В некоторых местах из-под него торчала арматура. И откуда я знаю, что она именно так называется? У нас вообще дома строились из специального прочного и огнеупорного материала. Никакого металла или бетона. Так. Ступай медленно и осторожно. Но стоило мне об этом подумать, как края дыры начали осыпаться, утаскивай меня за собой вниз. Я пытался ухватиться руками за какой-нибудь край, но он тут же превращался в пыль. Перед глазами стало темно, и я шлепнулся на кривые куски, отбивая спину, ломая пальцы на правой руке и сильно ударяясь головой. На какой-то миг я полностью был дезориентирован, но меня быстро вернула в себя тупая головная боль. На шее стало горячо и мокро.

Стараясь резко не дергаться, левой рукой, я как можно аккуратнее ощупал своё тело. Позвоночник был цел, но из головы шла кровь. Рядом со мной послышался шорох и в мою левую руку вцепилась детская ладошка.

– Живой? – услышал я детский шепоток.

– Кажется да.

Пытаясь сесть на кусках обломках, и не отпуская детскую ручку, я задрал больную голову вверх к свету и крикнул:

– Орлан, ты меня что совсем не страховала?

– Прости, Дэй, ты слишком резко провалился, и я не успела натянуть веревку.

В её голосе не было ни жалости, ни извинения.

Темнота внизу действительно царила кромешная. Только небольшой столбик света пробивался через дыру, но и он освещал лишь в радиусе метра. Около меня на таком же мусоре лежал мальчик, по его лицу была размазана запекшаяся кровь, а дыхание прерывалось хрипом.

– Ты двигаться можешь? – спросил я.

– Я не уверен. Мне очень тяжело дышать.

Я придвинулся к нему поближе, и начал ощупывать его маленькое, тощее тельце. Дойдя до его груди, мои пальцы обнаружили несколько вмятин и бугров в том месте, где должны идти ровные рёбра. Четыре он точно сломал.

– Больше нигде не болит?

– Сильно, нет. Я могу потерпеть.

Сколько мужества в голосе. Сотрудники Отдела Порядка могли бы только позавидовать его выносливости и терпению. А ведь это всего лишь ребёнок. Я снял с себя веревку и сделал на конце большую петлю.

– Смотри мелкий, я посажу тебя на эту петлю, а девушка сверху аккуратно тебя поднимет. договорились?

Он кивнул.

Когда Орлан вытягивала мальчишку, в моей голове мелькнули не хорошие мысли, о том, что это верёвка больше никогда не спустится сюда. И мне придется, либо выбираться самостоятельно, либо умереть здесь в страхе и одиночестве.