Екатерина Попова – Секреты бессмертных. Продолжение… (страница 5)

"Виктор – я записываю его имя, чтобы не забыть – он прибыл с северными ветрами, холодный как смола. Его сила была не просто знанием трав или слов; его руки были похожи на железо. Он сказал, что видит в моём теле иносказание какой‑то старой игры. Он пробил мне грудь ножом и плевал на прах моего имени. Он произнёс проклятие: 'Будет она падать, и будет падать след её – зверь будет служить мне, привязан к крови её, и пусть они будут связаны в смерти'. Марина связала себя со мной тогда. Она предпочла связать душу и плоть; она сказала, что будет со мной сквозь печаль. И когда я умерла, умерла и она. И так повторялось."

Сердце Эллы билось так часто, что казалось, она услышит его в каждой строчке. Марина – имя, которое сейчас звучало у неё в голове не как чужое, а как предупреждение. Она знала, что Марина – лучшая подруга Насти, и это смутило её до глубины. Дневник продолжал: рассказы о дуэлях средь ночи, о поджогах, о петлях судеб, которые плёл Виктор. О безмолвных криках тех, кто видел то же лицо снова и снова.

Она читала до тех пор, пока комок в горле не превратился в лед. На одной из страниц был аккуратный список: годы, имена, места – и рядом с каждым местом – одно и то же примечание: "Она вернулась в том же облике." Элла не удержалась и прочитала вслух: "Она возрождается в одном и том же облике, но с новыми воспоминаниями. Она не знает себя. И каждый раз нас ждут охотники."

Её руки дрожали. Она закрыла дневник и положила ладонь на холодную обложку, словно через неё можно передать предупреждение обратно в прошлое. Она знала, что должна сказать Ноа. Он был тем человеком, который, возможно, и должен был знать всё – хотя всё это звучало невероятно.

Она взяла дневник и поспешила к дому, где Ноа и Настя жили в последние дни. Ночь была суровой: ветер бился в окна, и в этом шорохе казалось, что прошлое шепчет прямо в ухо. Элла почти бежала, не думая о взглядах, которые она может вызвать, о разумности своих действий. Внутри неё теперь был заряд – смесь страха и обязанности.

Ноа сидел в гостиной, тусклый свет от камина отражался в его глазах. Он поднял голову, не удивлённый её появлению; у него и без того было выражение того, кто знает слишком многое, кто видел слишком много. Элла положила журнал на стол между ними и открыла на той же странице.

– Прочитай, – сказала она коротко. – Я не хотела верить, пока не увидела.

Ноа взял тетрадь, его пальцы почти не дрогнули. Он прочитал всего пару абзацев и зажмурился. Когда он заговорил, его голос был ровным, но в нём звучало бесконечное сожаление.

– Это правда, – сказал он. – Я боялся, что эти записи существуют. Ты понимаешь, что это значит?

Элла слушала, но не получала ответа, пока не задала прямой вопрос:

– Ей действительно… больше тысячи лет?

Ноа тяжело вздохнул и опустил взгляд. В его темных глазах мелькнуло то, что напоминало о тысячах ночей без сна.

– Да. Она – старше, чем могут поместиться слова. Каждая её жизнь – как вспышка свечи. Я видел это. Я… видел её в других эпохах. Я помню лица – одно и то же, и всегда она была молода. Это невозможно объяснить логикой, Элла. Но это правда.

Элла почувствовала, как земля уходит из‑под ног. Она знала Настю как девушку из провинции: добрую, трогательную, простую. Как могла за ней стоять тысяче-летняя тайна?

– Почему она не знает? – прошептала она. – Почему она не помнит?

– Более жёсткий вопрос, – ответил Ноа, и в его голосе появилась стальная уверенность. – Потому что так устроен её цикл. Память-душа стерты или слиты в туман. Каждый раз, когда она появляется заново, внутри остаются только отголоски: эмоции, ощущения, иногда фрагменты снов. Но не реальная память. Это как если бы ей давали шанс заново выбрать.

Он поднял голову и посмотрел прямо на Эллу, затем на дневник.

– И есть ещё одно, что ты должна знать, – добавил он. – Я должен это сказать ей сам.

Ночь свинцом лёгла на комнату. Элла молча наблюдала, как Ноа встал и повёл её по узкой лестнице туда, где хранились его личные вещи – туда, куда Настя ещё не заглядывала. Они вошли в комнату, где на стене висели картины, потертые временем, и один большой ключ, похожий на символ из дневника, было видно в чеканке дверей. Ноа взял третий ключ, который висел на цепочке у него на шее, и открыл небольшую дверь, скрытую за высоким шкафом – дверь, которую он обычно держал закрытой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.